Вы, наверное, шутите. Татьяна смотрела на Ивана Петровича огромными глазами.
Тот покачал головой.
Нет, не шучу, но даю тебе время подумать, потому что предложение и вправду необычное. Я даже понимаю, с чем именно оно ассоциируется у тебя в голове. Подумай, взвесь всё, а я заеду через неделю.
Таня проводила его растерянным взглядом. У неё даже не укладывалось в голове всё то, что он ей сейчас сказал.
Ивана Петровича она знала уже три года. У него была сеть заправок и что-то там ещё. А на одной из таких заправок Таня подрабатывала уборщицей.
Иван Петрович всегда с улыбкой здоровался и разговаривал с работниками. Вообще он был хорошим. Зарплата на заправке приличная, и работать там было много желающих.
И вот как-то примерно месяца два назад Таня после уборки сидела на улице. Время свободное. Теперь только убраться перед самым концом смены — и свободно.
Дверь заднего входа открылась, и вышел Иван Петрович.
Можно присесть? Таня подскочила.
Конечно, чего вы спрашиваете? А ты чего вскочила? Сиди, я не кусаюсь. Хорошая погода сегодня.
Таня улыбнулась, села на место.
Да, когда весна идёт, всегда кажется, что погода хорошая. А всё потому, что холод и снег надоели.
Возможно, ты и права. Я всё спросить хотел. А ты чего уборщицей-то работаешь? Я слышал, Лариса тебе несколько раз предлагала в операторы перейти. И зарплата больше, и работа почище.
Да я бы с удовольствием, только из-за графика не могу. Дочка у меня маленькая, она болеет. Когда всё хорошо, с ней соседка остаётся, а когда обострение — мне самой нужно рядом быть. Вот мы с Ивановной и работаем. Спасибо ей. Всегда навстречу мне идёт. Меняемся, когда нужно.
Вот оно что. А что у дочки-то?
Ой, не спрашивайте. Никто из врачей так толком и не смог выяснить. Приступы какие-то, дышать ей нечем, паника, и, в общем, много всего. А доктора руками разводят. Говорят, что обследование нужно серьёзное, но бесплатно его не делают. Сказали, что нужно ждать переходный возраст, и тогда, возможно, всё само пройдёт.
Странные, конечно, доктора. Ну, держись, всё будет хорошо.
Таня поблагодарила, а вечером узнала, что Иван Петрович выписал ей премию. Не сказал за что, просто выписал и всё.
Она после этого его и не видела больше. Но вот сегодня он приехал к ней домой.
Таня, честно говоря, чуть в обморок не упала. Сначала, когда увидела его, а потом, когда услышала, что он ей предлагает.
А предлагал он такое.
У Ивана Петровича сын, ему почти тридцать. И семь лет из тридцати тот сидел в инвалидном кресле. Попал в аварию, и с тех пор, что бы ни делали врачи, встать не мог. Из-за этого впал в длительную депрессию. В последнее время даже с отцом не хотел разговаривать.
И вот пришла Ивану Петровичу в голову мысль, что нужно сына женить по-настоящему, так, чтобы жить захотел, чтобы бороться хотел.
Иван Петрович, конечно, не был ни в чём уверен, но попробовать решил. И ему показалось, что именно Таня для этого идеальный вариант.
Татьяна, жить вы будете прекрасно. У вас будет всё. Дочь пройдёт все необходимые обследования. Я предлагаю работу на год. Через год уходишь в любом раскладе. Станет Стасу лучше или нет — я тебе очень хорошо заплачу.
Татьяна даже слов не могла найти от возмущения, а Иван Петрович, видимо, всё понял.
Тань, прошу тебя, помоги. Согласись, это же взаимовыгодное предложение. Я даже не уверен, что мой сын притронется к тебе, но тебе станет легче от того, что ты вся такая приличная, а тем более ты будешь официально замужем. Ну представь, что просто вышла замуж не по любви. Прошу только об одном: какое бы решение ты ни приняла, пусть этот разговор останется между нами.
Подождите, Иван Петрович. Ну вот мне просто интересно, а ваш Стас, он на это всё согласен?
Мужчина грустно улыбнулся.
Он сказал: «Ему всё равно. Я совру, что у меня проблемы в бизнесе или со здоровьем, или что-то ещё. Просто мне нужно, чтобы он был женат. Вот по-настоящему. Стас ведь всегда верил мне. Так что этот обман будет во благо».
Иван Петрович уехал, а Таня долго сидела. В душе она была возмущена таким предложением, но прямые слова как будто немного сгладили углы. Вот если разобраться, на что она способна ради Сонечки — на многое. А он тоже отец и тоже любит своего сына.
Ещё не закончилась смена, как Тане позвонили.
Танюша, скорей, у Сонечки приступ, да такой сильный. Бегу, скорую вызову.
Таня и машина с врачами у калитки оказались одновременно.
Ну где же вы ходите, мамаша? — врач смотрел на неё строго. — Я же на работе.
Приступ в этот раз и правда был сильный. Таня робко спросила, может быть, в больницу нужно.
Врач, который приезжал к ним не в первый раз, устало произнёс, что смысла нет — в больнице ничего не сделают, только ребёнка разнервируют.
Через сорок минут врачи уехали.
Таня взяла телефон, позвонила Ивану Петровичу.
Я согласна. У Сонечки снова беда.
На следующий день они уезжали.
За ними приехал сам Иван Петрович в сопровождении молодого бритого мужчины.
— Таня, берите только самое необходимое, всё купим.
Она кивнула. Соня с интересом рассматривала машину. Большая такая.
Иван Петрович присел перед девочкой.
— Нравится? А хочешь поехать на переднем сиденье? Всё-всё будешь видеть.
— А можно? Я очень хочу.
Соня посмотрела на маму, а та строго сказала, что если полицейские увидят, то выпишут штраф.
Иван Петрович рассмеялся, распахнул дверь.
— Запрыгивай, Сонь. Мы сами этим дядям полицейским штраф выпишем.
Чем ближе они подъезжали, тем больше нервничала Таня. Господи, ну зачем она согласилась? А вдруг там какой-нибудь неадекватный монстр?
Иван Петрович заметил её состояние.
— Таня, успокойтесь. У нас ещё неделя до свадьбы. Вы можете передумать. И ещё… Стас парень хороший, умный, но вот сломалось что-то в нём. Да вы и сами всё поймёте.
Татьяна вышла из машины, помогла выбраться дочке, повернулась и замерла.
Это был не дом. Это был замок.
А Сонечка молчать не стала.
— Мам, мы что, как в сказке будем жить?
Иван Петрович рассмеялся и подхватил малышку на руки.
— Нравится?
— Очень!
До самой свадьбы Стас и Таня виделись всего несколько раз за ужином.
Парень почти ничего не ел и почти не говорил. Скорее просто присутствовал за столом.
Таня украдкой его рассматривала. Симпатичный, в принципе, но бледный. Наверное, потому что почти не бывает на улице.
Она понимала, что он чувствует себя не лучше, чем она, и была благодарна, что Стас вообще не касался темы свадьбы.
В день торжества вокруг Тани бегало, казалось, человек сто.
Буквально вчера привезли платье. Таня, когда увидела его, так и села. Это ж сколько оно стоит?
Иван Петрович улыбнулся.
— Тань, ты такая впечатлительная, тебе лучше не знать. Ты, кстати, посмотри, что у меня есть ещё.
И он достал полную копию её платья, только совсем маленькую.
— Сонь, пойдёшь примерять?
Дочка визжала так, что пришлось уши затыкать.
Потом была примерка. Маленькая принцесса важно вышагивала по комнате в красивом платье.
В какой-то момент Таня повернулась и заметила Стаса. Он стоял у открытой двери своей комнаты, смотрел на Соню и чуть-чуть улыбался.
Комната дочки теперь находилась рядом с их спальней.
Их спальней.
Таня представить не могла, что будет теперь.
Иван Петрович предложил им поехать в загородный дом, но Стас отрицательно качнул головой.
— Спасибо, пап. Мы дома.
Кровать была огромной. Стас находился далеко и, похоже, приставать к ней не собирался.
Так что Таня, которая собиралась было не спать всю ночь, довольно быстро уснула.
Прошла неделя.
Они со Стасом иногда разговаривали вечерами. Он оказался невероятно умным. Попыток посягнуть на неё не делал.
И Таня потихоньку стала успокаиваться.
Как-то ночью она вскочила. Что-то случилось.
Сердце колотилось.
Таня кинулась в комнату дочки. Так и есть — Сонечку мучил приступ.
— Стас, помоги, вызови скорую!
Он уже появился в дверях в кресле, быстро схватил телефон.
Через минуту прибежал заспанный Иван Петрович.
— Я позвоню Алексею.
Врачи на скорой были незнакомые. Аппаратура, костюмы — всё другое.
Потом приехал семейный врач.
Доктора долго совещались после того, как приступ закончился.
Таня была с дочкой. Стас находился рядом, держал руку девочки в своей.
— Татьяна, давно это у неё?
— С самого рождения. Мы столько раз лежали в больнице, обследования проходили, но ничего.
Она рассказала и про отца Сони, и про то, почему согласилась на предложение Ивана Петровича.
Стас улыбнулся.
— Отец думает, что я ничего не знаю. Но я всегда читал его как открытую книгу. Боялся, кого он мне найдёт. А тебя увидел и удивился.
Он сказал, что Таня совсем не похожа на тех, кто соглашается на всё за деньги, и что теперь многое встало на свои места.
Он попросил её не плакать и пообещал, что Соню обязательно вылечат.
— Она у тебя молодец. Не сломалась, в отличие от меня.
Таня возразила, что он умный, красивый и хороший, и спросила, зачем он вообще сломался.
Стас усмехнулся и спросил, пошла бы она за него замуж при других обстоятельствах.
Таня подумала и ответила, что полюбить его проще, чем многих других.
Через несколько дней Таня застала Стаса за очень странным занятием.
Продолжение следует...