Такая женщина не будет считать себя как-то по-особенному тревожной, скорее опишет себя словами «как все», «стараюсь все учесть», «стараюсь быть ответственной». При этом напряжение маскируется под зудящую потребность всегда все держать в голове, продумывать наперед и никогда не расслабляться до конца «на всякий случай».
Со стороны это может выглядеть как сильный характер, а изнутри ощущается автопилотом, в котором тело всегда настороже. И даже когда плохого в реальности не происходит, оно почти всегда как предчувствие ощущается в воздухе – ведь столько вероятностей, в которых плохое действительно может случиться. Нет-нет, да и реальность подбросит плохого, ведь оно случается вне зависимости от того, тревожимся мы или нет. Тревожный человек проживает переживания не один, а сотни раз — в разных версиях реальности, где плохое обязательно случается. Цена за такую «подготовку» – существование мимо жизни.
Постоянное напряжение постепенно врастает внутрь личности настолько, что становится описанием личности (а значит, создается иллюзия, что все в порядке и с этим можно жить). Жить и впрямь можно, вот только возникают вопросики к качеству жизни. Плюс к этому тело, которое находится в постоянной мобилизации, со временем может начать проявляться через телесные симптомы и болезни, которых часто можно избежать при более ранней поддержке.
Как «я просто такая» становится укрытием для напряжения
В нарративной оптике (психотерапевтический подход, где проблема не равна человеку) на тревогу можно смотреть как на Многоликую Даму. У нее разные маски, которые могут звучать как: «я люблю все контролировать», «мне важно продумать наперед всегда», «я ответственная». Вот только в отличие от действительно помогающих идей и способов жить, тревога, замаскированная под такие формулировки, шаг за шагом отжирает ваше личное пространство: вы все больше думаете и меньше живете; просчитываете вероятность событий, которые никогда не случатся, просто потому что на все не хватит времени, пропускаете жизнь мимо, теряете гибкость в поведении, а момент «здесь и сейчас» воспринимаете как оскорбление.
Повышенная тревога со временем может ощущаться как фон вроде шума холодильника – вроде бы и не сильно мешает, но шумовое загрязнение если находиться рядом 24/7 и счета за электричество придут. Так и хроническая повышенная тревога – в какой-то момент она обязательно возьмет свое энергией.
Тело знает раньше, чем вы успеваете все объяснить
Бессел ван дер Колк писал в своей книге «Тело помнит все»:
«Когда эмоциональный мозг неугомонно трубит сигнал тревоги, сообщая вам об опасности, никакое понимание не поможет его заглушить».
Наша тревога приходит не только из смыслов, но и из тела. Это можно заметить по таким сигналам:
- тело просыпается раньше будильника, с трудом засыпает и плохо спит
- вы дышите поверхностно и неглубоко, как будто не хватает воздуха
- внимание всё время сканирует окружающую реальность на угрозы: в собственном теле, в его его сигналах
- попытка расслабиться может ощущаеться как опасность.
Согласно Теории блуждающего нерва Стивена Порджеса это означает, что нервная система не получает сигнал «здесь безопасно», а значит живет в постоянном режиме охраны без сменщика.
Почему совет «взять себя в руки» не просто глупый, но и вредный
Брать под контроль то, что контролируемо, – это одно дело. И изменением привычных паттернов мыслить можно многого добиться (в конце-концов часть эффектов психотерапии и самопомощи построена на этом). При этом человеку, у которого тревожность перешла черту и создает откровенно вредящую жизни картину, в том числе с физиологическим влиянием, нельзя перестроить свою нервную систему на одной лишь силе убеждений.
Так устроена физиология: вы можете прекрасно понимать головой, что ничего не угрожает, что все в порядке. Но воздействие этих мыслей будет ограничено. Представьте, что для тела, застрявшего в тревоге, рациональные доводы ощущаются примерно как тихий шепот в помещении, где орет пожарная сигнализация. Человек может все понимать и анализировать, и все равно тревожиться.
Половая специфика тревоги: отягчающие обстоятельства бытия женщиной
Женскую тревогу нередко наряжают в одежки «эмоциональности», «гормонов», «впечатлительности». Как будто женственность и тревожность этакие сестрички. И тогда сама тревога начинает восприниматься как часть личности женщины. Майкл Уайт (один из основателей нарративной практики) писал: проблема усиливается там, где её принимают за идентичность. И вот когда и если тревога начинает опознаваться как часть личности, она может навредить еще больше, ведь нельзя отказаться от себя. Но правда в том, что тревога – это не вы.
Где проходит граница между нормальной и вредящей тревогой
Тревога, в целом, нормальная реакция, в ряде контекстов уместная и подходящая. Но если она превращается в хронический фоновый режим жизни, который изматывает, но не убивает напрямую – насторожиться стоит. Хроническая тревога может не мешать человеку быть хорошим любящим партнером, работать и зарабатывать и даже не разваливаться физически. Но в этом и опасность – так люди очень долго могут оставаться без поддержки, ведь они продолжают функционировать и окружающие могут быть уверены, что все нормально.
Что меняется, когда тревогу перестают называть своим характером
Меняется сюжет вашей персональной истории. Становится возможным отделить влияние тревоги от себя и заменить «я слабая» на «моя нервная система долго жила в напряжении». При этом ответственность остается при вас, но уходит гнет внутреннего ощущения, что все бессмысленно и выбора нет. Выбор есть. И он в том числе в том, чтобы услышать бережный поддерживающий голос, за заглушающим тревожным шумом. И, как писал Ирвин Ялом, именно здесь начинается терапия — не с исправления личности, а с восстановления контакта с собой.
Тревога – состояние, у которого есть причины, история формирования. Не обязательно жить во всепоглощающей тревоге. И следующий логичный вопрос здесь не «как мне перестать быть такой тревожной», а почему мы так боимся признать свою тревогу медицинской и психологической темой, и особенно боимся психиатров. Туда и пойдём дальше.