Глава 35
Макаровна с Сафроном и не заметили, как на деревню опустилась ночь. С вечера вроде бы распогодилось, но ближе к полуночи подул ветер, нагнал черные тучи. С неба стал накрапывать дождь. Собаки в деревне забеспокоились. То и дело слышно было их заливистый лай, перераставший в тоскливое завывание.
— Ты слышишь, Сафрон, что творится на улице? — спросила Макаровна, со страхом посматривая на старика.
— Боися, што ли? — Сафрон смотрел на старуху чуть насмешливым взглядом.
— Боюсь, а как ты думал? Что я, не человек, что ли? — возмутилась Макаровна.
— Не бойся, сладим с упырьком, вот и рубаху сплели, наговорили на нее потаенных слов, куда ему от нас деться?
— А вдруг что-то пойдет не так? — засомневалась Макаровна.
— Да ты что в самом деле? На такое дело решились, еще с хаты не вышли, а ты уже на попятную? — возмутился старик.
— Да тю на тебя, чего это я на попятную? Я имею в виду, если с рубахой не выйдет, тогда что?
— А вот тогда видно будет, не загадывай того, чего еще не случилось, — сказал Сафрон.
***
Татьянка взяла в руки книгу, которую изучила от корки до корки, и вышла на кухню, где родители о чём-то тихо разговаривали.
— Ласточка моя, ты чего? Хотела что? Может, молочка тепленького на ночь, — забеспокоилась Катерина.
— Мама, мне к бабушке Варе нужно идти, не справятся они без меня. Отпустите, скоро полночь наступит, нечистый на улицу выйдет на охоту, могут люди пострадать, — упрашивала родителей девочка.
— Да как же ты, такая маленькая, собралась с нечистью бороться? — всплеснула руками Катерина.
— Петь, ну ты хоть скажи ей, чего молчишь, — толкнула она мужа локтем.
— Таня, вот ты еще маленькая, а там взрослые бабушка и дед, они сами разберутся без сопливых. Ну куда ты собралась? — Отец хотел казаться строгим, но у него не получалось.
— Папа, ну как ты не понимаешь, что бабушка с дедом слабее меня и упырь с ними быстро расправится. Его сдерживать сетями нужно. А их знаю только я.
— Что еще за сети какие-то? Что у деда Сафрона сетей что ли нет, небось ходил на рыбалку? — недоумевал Петро.
— Это не обычные сети, а магические, — устало махнула рукой девочка.
— Не отпустите, сама уйду, — со слезами крикнула девочка и выскочила из кухни.
— Ну что, Петь, делать будем?
— Что, что, придется вести ее к бабке с дедом, да присмотреть там за ней. Ты, Кать, дома оставайся, а я пойду с Татьянкой, нечего тебе по темноте бродить.
— Ага, еще чего, дома я буду сидеть, когда моя ласточка на такие дела собралась, — возмутилась Катерина. — Тоже пойду, я молитвы знаю, может, помогу чем?
***
В окошко тихо постучали, Макаровна, услышав стук, вся напряглась.
— Сафрон, либо стучит хто? — спросила она старика. Тот прислушался: — Точно стучат, пойду погляжу, кто там?
В комнату вошли Татьянка в сопровождении Катерины с Петром.
— Вот, неугомонная, никак дома не сидит, заладила: к бабушке с дедом пойду, пришлось вести, — рассказывала Катерина. Дед Сафрон переглянулся с Макаровной, они понимали, что вдвоём им с трудом предстоит сладиться с нечистью. А вот Татьянкина сила им очень даже кстати. Только вот одна беда, мала девчонка, да и родители за нее переживают.
— Вы в хате с дочкой побудьте, а мы с Макаровной сходим на разведку, вон как собаки расходились по деревне? Не иначе упыря учуяли, — сказал дед Сафрон. Они с Макаровной оделись и взяли свои ритуальные инструменты, среди которых было рубище из травы, наговорённое на изгнание нечисти.
— Нет, я с вами пойду, — вскричала Татьянка и подхватилась с лавки за своей курточкой.
— Не справитесь вы без меня, его сетями надо спутывать, а вы не знаете этого заклинания, — говорила девочка, натягивая резиновые сапожки.
Собаки в деревне расходились не на шутку. В хлевах мычала скотина, будто чувствуя беду. Макаровна вышла на улицу, ветер ударил в лицо, бросив горсть дождливых капель.
— Вот непогодь разыгралась, — вытирая лицо и кутаясь в платок, сказала старушка. Катерина с Петром вышли вслед за всей компанией.
Ветер завывал на все голоса, прижимая деревья к земле. Идти было тяжело, мокрые капли хлестко били по лицу. Шли тихо, не издавая ни звука, на лай собак. Когда до хатенки Нюрки осталось совсем немного, они остановились.
— Ну что, дома он или уже вышел на охоту? — спросил дед Сафрон, не обращаясь ни к кому, будто разговаривал сам с собой. Он стоял, пригнувшись за забором, не сводя глаз с темного строения, которое смотрело на белый свет черными провалами окон.
Вдруг недалеко от них залаяла собака, да так неистово, будто всхлипывая и давясь своим лаем, что все невольно вздрогнули и прижались друг к другу. Лай становился все пронзительнее, в нём слышалась такая безысходная тоска и боль, что у всех перехватило дыхание. Они замерли, прислушиваясь к этим душераздирающим звукам, доносившимся сквозь завывание ветра, пока наконец лай не затих, оставив после себя страшную тишину.
— Он там, — прошептал дед Сафрон и двинулся в ту сторону, откуда только что был слышен лай собаки.
Тихо подошли к дому и замерли у забора, не издавая ни звука. Едва угадывая в темноте, они увидели на земле распластанную собаку, а рядом темным большим пятном сидел упырь — Нюркин сынок. В доме загорелся свет, и хозяин вышел на лай собаки.
— Кто тут? — крикнул он, не сходя с крыльца, вглядываясь в темноту и вслушиваясь в каждый шорох.
— Дружок, ты чего? На кого ты тут так расходился? — крикнул хозяин и уже собирался закрыть двери, как его внимание привлекло темное пятно, метнувшее в его сторону.
— Дружок, ты это? Кто тут? — он спустился с крыльца и пошел в направлении собаки. Тут-то и набросился упырь на него. Он молнией метнулся и опрокинул мужчину на спину. Дед Сафрон первым опомнился и бросился на помощь мужчине, который еще пытался бороться с нечистью. Макаровна ринулась следом в калитку, правда попав не с первого раза, слишком темно там было.
— Макаровна, доставай рубище, — закричал дед Сафрон. Та засуетилась, пытаясь набросить на нечисть, которая увеличивалась у них на глазах. Из маленького пацаненка она, раздуваясь, превращалась в большую тварь с острыми клыками, которые жадно впивались в плоть хозяина дома, оставляя глубокие борозды, а глаза, налившись кровью, горели адским пламенем, от которого кровь стыла в венах. У старушки не получалось, нечисть отбросила ее от себя как пушинку. Катерина закричала и закрыла лицо руками. Все молитвы, которые она знала, словно ветром выдуло.
— Ах ты ж твою мать! — выругался Петро и, засучив рукава, ринулся на помощь деду Сафрону. Не добежав, он был откинут неведомой силой...
... — О, духи бесовские, по дому бродящие, страх наводящие. Приказываю вам удалиться, в другое жилище вонзиться. Именем Огня, покиньте меня. Чур в тело не вселяйтесь, в могилы убирайтесь. Колдовство с собой забирайте, врагам его лютым отдайте. Да будет так! Аминь! — читала Татьянка и делала руками какие-то движения.
— Сети расставляю, силу забираю, да будет так! — Она скрестила два указательных пальца и направила на беснующуюся тварь, которая будто спелёнатая кукла упала на землю. Макаровна, хромая и читая молитвы, накинула на тварь рубище, отчего та издала дикое рычание и затихло.....
Продолжение следует...
Спасибо , что ждали эту историю. Главы пришлось писать заново из--за утери старых. Мой комп старичок не выдержал такой нагрузки и просто погас. Желаю приятного чтения. Ваш Дракон.