У Алины был день рождения, скромный, домашний, без лишнего шума и гостей.
Ей исполнилось тридцать три. Она не любила пышные праздники, шумные компании, толпы людей. Предпочитала тихие семейные вечера.
В этот раз решила вообще никого не звать. Просто провести день дома. Муж Игорь согласился.
— Давай отметим скромно, — предложила она неделю назад. — Испеку торт, накрою стол, посидим втроём с дочкой.
— Хорошо, — кивнул Игорь. — Как скажешь.
Но потом он добавил:
— Только мама приедет, ладно? Она очень хотела тебя поздравить.
Алина поморщилась, но не стала спорить. Свекровь Валентина Петровна не относилась к категории лёгких людей, но отказать напрямую было неудобно.
— Ладно, пусть приезжает.
И потом позвонил отец. Виктор Степанович. Он жил в другом городе, в трёхстах километрах от Москвы. Звонил редко, но всегда по делу.
— Алиночка, можно я приеду тебя поздравить? — спросил он робко. — Я давно у вас не был.
— Конечно, пап! Приезжай, буду рада.
Вот и собрался маленький круг: Алина, муж Игорь, дочка Катя семи лет, отец Виктор Степанович и свекровь Валентина Петровна.
За столом сидели самые близкие: отец Алины, её муж Игорь и свекровь, которая с самого утра демонстративно скучала.
Стол накрыли к шести вечера. Алина готовила сама — запекла курицу, сделала салаты, нарезала овощи. Торт купила готовый, шоколадный, с вишней.
Виктор Степанович приехал первым, в пять часов. Привёз цветы и коробку конфет. Обнял дочь крепко, поцеловал в макушку.
— С днём рождения, доченька. Здоровья тебе.
— Спасибо, пап.
Он познакомился с внучкой, которую видел всего пару раз. Катя стеснялась, прятались за мать.
— Катенька, поздоровайся с дедушкой, — подтолкнула её Алина.
— Здравствуйте, — пробормотала девочка.
— Здравствуй, милая, — улыбнулся Виктор Степанович.
Валентина Петровна явилась в шесть ровно. Вошла, осмотрела стол оценивающим взглядом, поджала губы.
— Ну что, начинаем? — спросила она вместо поздравления.
Алина промолчала. Игорь кивнул:
— Да, мам, садись.
Сели за стол. Игорь налил всем шампанское. Чокнулись. Поздравили Алину формально, быстро.
Валентина Петровна почти не ела. Ковыряла вилкой салат, смотрела в окно, вздыхала. Виктор Степанович пытался поддержать разговор, но свекровь отвечала односложно, демонстрируя незаинтересованность.
— Валентина Петровна, как ваше здоровье? — спросил он вежливо.
— Нормально.
— А погода у нас в этом году...
— Да.
Тишина. Неловкая. Натянутая.
Отец приехал издалека, заметно волновался и долго держал в руках небольшой пакет.
Виктор Степанович сидел напряжённо. Он редко бывал в Москве, чувствовал себя неуверенно в большом городе, среди чужих людей. Особенно рядом со свекровью, которая смотрела на него свысока.
На коленях у него лежал небольшой пакет из магазина электроники. Синий, с логотипом известной сети. Он то и дело поглаживал его рукой, проверял, на месте ли.
Алина заметила это и улыбнулась.
— Пап, что там у тебя?
— А, это... — он смутился. — Потом. После чая.
— Да ладно тебе, показывай!
— Нет-нет, погоди. Сначала чай допьём.
Он волновался. Было видно. Алина знала отца: он никогда не умел делать подарки красиво, с размахом. Всегда стеснялся, боялся, что не угадал, что подарок не понравится.
Когда Алина была маленькой, он дарил ей самодельные игрушки, которые мастерил сам. Она до сих пор помнила деревянную лошадку на колёсиках. Отец три вечера строгал её в гараже.
Теперь он копил пенсию, чтобы привезти внучке что-то хорошее.
Он позвал внучку к себе, улыбнулся и протянул ей новый смартфон.
После чая Виктор Степанович откашлялся, взял пакет и позвал:
— Катенька, иди-ка сюда.
Девочка подошла осторожно.
— Катюша, я тебе подарок привёз, — он достал из пакета коробку. — Знаю, ты давно хотела. Мама мне говорила.
Это был смартфон. Новый, в заводской упаковке. Не самая дорогая модель, но приличная. Для ребёнка вполне.
Алина ахнула.
— Пап! Ты что?! Это же дорого!
— Ничего, ничего, — замахал руками Виктор Степанович. — Внучке же. Пусть пользуется. Я специально откладывал.
Катя с восторгом уставилась на коробку.
— Это мне?
— Тебе, внученька, — улыбнулся дедушка.
— Вот, внученька, это тебе, — сказал отец, искренне радуясь моменту.
Виктор Степанович протянул коробку Кате. Лицо его светилось. Он так долго готовился к этому моменту, так переживал, угадал ли с подарком.
— Это телефон, как у взрослых, — объяснял он. — Только для детей специально. Там родительский контроль есть, мама мне в магазине говорила. Будешь фотографировать, в игры играть. Только учёбу не забывай, хорошо?
— Я не буду! — пообещала Катя, тянясь к коробке.
Алина смотрела на отца с благодарностью. Она знала, сколько для него это стоило. Пенсия у него маленькая. Он копил, наверное, полгода.
— Спасибо, пап, — сказала она тихо.
— Да не за что, доченька.
Алина даже не успела взять подарок в руки, как Игорь резко шагнул вперёд.
Он сидел рядом, молча наблюдал за сценой. Но когда Виктор Степанович протянул коробку внучке, Игорь вдруг резко встал.
— Постой, — сказал он.
Все замерли. Алина повернулась к мужу.
— Что?
Игорь не ответил. Он просто быстро шагнул к Кате и перехватил коробку прямо из рук деда.
Он выхватил телефон и, не объясняясь, направился в соседнюю комнату.
— Игорь, ты куда? — растерянно спросила Алина.
Он не ответил. Развернулся и быстро пошёл в комнату к свекрови. Та жила с ними уже месяц, заняла гостевую спальню.
Дверь закрылась за ним.
Алина нахмурилась и склонила голову набок, пытаясь осмыслить услышанное.
Виктор Степанович сидел с протянутыми руками, не понимая, что произошло.
— Я... что-то не так? — пробормотал он.
Отец растерянно смотрел ему вслед, не сразу понимая, что происходит.
Виктор Степанович медленно опустил руки. Посмотрел на дочь. Потом на закрытую дверь комнаты. Потом снова на дочь.
— Алиночка, а что... зачем он...
— Я не знаю, пап, — тихо ответила Алина.
Катя стояла с вытянутой рукой, в которой только что должен был оказаться подарок. Глаза её наполнились слезами.
— Мама, а где мой телефон?
— Не знаю, солнышко. Сейчас разберёмся.
Алина встала из-за стола. Кровь прилила к лицу, выдавая нарастающую ярость.
Алина почувствовала, как тепло праздника мгновенно сменилось холодом неловкости.
Стол, который она накрывала с утра. Торт, который выбирала час в магазине. Цветы от отца. Всё это вдруг потеряло смысл.
Игорь забрал подарок у ребёнка. У её дочери. У его собственной дочери. Просто взял и унёс.
Не спросил. Не объяснил. Просто взял.
Алина стояла у стола, сжав кулаки. Внутри всё кипело.
Из комнаты донёсся взволнованный голос свекрови, обсуждающей «куда нужнее пристроить вещь».
Дверь была неплотно прикрыта. Валентина Петровна говорила громко, не стесняясь.
— Игорёк, это же новый телефон! Мне как раз нужен! У меня старый совсем умирает, ты же знаешь! Катьке зачем телефон? Она маленькая ещё! Ей рано! А мне важно, я же пенсионерка, мне для здоровья приложения нужны, для давления там, для сахара! Отдай мне, я лучше им попользуюсь!
— Мам, ну не знаю... — голос Игоря звучал неуверенно.
— Да что тут не знать?! Ребёнку рано телефон! Вот подрастёт, тогда купите! А сейчас отдайте мне!
Алина слушала и не верила своим ушам.
Игорь вернулся с видом человека, принявшего окончательное решение.
Он вышел из комнаты, закрыл за собой дверь. Лицо решительное. Подбородок приподнят.
Алина смотрела на него и ждала.
— Значит так, — начал Игорь. — Я решил.
— Что решил? — спросила Алина тихо.
— Телефон временно отдам маме.
Он сообщил, что телефон «временно отдаст матери», потому что ей «важнее».
— Ей сейчас нужнее, — продолжал Игорь. — У неё старый телефон сломался. Ей для здоровья нужен, понимаешь? Приложения всякие. Давление измерять, таблетки отслеживать. Она пенсионерка. А Катька маленькая, ей рано ещё телефон. Вот подрастёт, купим ей нормальный. А сейчас пусть мама попользуется. Временно.
Алина стояла молча.
Виктор Степанович медленно поднялся из-за стола.
— Простите, молодой человек, — сказал он ровно. — Но это подарок для внучки. Не для вашей матери.
Отец Алины медленно поднялся из-за стола, сжал губы и выпрямил плечи.
Виктор Степанович встал во весь рост. Он был невысоким, худощавым мужчиной, но сейчас выглядел значительно.
— Я ехал триста километров, — сказал он спокойно, но твёрдо. — Я копил деньги полгода. Я покупал этот телефон специально для Кати. Для внучки. На её день рождения. Не для вашей матери.
— Виктор Степанович, ну вы же поймите...
— Я понимаю только одно. Вы забрали подарок у ребёнка.
Он спокойно напомнил, кому предназначался подарок и по какому праву им распоряжаются другие.
Виктор Степанович сделал шаг вперёд.
— Скажите мне, пожалуйста, каким правом вы распоряжаетесь моим подарком? Я дарил его Кате. Не вам. Не вашей матери. Кате. Моей внучке. По какому праву вы решаете, кому он достанется?
Игорь замялся.
— Ну... я же отец Кати...
— И что? Это даёт вам право забирать у неё подарки? Решать за неё? Отдавать её вещи другим людям?
— Виктор Степанович, ну это же временно!
— Временно или нет — не ваше решение. Подарок предназначен Кате. Точка.
Игорь растерялся. Он явно не ожидал отпора.
Свекровь попыталась перевести разговор в шутку, но улыбка получилась натянутой.
Из комнаты вышла Валентина Петровна. В руках у неё была коробка с телефоном.
— Ой, да что вы все раскричались! — засмеялась она фальшиво. — Это же мелочи! Ну попользуюсь я телефончиком недельку, что такого? Катьке потом отдам. Она же маленькая, ей не срочно. А мне правда нужно, у меня здоровье не то. Вот куплю себе новый, сразу верну. Правда же, Игорёк?
Игорь кивнул.
— Да, мам, конечно.
Но улыбка свекрови была деланой. Натянутой. Глаза бегали.
Алина впервые не стала молчать и попросила вернуть подарок туда, где он должен был оказаться изначально.
Алина выпрямилась. Посмотрела на мужа. Потом на свекровь.
— Валентина Петровна, — сказала она очень спокойно. — Верните телефон, пожалуйста.
— Что? — свекровь опешила.
— Я прошу вас вернуть телефон. Это подарок моему отцу для Кати. Не для вас.
— Алин, ну ты же понимаешь...
— Я понимаю, что это подарок моей дочери. И я хочу, чтобы он остался у неё. Верните, пожалуйста.
— Игорь! Ты слышишь, как она со мной разговаривает?!
Игорь молчал, глядя в пол.
— Игорь, я жду, — сказала Алина.
— Алин, ну мама же не насовсем берёт...
— Мне всё равно. Это подарок Кате. От деда. В её день рождения. Он должен остаться у неё. Немедленно.
Валентина Петровна стояла с коробкой в руках, не зная, что делать.
Вечер был испорчен, но кое-что прояснилось окончательно и без криков.
Алина подошла к свекрови, спокойно взяла коробку из её рук и передала Кате.
— Держи, солнышко. Это твой подарок от дедушки.
Катя прижала коробку к груди, боясь, что её снова отберут.
Валентина Петровна фыркнула, развернулась и ушла к себе в комнату. Хлопнула дверью.
Игорь стоял между женой и закрытой дверью матери. Молчал.
— Я пойду, пожалуй, — тихо сказал Виктор Степанович. — Поздно уже.
— Пап, подожди, — Алина взяла отца за руку. — Не уходи. Давай чай допьём. Торт разрежем.
— Нет, доченька. Я лучше поеду. Атмосфера... неприятная.
— Прости, пап.
— Ты не виновата.
Он обнял дочь, поцеловал внучку, надел пальто и вышел.
Отец уехал позже обычного, а Алина поняла, что в её доме слишком долго решали за неё.
Когда дверь за отцом закрылась, Алина повернулась к мужу.
— Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О том, что ты только что сделал. Ты забрал подарок у собственной дочери. В её день рождения. И отдал его своей матери. Без моего согласия. Без согласия Кати. Просто взял и решил за всех.
— Алин, ну мама же не насовсем...
— Мне всё равно! — впервые за вечер Алина повысила голос. — Ты не имел права! Это подарок моего отца! Он для этого копил полгода! Ехал триста километров! А ты просто взял и отдал его своей матери, потому что она захотела! Ты даже не спросил меня! Не спросил Катю! Просто решил!
— Я думал, что так лучше...
— Лучше для кого? Для твоей матери? А для Кати? Для моего отца? Для меня?
Игорь молчал.
— Твоя мать живёт у нас месяц, — продолжала Алина. — Месяц. За это время она успела раскритиковать всё: как я готовлю, как убираю, как воспитываю дочь. И ты молчал. А сегодня ты отобрал у ребёнка подарок, чтобы угодить ей. И это последняя капля.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что твоя мать съезжает. Завтра. И ты выбираешь: или она, или мы. Потому что я больше не буду жить в доме, где за меня и за мою дочь решают другие люди.
— Алин...
— Это не обсуждается, Игорь. Завтра она уезжает. Или уезжаем мы. Выбирай.
Алина взяла Катю за руку и увела в детскую. Закрыла дверь.
На следующий день Валентина Петровна собрала вещи и уехала, так и не попрощавшись. Алина наконец почувствовала, что в её доме она главная. И никто больше не будет решать за неё.