Наш сын Артем всегда рос мальчиком, который не знал отказа в разумных просьбах. Мы с мужем, конечно, не обладаем миллионными состояниями, но всегда старались обеспечить единственному наследнику достойный уровень жизни: оплачивали репетиторов, покупали качественную одежду и современные гаджеты, а также полностью взяли на себя расходы за его обучение в престижном университете.
К двадцати годам Артем превратился в уверенного в себе студента, который привык, что жизненные блага появляются словно по мановению волшебной палочки.
Разговор, который разделил нашу семейную жизнь на «до» и «после», состоялся воскресным вечером за ужином. Сын отодвинул тарелку с недоеденным рагу и посмотрел на нас взглядом, полным решимости и, как мне показалось, легкого превосходства.
- Мам, пап, я тут подумал и решил, что мне пора съезжать, - начал он издалека. - Жить с родителями в моем возрасте уже несолидно. Девушку привести некуда, с друзьями не посидеть нормально.
- Мы только поддерживаем твое стремление к самостоятельности, - улыбнулся отец. - Ты уже присмотрел варианты аренды? Мы готовы помочь с переездом вещей.
Артем фыркнул, словно услышал нелепую шутку.
- Какая аренда? Зачем платить чужому дяде, выкидывая деньги на ветер? У меня многие однокурсники уже живут в своих квартирах. Родители им купили: кому «студию», кому «однушку». Он сделал паузу, ожидая нашей реакции, и, не дождавшись мгновенного согласия, продолжил уже более требовательным тоном. - Вы же мои родители - вы и должны покупать. Зачем вы меня рожали, если не можете обеспечить базой? Я не просил меня рожать в нищете, где у ребенка нет даже своего жилья на старте. Возьмите ипотеку, продайте бабушкину дачу или разменяйте нашу трешку. Вариантов масса, было бы желание.
Мы с мужем сидели ошеломленные, словно нас ударили обухом по голове. Все наши многолетние старания, вложения, любовь и забота были перечеркнуты одной фразой о «нищете» и обязанности обеспечить великовозрастное чадо недвижимостью. Мой супруг начал багроветь, собираясь высказать сыну все, что думает о его наглости, но я накрыла его руку своей ладонью, призывая к спокойствию. Скандал здесь не помог бы, требовалось действовать тоньше и мудрее.
Я внимательно посмотрела на сына, который сидел, развалившись на стуле, в ожидании ключей от новой жизни.
- Хорошо, Артем, твоя логика мне понятна, - произнесла я максимально спокойным голосом. - Ты считаешь, что раз мы тебя родили, то обязаны содержать и обеспечивать крупными активами до конца наших дней. Но ты упускаешь из виду одну важную деталь.
Сын вопросительно поднял бровь.
- Я готова обсудить покупку квартиры для тебя прямо завтра, - продолжила я, наблюдая, как загораются его глаза. - Но тогда я скажу тебе одну фразу, которую ты должен запомнить: «Любая вещь, купленная на мои деньги, принадлежит мне, и я буду распоряжаться ею и тем, кто в ней живет, по своему усмотрению». Артем непонимающе нахмурился.
- Это означает, - расшифровала я, - что если квартиру покупаем мы, то ключи будут у нас. Я буду приходить туда в любое время дня и ночи с проверками. Я буду решать, какая девушка достойна там ночевать, а какая нет. Я буду выбирать цвет обоев и запрещать тебе заводить кота. Ты будешь жить там не как хозяин, а как вечный гость на птичьих правах, которого могут выселить за любую провинность, например, за плохую оценку или грубое слово. Ты хочешь такой «своей» квартиры? Или ты хочешь быть мужчиной, в доме которого хозяйкой будет только твоя жена, а не твоя мама?
Артем открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. Он представил эту перспективу: жизнь под тотальным колпаком, где «своя» квартира превращается в золотую клетку с круглосуточным надзором. Весь его боевой запал мгновенно улетучился.
- То есть... просто так не купите? Без условий? - тихо спросил он уже без прежней спеси.
- Подарки такой стоимости делают только тем, кто умеет их ценить и зарабатывать, - твердо ответил отец. - А иждивенцам выдают паек и койко-место по расписанию.
Сын молча встал и ушел в свою комнату. Неделю он с нами почти не разговаривал, переваривая услышанное. А через месяц устроился на подработку по вечерам. Сейчас он снимает комнату вместе с другом, платит за нее сам и, кажется, впервые начал уважать нас не как спонсоров, а как людей.
А про покупку квартиры, мы с мужем уже обсудили. Парень и правда растет и, было бы неплохо, обеспечить его своим жильем. Но наше решение будет зависеть от того, как он покажет себя в дальнейшем.
Почему отказ в дорогостоящей покупке иногда полезнее самого щедрого подарка?
1. Синдром выученной беспомощности. Когда ребенок получает все блага по первому требованию, у него не формируется причинно-следственная связь «усилие - результат». Он искренне верит, что мир (в лице родителей) ему должен. Покупка квартиры в 20 лет без малейших усилий со стороны ребенка часто приводит к тому, что он теряет мотивацию развиваться. Зачем работать, если база уже есть? Такой подарок может стать «медвежьей услугой», которая ампутирует амбиции.
2. Границы ответственности. Родительский долг имеет свои пределы. База - это воспитание, образование и здоровье. Недвижимость, автомобили и люксовый отдых - это уже опции, которые взрослый человек должен добывать сам. Фраза матери четко разграничила понятия: «родительская помощь» и «полный контроль». Она показала сыну обратную сторону медали: кто платит, тот и заказывает музыку.
3. Взросление через дефицит. Настоящая сепарация (отделение) от родителей происходит не тогда, когда дети переезжают в купленную мамой квартиру, а когда они начинают сами оплачивать свои счета. Легкий дефицит ресурсов - это лучший двигатель прогресса для молодого мужчины. Именно необходимость платить за аренду часто делает из вчерашних мальчиков ответственных мужей и профессионалов.
А вы считаете, что родители обязаны обеспечить детей жильем к совершеннолетию, или на квартиру нужно заработать самостоятельно? Делитесь мнением в комментариях!