В Европе сегодня думают что культуру можно сохранить - в музеях в школьных программах в аккуратных фестивалях раз в год.
Она становится предметом заботы как редкое растение под стеклом.
Но Индия знает иное: культура либо живёт либо её нет.
Она не прячется от современности. Она втаскивает её в храм, в дом, в улицу и заставляет сосуществовать с тысячелетиями памяти.
Тук-тук с рекламой глобального бренда мчится мимо священной коровы стоящей посреди дороги. Таксист в делийской пробке шепчет мантру в паузах между заказами.
Молодая женщина в сари делает снимок у алтаря и отправляет его в цифровой мир не чувствуя противоречия.
Это может шокировать - и действительно шокирует. Но в этом шоке есть признак жизни: культура здесь не экспонат не реконструкция не «наследие». Она часть повседневности даже, когда эта повседневность грязна шумна несправедлива.
В Дели, в Мумбаи, в Варанаси прошлое не хранят - его используют.
Молитвы звучат не для туристов а для богов как звучали всегда.
Ритуалы совершаются не на сцене, а на тротуаре. У воды, в доме - даже если рядом гудит стройка или мигает неон.
Именно поэтому Индия не растворяется в глобализации.
Она переваривает её как переварила чужеземцев, завоевателей, колонизацию - не отрицая, а вплетая в свою вечную ткань.
Сравнение приходит само.
В одном мире люди стесняются выражать свою веру в публичном пространстве боясь показаться «нетолерантными».
В другом мире - брахман совершает утреннюю пуджу прямо на камнях у Ганга, а прохожие обходят его не потому, что мешает, а потому что уважают.
Разница не в уровне «цивилизованности».
Разница в том, что в одном случае культура стала идеей, а в другом - дыханием.
Да, в Индии много такого, что вызывает боль: нищета, неравенство, пережитки, которые не хочется называть.
Но никто там не говорит: «Давайте отменим всё это - ради прогресса».
Потому что Индия - это не проект, который можно перезапустить.
Она - факт выстраданный веками и принимающий себя целиком.
Свет и тьму, чистоту и скверну, мудрость и суеверие.
Европа же стремясь быть универсальной всё больше теряет свою конкретность.
Она учит детей смотреть на своё прошлое с подозрением, а на будущее без корней.
И тогда возникает тихий, но неотвратимый вопрос: если культура - это память о том как народ выжил, то что останется от Европы, когда она решит, что эта память обуза.
Индия не отвечает на этот вопрос. Она просто живёт.
И в этом её сила.