— Ну что, мам, принимай работу! — гордо сказал мой муж Игорь, вытирая пот со лба.
Мы стояли перед новенькой баней из сруба. Она пахла свежим деревом и смолой.
Три месяца. Три месяца мы с Игорем все выходные проводили здесь, на даче его мамы, Нины Петровны. Мы вложили в эту баню все наши накопления — полмиллиона рублей. Купили дорогой сруб, шикарную печь "Везувий", вагонку из липы, полки из абаша.
Нина Петровна ходила вокруг, цокала языком.
— Ой, красота! Ой, спасибо, детки! Теперь хоть помоемся по-человечески. А то старая банька совсем сгнила.
— Ну, мы в следующие выходные приедем с друзьями, обновим? — спросил Игорь. — Шашлыки пожарим, попаримся.
— Конечно, сынок! Приезжайте! Это же ваша баня, для вас строили!
Мы уехали домой счастливые.
В пятницу мы закупили мясо, пиво, веники. Позвали друзей — Пашку с женой.
Приехали на дачу к вечеру.
Смотрим — из трубы дым идет.
— О, мама уже затопила! — обрадовался Игорь. — Заботится.
Мы выгрузили пакеты. Я пошла в дом переодеваться.
На веранде сидела Нина Петровна и пила чай с какой-то незнакомой женщиной.
— О, приехали, — сказала свекровь без особой радости. — А мы тут с тетей Валей чаевничаем.
— Здравствуйте, — сказала я. — А баня готова? Мы сейчас пойдем.
Нина Петровна отставила чашку.
— Куда вы пойдете? В баню? Нет, туда нельзя.
— Почему? — опешила я.
— Там сейчас Валин зять с друзьями парится. У них мальчишник.
Я застыла.
— В смысле — мальчишник? В нашей бане?
— Ну почему в вашей? — нахмурилась свекровь. — Баня на моем участке стоит. Значит, моя. А Валя меня попросила — у зятя праздник, а у них бани нет. Ну я и пустила. Не бесплатно, конечно.
Она похлопала по карману халата.
— Мам, ты что, сдаешь баню в аренду?! — Игорь вышел на веранду, услышав разговор.
— А что такого? Пенсия маленькая. А тут простаивает добро.
— Мы же договаривались! Мы приехали париться! У нас гости!
— Ну, гости подождут. Или в летний душ сходите. Вода в бочке нагрелась. А в баню нельзя — там люди отдыхают. И вообще, нечего тут командовать. Я хозяйка.
Игорь покраснел. Я видела, как у него на шее вздулась вена.
— То есть, мы строили, деньги вкладывали, а париться будут чужие мужики за деньги?
— Вы для матери строили! — взвизгнула Нина Петровна. — Долг сыновний отдавали! А теперь попрекаете? Бесстыжие!
Из бани вывалился пьяный мужик в простыне.
— Эй, мать! Дров подкинь! И пива еще принеси!
Нина Петровна засуетилась.
— Сейчас, сейчас!
Игорь посмотрел на меня.
— Лен, иди в машину. И ребят уводи.
— Игорь, ты что задумал?
— Иди.
Мы с друзьями сели в машину. Игорь пошел к сараю.
Через минуту он вышел с бензопилой и набором инструментов.
Он направился к бане.
Пьяные мужики выскочили, увидев мужика с пилой.
— Э, ты че, братан?
— Освободите помещение, — спокойно сказал Игорь. — Демонтаж.
— Какой демонтаж? Мы заплатили!
— Вопросы к администратору, — он кивнул на мать. — У вас пять минут.
Мужики, видя решимость (и бензопилу), быстро похватали шмотки и выбежали.
Игорь зашел внутрь.
Мы слышали грохот, звон металла, треск дерева.
Нина Петровна бегала вокруг и голосила:
— Ирод! Что творишь! Милицию вызову!
Через час Игорь вышел. Он был весь в саже.
Он вынес печь. Ту самую, дорогую, за сто тысяч. Потом вынес бак для воды. Потом снял дверь. Потом выкрутил краны.
Он погрузил всё это в прицеп (благо, мы приехали на его рабочей машине с прицепом).
От бани осталась только коробка с дырой в стене и крыше.
— Всё, мам, — сказал Игорь, вытирая руки тряпкой. — Сруб можешь оставить себе. Как память о сыновнем долге. А начинку я забираю. Продам — хоть часть денег вернем.
— Да чтоб ноги твоей здесь не было! — орала свекровь. — Прокляну!
— Счастливо оставаться. Бизнесменша.
Мы уехали.
Больше мы на дачу не ездили. Свекровь звонила, требовала вернуть печь, угрожала судом. Игорь заблокировал её номер.
Печь мы продали на Авито. Деньги потратили на поездку в Турцию.
А баня у свекрови так и стоит — пустая коробка. Говорят, она пыталась там курятник устроить, но куры дохнут. Карма, наверное.
А вы бы смогли разрушить то, что построили своими руками, чтобы наказать наглых родственников?