Света вернулась домой в отличном настроении. Мамин юбилей удался на славу — столько родственников собралось, что даже тетя Зина с Сибири приехала. Неделя пролетела как один день, но теперь так хотелось домой, к Юре, к привычному уюту их маленькой двушки на окраине города.
Ключ поворачивался в замке с каким-то особенным скрипом, будто квартира тоже соскучилась по хозяйке. Света толкнула дверь и... замерла на пороге.
— Что за чертовщина?
В прихожей на крючке висел незнакомый шарфик — ярко-розовый, с блестками. Точно не её. На полочке для обуви стояли туфли на шпильке, тридцать седьмого размера. У Светы сороковой.
— Юра! — крикнула она в пустоту квартиры. Никого.
Света медленно прошла в гостиную. На журнальном столике — две кружки. На одной помада. Не её оттенок. В воздухе витал чужой парфюм, сладкий и навязчивый, от которого хотелось чихать.
— Ну и дела...
В ванной картина маслом: на полочке красовались баночки с кремами незнакомых марок, тушь, которой Света никогда не пользовалась, и... зубная щетка. Розовая. Противная.
Сердце ухнуло куда-то в пятки. Руки задрожали так, что телефон чуть не выскользнул из пальцев.
— Алло, Юра? Где ты? — голос звучал на удивление спокойно.
— Светка! Ты уже дома? Здорово! Я на работе ещё, через час буду. Как мама?
— Мама прекрасно. А вот мне интересно, кто жил в нашей квартире, пока я гостила у родителей?
Пауза.
— Что ты имеешь в виду? — голос Юры дрогнул.
— Я по следам вижу, что здесь была другая женщина! — взорвалась Света. — И не говори мне, что это плод моего воображения!
— Светочка, давай дома поговорим, хорошо? Там всё объясню.
— Давай! — Света швырнула телефон на диван и принялась ходить по квартире, как тигрица по клетке.
Каждая мелочь резала глаз. Постельное бельё свежее — Юра, видимо, постарался замести следы. Но в мусорном ведре валялась упаковка от женских прокладок. Не её марки. В холодильнике йогурты с клубникой — Света их терпеть не могла. И Юра тоже.
Час тянулся как год. Света успела принять душ, переодеться и настроиться на серьёзный разговор. Нет, на допрос. С пристрастием.
Ключи в замке звякнули ровно в семь. Юра появился на пороге с виноватой улыбкой и букетом роз.
— Привет, любимая! Соскучился!
— Юра, садись. — Света указала на стул напротив дивана. — Говори всё как есть.
— Что говорить-то? — он всё ещё пытался играть в невинность.
— Кто жил здесь эту неделю?
Юра сглотнул. Положил цветы на стол. Сел.
— Понимаешь... это Марина из бухгалтерии. Помнишь, я рассказывал?
— Рассказывал. Дальше.
— Её выгнали из съёмной квартиры. Хозяева решили продавать, а она новое жильё ещё не нашла. Попросилась на несколько дней. Ну я и... — он развёл руками. — Я помог!
Света молчала. Смотрела в глаза мужу, с которым прожила три года. Искала правду в этих знакомых карих глазах.
— И где она спала?
— На диване, конечно! Светка, да что ты думаешь обо мне?
— Думаю разное. А постельное бельё почему поменял?
— Ну... хотел к твоему приезду всё красиво сделать.
— Ага. И мусор вынес. И продукты её убрал. Заботливый какой.
Юра покраснел как свёкла.
— Света, клянусь тебе, ничего между нами не было! Она просто жила тут временно!
— Юра, я не вчера родилась. Зубная щётка на полочке, косметика, прокладки в мусорном ведре... Ты меня совсем за д..ру держишь?
— Нет, конечно! Просто...
— Просто ты решил попользоваться моим отсутствием, — Света встала с дивана. — Молодец. Рассчитал точно.
— Светочка, да выслушай ты меня! — Юра вскочил следом. — Я тебя люблю! Эта Марина мне вообще до лампочки!
— Ах, до лампочки? Тогда почему пустил жить? Знаешь что, Юра, завтра встречусь с твоей Мариной. Поговорим по душам. Женщина с женщиной.
Лицо Юры вытянулось.
— Зачем тебе это? Света, не надо...
— Надо. Очень надо.
Марину найти оказалось проще простого. Света знала, где работает их офис, а гугл выдал номер телефона за две минуты.
— Алло, Марина? Это жена Юры Петрова, Света. Хочу с вами встретиться.
— А... здравствуйте. А зачем?
— Увидимся — узнаете. Кафе "Венеция", завтра в семь. Согласны?
— Ну... хорошо.
Света положила трубку и усмехнулась. Голос у соперницы оказался тоненький, писклявый. Интересно посмотреть на неё воочию.
В "Венецию" Света пришла на десять минут раньше. Выбрала столик у окна, заказала кофе и приготовилась ждать. Нервничала? Ещё как! Но любопытство пересиливало.
Марина появилась ровно в семь. Узнать её было несложно — она выглядела растерянно и оглядывалась по сторонам. Миниатюрная блондинка с кукольным личиком и фигуркой осы. Не красавица, но симпатичная. Одета с иголочки — видимо, готовилась к встрече.
— Марина? — Света помахала рукой.
Девушка подошла к столику.
— Здравствуйте...
— Садитесь, не бойтесь. Я вас есть не буду.
Марина села на краешек стула.
— Что будете пить? — спросила Света вежливо.
— Чай... зелёный.
— Официант! — Света подняла руку. — Зелёный чай, пожалуйста.
Помолчали. Марина теребила ручку сумочки и косилась в сторону выхода.
— Расскажите, как вы жили у нас эту неделю, — начала Света мягко.
— Юра вам не рассказал?
— Рассказал. Но мне интересна ваша версия.
Марина вздохнула.
— Меня выгнали из квартиры. Юра предложил пожить у вас, пока вас нет. Сказал, что вы не будете возражать.
— Понятно. И как вам наша квартира?
— Уютная. Хорошая.
— А диван удобный?
Марина покраснела.
— Какой диван?
— На котором вы спали.
— Ах да... нормальный.
— Марина, давайте без игр. — Света подалась вперёд. — Мы обе взрослые женщины. Что между вами и Юрой?
Девушка помолчала. Потом подняла глаза.
— А вам действительно интересно?
— Ещё как.
— У нас любовь.
Слова повисли в воздухе как пощёчина. Света почувствовала, как горло перехватывает спазм.
— Любовь, — повторила она тихо.
— Да. Мы уже два месяца встречаемся. Юра хотел с вами разводиться, но всё никак решиться не мог.
— Вот как... А почему же тогда до сих пор со мной живёт?
Марина пожала плечами.
— Жалеет, наверное. Вы же так его любите.
Света откинулась на спинку стула. Мир поплыл перед глазами.
— И что дальше планируете?
— Пожениться. У меня есть возможность получить квартиру от фирмы. Юра перееедет ко мне.
— Понятно. — Света встала. — Спасибо за откровенность.
— Подождите! — Марина схватила её за руку. — Не думайте, что я такая... Просто так получилось. Любовь же не выбирает.
— Не выбирает, — согласилась Света. — До свидания, Марина.
На улице ноги подкашивались. Добрести до дома показалось невыполнимой задачей. Света села на лавочку в сквере и разревелась. Три года! Три года совместной жизни, планов, мечтаний... А он два месяца крутил роман на стороне.
Домой вернулась к девяти. Юра метался по квартире как загнанный зверь.
— Света! Ну наконец-то! Где ты была? Я с ума схожу!
— Встречалась с твоей возлюбленной, — сказала Света устало. — Милая девочка. Рассказала мне про вашу любовь.
Юра осел на диван.
— Светка...
— Собирай вещи. И убирайся.
— Да выслушай ты меня!
— Зачем? Мне всё ясно. Вон отсюда! — Света указала на дверь. — Немедленно!
— Света, это не то, что ты думаешь!
— А что это? Эксперимент? Исследование? Или ты хотел проверить, любит ли тебя жена?
Юра молчал. Света швырнула ему сумку.
— Вон!
Он ушёл той же ночи. Ушёл, как воришка, — тихо, не хлопая дверью. Света не выходила из комнаты, пока не услышала щелчок замка.
Потом была неделя кошмара. Слёзы, бессонные ночи, литры кофе и попытки понять — где она ошиблась? Что сделала не так? Юра звонил каждый день, но Света не брала трубку.
Подруги наперебой предлагали помощь. Мама требовала немедленно ехать домой. Но Света упрямо оставалась в квартире, словно охраняла последние остатки прежней жизни.
На восьмой день в дверь позвонили. На пороге стояли двое мужиков — коллеги Юры. Света их помнила — Толик и Серёга, приятные ребята.
— Здравствуй, Светлана, — сказал Толик виновато. — Можно войти?
— Заходите. Чай, кофе?
— Давай чай. — Серёга разулся в прихожей. — Мы к тебе по делу.
Сели на кухне. Молчали неловко.
— Ну, рассказывайте, что у вас за дело, — подбодрила их Света.
— Это из-за Марины, — начал Толик. — Мы не могли молчать.
— В смысле?
— Света, она стерва редкостная, — выпалил Серёга. — Такая стерва, что хуже не найдёшь!
— Серёжа, полегче, — одёрнул его Толик. — Светлана, мы тебе расскажем, что это за птичка такая.
— Рассказывайте.
— У неё хобби такое, — продолжал Толик. — Мужчин женатых обольщать. Уже троих развела в нашей фирме. Получает удовольствие, когда семьи рушатся.
— Что?
— Вот-вот. Сначала Ваньку Зуева. Он десять лет женат был, двое детей. Марина к нему подкатила — и всё, развод через три месяца. А потом она его бросила. Сказала, что любовь прошла.
— Потом Димка Соколов пострадал, — подхватил Серёга. — У него жена беременная была. Марина ему мозги промыла — он от жены ушёл. А родился ребёнок — она его тоже кинула.
Света молчала, переваривая информацию.
— Третьим стал Петя Громов. Тот вообще чуть с ума не сошёл. Жену бросил, квартиру продал, деньги Маринке подарил. А она — спасибо, до свидания. И к следующему переключилась.
— К Юре, — прошептала Света.
— К Юре. Мы его предупреждали, чтобы не связывался, но он не слушал. Говорил, что хочет помочь, поддержать по-человечески.
— Она вообще замуж выходит.
— За кого?
— За начальника планового отдела. Богатенький, разводится сейчас.
Света поставила чашку на стол. Руки дрожали.
— То есть Юра один?
— Один. И несчастен как собака. Ходит мрачнее тучи, ни с кем не разговаривает. Мы думаем, до него наконец дошло, во что он вляпался.
— Где он живёт?
— У родителей. Мать на него не нарадуется — сыночек вернулся, — хмыкнул Серёга. — Но сам он совсем кислый.
После ухода коллег Света долго сидела на кухне и думала. Значит, Юра тоже пострадавший? Одураченный этой... Мариной?
С другой стороны... три года совместной жизни просто так не вычеркнешь.
Вечером Света набрала Юрин номер. Долгие гудки. Потом знакомый голос:
— Алло?
— Юра, это я.
Пауза.
— Света... Как дела?
— Нормально. Ко мне сегодня твои коллеги приходили. Рассказали про Марину.
— А... понятно.
— Хочешь домой?
Ещё одна пауза. Долгая.
— Хочу. Но... ты простишь?
— Не знаю. Попробуем разобраться. Приезжай.
Юра появился через полчаса. Худой, осунувшийся, с виноватыми глазами.
— Привет, — сказал он неуверенно.
— Проходи. Садись.
Он сел на край дивана, как Марина в кафе.
— Света, я д..рак.
— Согласна. Рассказывай, как это всё начиналось.
И Юра рассказал.
Света кивнула.
— Дальше что?
— А дальше она сказала, что цель достигнута. Как только ты вернулась и мы поругались.
— Вот стерва...
— Стерва, — согласился Юра. — А я понял, что потерял самое дорогое в жизни.
Света смотрела на мужа. Родного, знакомого до последней морщинки.
— Юра, я тебя прощаю. Но с условиями.
— С любыми!
— Во-первых, ты больше никогда — слышишь, никогда! — не поддаёшься на женские провокации.
— Обещаю!
— Во-вторых, если ещё раз соберёшься кого-то пустить пожить — сразу говори.
— Света, я не собираюсь...
— Это условие. Согласен?
— Согласен.
— И в-третьих, покупаешь мне норковую шубу. В качестве компенсации морального ущерба.
Юра засмеялся впервые за эту неделю.
— Куплю! Самую красивую!
— Ну тогда добро пожаловать домой.
Он бросился к ней, обнял так крепко, что дышать стало трудно.
— Света, я так скучал! Так скучал!
— И я скучала. Ужасно скучала.
А через месяц они узнали, что Марина довела до развода ещё одного коллегу и была уволена за создание нездоровой атмосферы в коллективе. Юра отпраздновал это событие покупкой той самой норковой шубы.
— Дорого, — вздыхал он, разглядывая ценник.
— Зато теперь ты точно запомнишь, во что обходится глупость, — смеялась Света, крутясь перед зеркалом.
И запомнил.