Тишина после аукциона была громче любого шума. Мы с Марком не обсуждали ту встречу взглядами подробно — не было нужды. Факт был установлен: Волков меня заметил. Теперь всё зависело от того, как он прореагирует. Будет ли игнорировать? Начнёт расследование? Или сразу перейдёт к активным действиям?
Ответ пришёл через сорок восемь часов. Ровно, как по расписанию человека, привыкшего, что его приказания выполняются мгновенно.
В дверь позвонили. Не курьер с цветами, а молодой человек в безупречно сидящем тёмном костюме, с лицом, на котором профессиональная вежливость была выучена до автоматизма. Личный ассистент. Он представился: «Добрый день. Меня зовут Алексей. Я представляю интересы Арсения Геннадьевича Волкова».
Сердце ушло в пятки, но я сделала вид, что слегка удивлена.
— Чем могу помочь? — спросила я, блокируя дверь телом.
— Арсений Геннадьевич просил передать вам это, — он протянул мне конверт из плотной, кремовой бумаги с тиснёным логотипом «Вершины». — И выражает надежду, что вы почтите его приглашением.
Я взяла конверт. Он был тяжёлым, как обвинение.
— Приглашение на что?
— На приватный обед. Завтра, в восемь вечера. Адрес указан внутри. Арсений Геннадьевич будет ждать вас одного, — он сделал едва заметное ударение на последнем слове, и его безликие глаза зафиксировались на моём лице, считывая реакцию.
— Один? — переспросила я, поднимая бровь. — Это как-то… необычно.
— Арсений Геннадьевич ценит конфиденциальность, — парировал ассистент с лёгкой, безупречной улыбкой. — Он считает, что для обсуждения некоторых… взаимных интересов, посторонние лица будут лишь помехой. Он гарантирует вашу полную безопасность, разумеется.
Фраза «гарантирует вашу полную безопасность» прозвучала зловеще. Кто может гарантировать то, что полностью находится в его власти?
— Я подумаю, — сказала я, начиная закрывать дверь.
— Арсений Геннадьевич будет ждать до шести вечера сегодня. Пожалуйста, сообщите о своём решении по этому номеру, — он протянул визитку с единственным номером телефона. — Хорошего дня.
Дверь закрылась. Я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как дрожь пробегает по коленям. Конверт жёг пальцы. Я отнесла его на кухню, на стол, и долго просто смотрела на него, как сапёр на неразорвавшуюся мину.
Марк примчался через двадцать минут. Он изучил конверт, не открывая, потом осторожно вскрыл его с помощью ножа для бумаги. Внутри лежала карточка из того же плотного картона, с тем же адресом: частный клуб где-то в самом центре, на территории бывшей купеческой усадьбы, известный своей недоступностью. И время: 20:00. И снова: «Арсений Волков будет ждать Вас одного».
— Это ловушка, — констатировал Марк, откладывая карточку. — Классическая. Он заманивает тебя на свою территорию, где ты будешь абсолютно беззащитна. Ни камер, ни свидетелей, только его люди. Он хочет поговорить без посредников, чтобы оценить тебя вблизи, понять, что ты знаешь, и… сделать предложение, от которого нельзя отказаться. Или принять другие меры.
— Я знаю, — кивнула я. — Но отказаться — тоже проигрыш. Это покажет слабость. Он поймёт, что я его боюсь до смерти. И тогда давление усилится. Он может перейти к более жёстким методам. Сейчас, после аукциона, он ещё в рамках «цивилизованного» подхода. Отказ может этот подход изменить.
Марк молчал, сжав кулаки. Он понимал мою логику. Это был адский выбор: пойти в заведомую ловушку или спровоцировать врага на открытую агрессию.
— Я не могу пойти с тобой, — сказал он тихо. — Они будут проверять. И если увидят меня, всё кончится ещё до начала. Они просто не впустят тебя. Или впустят, но устроят «инцидент» по дороге.
— Я должна идти одна, — подтвердила я. — Но мы можем подготовиться.
Мы потратили весь остаток дня на подготовку. Это не была подготовка к бою — это была подготовка к информационной войне. Мы подключили к нашему цифровому «чемоданчику» функцию live-трансляции. Маленькая, практически невидимая камера в броши (подарок Марка, «на всякий случай») и микрофон в пряжке пояса. Всё, что будет сказано в той комнате, в реальном времени (с небольшой задержкой) будет транслироваться на защищённый сервер и записываться. Если связь прервётся или я не отменю команду через три часа после начала встречи, файл автоматически отправится Илье и в пару независимых редакций с пометкой «Экстренно».
Это была наша страховка. Наше «оружие сдерживания». Волков, конечно, мог предусмотреть и это, мог заглушить сигнал. Но сам факт, что я шла с такой подготовкой, давал нам призрачный шанс.
Я надела самое простое, но дорогое платье, которое у меня было — мне нельзя было выглядеть жалко. Я должна была быть равноценным участником переговоров, пусть и на его территории. Брошь с камерой приколола к лацкану жакета. Пряжка пояса была проверена десять раз.
В шесть вечера я позвонила по тому номеру. Ответил тот же ассистент.
— Я приду, — сказала я коротко.
— Арсений Геннадьевич будет рад. Машина подана к вашему дому на 19:30.
И вот я сижу на заднем сиденье чёрного, бесшумного седана с тонированными стёклами. Город проплывает за окном, но я его не вижу. Я повторяю в голове свою роль. Я — не запуганная дочь. Я — женщина, которая знает правду и хочет… чего? Чего я хочу от этой встречи? Узнать его? Получить объяснения? Заставить его признать?
Нет. Цель была одна: выжить. И вынести из этой ловушки как можно больше информации. Узнать его слабости, его страхи. Узнать, что он хочет предложить. И главное — не поддаться. Не сломаться под давлением его личности, его денег, его ледяного спокойствия.
Машина въехала в тихий, закрытый дворик, охраняемый двумя людьми в гражданском, но с профессиональной выправкой. Меня провели через сводчатые коридоры, мимо старинных картин и современных скульптур — смесь эпох, демонстрирующая власть и вкус. Наконец, тяжёлая дубовая дверь открылась передо мной.
Комната была небольшой, камерной. Камин, массивный стол, за которым могло бы поместиться десять человек, но накрытый только на двух. И он. Арсений Волков. Без пиджака, в жилете и рубашке с расстёгнутым воротником. Он сидел в кресле у камина и читал что-то на планшете. Казалось, он настолько погружён, что не замечает моего прихода.
Это был спектакль. Спектакль власти. Он давал мне понять, что моё появление — не событие, а мелкая деталь его распорядка дня.
Я вошла и остановилась в нескольких шагах. Дверь тихо закрылась за моей спиной. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко.
Только тогда он поднял глаза. И снова посмотрел на меня. Теперь вблизи. Взгляд был ещё более пронзительным, ещё более оценивающим.
— Алина, — произнёс он. Его голос был низким, бархатистым, без эмоций. — Прошу, садись. Рад, что ты приняла моё приглашение.
Ловушка захлопнулась. Игра началась. Теперь всё зависело от того, смогу ли я играть не по его правилам, а по своим. Смогу ли я разглядеть бархат и золото, под которым скрывались стальные челюсти капкана.
✨ Если вы почувствовали магию строк — не проходите мимо! Подписывайтесь на канал "Книга заклинаний", ставьте лайк и помогите этому волшебству жить дальше. Каждое ваше действие — словно капля зелья вдохновения, из которого рождаются новые сказания. ✨
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/68395d271f797172974c2883