Маргарита первый раз была в суде, она с трепетом зашла в зал, держа за руку дочь. Этот страх передался и одиннадцатилетней Лене, которая, испуганно озираясь, искала глазами отца. Скрепя сердце, Маргарите пришлось взять её с собой, так как из суда сообщили, что муж настаивает на единоличной опеке над дочерью, а потому, нужно было разрешить спорную ситуацию между родителями, спросив мнение ребёнка.
Секретарь судебного заседания указала им на место за столом, где Маргарита с Леной и расположились. Рядом с ними стоял ещё один стул, предназначенный для адвоката, но он пустовал. Денег на адвоката у Маргариты не было.
Напротив, метрах в четырёх, должен был расположиться муж Вадим с его новой пассией.
- А где папа?, - шёпотом спросила дочка.
- С минуты на минуту явится. Ведь это он затеял всё это, - тихо ответила Маргарита.
Она была одновременно зла и обижена на мужа, когда-то клявшегося в любви и посмевшего так просто предать её. Сердце Маргариты обливалось кровью, и готово было остановиться при виде страдающего и напуганного ребёнка, прижимавшегося к ней и дрожащего всем телом совсем не от холода, но от страха.
Девочка смотрела на длинный стол, находившийся на возвышенности и, еле заметно шевеля губами, беззвучно прочла: «Судья».
- Мама, а за что нас будут судить? Я думала, вы с папой просто расстанетесь и всё. В чём мы с тобой виноваты?
В глазах Лены стояли слёзы, она была готова вот-вот расплакаться. Этого-то Маргарита и боялась. Превозмогая душевную боль и сильное волнение, она улыбнулась дочери и поцеловала её в макушку:
- Всё будет хорошо, моя малышка.
Лена обняла мать и посмотрела ей в глаза:
- За что нас папа больше не любит?
- Главное, что я тебя люблю, милая, люблю так сильно — и за маму, и за папу.
Эти слова не ускользнули от внимания секретаря судебного заседания, которая подготавливала стол судьи к процессу. Она окинула взглядом побледневшую мать с ребёнком, посмотрела на пустующий стол с табличкой «Истец», что-то записала в своём блокноте и вышла из зала. До процесса оставалось всего пять минут.
В это время двери распахнулись, и в зал зашли Вадим с Ольгой, больше похожей на размалёванную, дорого одетую куклу, чем на его делового партнёра. Они молча, не глядя на Маргариту и Лену, сели за стол напротив. С ними пришёл лучший в городе адвокат по бракоразводным процессам.
Лена покраснела, увидев отца, и попыталась к нему подойти, но увидев злобный взгляд его спутницы, лишь жалобно произнесла:
- Папочка, здравствуй.
На приветствие дочери Вадим лишь коротко кивнул и отвернулся, а его любовница высокомерно ухмыльнулась. Маргарита от обиды и злости сжала кулаки. Ей так хотелось подойти и надавать обоим по щекам за душевные мучения своего ребёнка. К тому же, ещё свежи были воспоминания об их последнем семейном ужине, за которым, не стесняясь дочери, Вадим заявил, что уходит к другой. Это случилось месяц назад.
- Ты уж прости, Маргарита, но я тебя больше не люблю, поэтому мы должны развестись, я уже подал заявление в суд, - спокойно заявил он, доев жаркое.
- Не поняла, это шутка какая-то или что? Как развестись, у нас с тобой же всё хорошо, ты чего, Вадим?, – Маргарита была в таком шоке, что у неё моментально пропал аппетит, а в горле всё пересохло.
- У меня есть женщина, и я её люблю. Она такая яркая, эффектная, с ней весело, а ты вечно, как серая мышка — вся тетрадками да книжками обложишься и сидишь. А с Ольгой я чувствую себя настоящим, живым.. Ты мне надоела. Такая причина тебе подходит?
- Нет. Глупости это всё. Моей любви хватит на нас двоих. Я не дам развода. А ты просто запутался, я смогу простить со временем, - прошептала Маргарита, ужасаясь собственному унижению.
- Нет, я люблю Олю, - чеканил слова Вадим, словно готовился к этому разговору, - Не дашь развода — отберу у тебя дочь. И ещё: с моей квартиры тебе придётся съехать. Мы так с Ольгой решили.
- Как же так?! Неужели твоя любовница решает, где мне жить?
К тому же, при разводе всё имущество суд делит пополам, - Маргарита побледнела, пытаясь справиться с шоком.
- Думаешь, суд тебя спасёт, глупая? - засмеялся муж, а потом, зло сверкнув глазами, добавил, - вряд ли ты сможешь позволить себе адвоката на свою учительскую зарплату. Кто ты, и кто я, Марго! Думаешь, кто выиграет этот суд: я — бизнесмен, или ты — учительница начальных классов? Ты не получишь ни копейки, дорогая жёнушка.
- Суд поделит пополам твой бизнес тоже, - обиженно сказала Маргарита.
- Моя компания и эта квартира давно переписаны на мою мать, - усмехнулся Вадим, - так что ничего у тебя не выйдет. Пожила со мной, покаталась, как сыр в масле, пора и честь знать. Как говорится — давай, до свидания!
Вадим встал и собрался уходить, но Маргарита, сдерживая слёзы обиды и стараясь не показывать, что волнуется, удержала его за рукав.
- Так Лариса Павловна всё знала и молчала? А как же наша дочь? Ты тоже её выбросишь на улицу, как и меня?
- Хм, что касается дочери, то она уже большая и всё понимает, если хочешь, пусть пока поживёт с тобой. Моя Оля слишком занята, чтобы возиться с ней. Няню искать долго, а матери я Лену воспитывать не дам. Чего доброго, избалует ещё девчонку.
- Как и тебя избаловала? Она даже замуж второй раз не вышла из-за того, что ты не захотел видеть рядом с ней чужого мужчину, – сказала Маргарита, и слёзы предательски сверкнули в её глазах.
- А вот это уже не твоё дело! Захочу — отберу у тебя дочь, поняла меня? К тому же, нужно ещё доказать, что Лена — мой ребёнок. Оля очень сомневается в этом. Да и не похожа она на меня совсем. Вот тебе и повод для развода, недорогая жёнушка, - усмехаясь, ответил Вадим.
- Ты обалдел, что ли?! Кого ты слушаешь?!, - Маргарита перешла на крик, такого оскорбления она вытерпеть не смогла.
Маргариту трясло, словно её толкнули в ледяную прорубь. Дыхание перехватило, грудь сдавило, а сердце стучало где-то в горле. Она тяжело села в кресло.
- Папа, не обижай маму! Уходи! Я всё бабушке расскажу! Мама! Мамочка!
Лена, до сих пор испуганно слушающая разговор родителей, до последней минуты не верила в то, что происходит, пока не увидела, как маме стало плохо. Она подбежала к Маргарите и обняла, закрыв собой от яростного взгляда отца, словно птица, защищающая своего птенца. Вадим с завистью смотрел, как родная дочь, в происхождении которой, на самом деле, он не сомневался, выбрала сторону матери.
- И ещё, - чеканя слова, сказал Вадим, - если ты что-нибудь выкинешь в суде — горько пожалеешь. Ещё раз спрашиваю: ты поняла меня? Я не шучу!
- Поняла.
Маргарита вдруг с ужасом осознала, с каким страшным человеком всё это время жила, как была слепа, когда её друзья вдруг перестали ходить к ним в гости, ссылаясь на занятость. Теперь она осталась одна, без их поддержки.
Вадим ушёл, громко хлопнув дверью, велев Маргарите как можно быстрее подыскать себе жильё. На всё у неё был лишь месяц. Ей стоило больших усилий взять себя в руки и успокоить рыдающую дочь.
- Не плачь, завтра к бабушке пойдём. Она нам поможет. Надеюсь, вразумит своего сына.
Этой ночью Маргарита не спала. Она всё думала, куда же уходит любовь? Казалось, ещё совсем недавно она была невестой, и Вадим носил её на руках. А теперь в её сердце поселилась обида, которая разрасталась и вытесняла остатки любви к мужу.
На следующий день Маргарита и дочка отправились к свекрови Ларисе Петровне. Но не успели они раздеться, как в дом заявились Вадим с Ольгой.
- Я так и думала, что она сюда припрётся, да ещё девчонку притащит, - с порога выпалила девица.
- Ты чего пришла? Хочешь мою мать до инсульта довести, видишь, как она переживает?! - Вадим начал наступать на Маргариту, а крики дочери его не смущали.
- Лариса Петровна, скажите Вы ему, - умоляющим голосом попросила Маргарита.
- Бабушка! - вторила ей Лена.
Но Лариса Петровна стояла, как вкопанная, и молчала. Пожилая женщина, теребя фартук и пряча глаза, ушла на кухню.
- Как ты можешь с нами так обходиться, Вадим, мы же не чужие тебе люди! - только и успела крикнуть Маргарита, когда Ольга вытолкала их с дочкой за дверь.
- Что с бабушкой? Почему она молчала и не спасла меня? - внучка ревела на весь подъезд.
- Не знаю, детка, пошли домой, - тихо сказала Маргарита.
Она так и не поняла, почему свекровь, которая всегда была к ней добра, отказалась помочь.
Когда они вернулись домой, Маргарита с ненавистью смотрела на аккуратно сложенные вещи мужа, что лежали в шкафу, и с трудом сдерживалась, чтобы их не выкинуть. Но прекрасно понимала, что, на самом деле, из дома выкидывают её и Лену.
- Мам, а папа больше не придёт? - дочка стояла в пижаме посреди комнаты.
- Не знаю, доченька, думаю, нет, - Маргарита обняла Лену, - пошли-ка спать. Утро вечера мудренее. А я тебе сказку расскажу.
- Про драконов?
- Про драконов.
Когда Лена уснула, Маргарита ещё долго не могла сомкнуть глаз, прокручивая в памяти то, что сегодня произошло. Даже закрыв глаза, она видела злобную гримасу Вадима, презрительный оскал его любовницы Ольги и испуганное лицо Ларисы Петровны.
Маргарите некуда было идти. Родительский дом, доставшийся ей в наследство, сгорел полгода назад вместе со всеми семейными фотографиями. Пожар, как вор, украл детские воспоминания о прошлой беззаботной жизни, не оставив Маргарите надежды на будущую.
Вадим, словно почувствовав беду заранее, застраховал деревянный домишко, служивший им дачей. Здесь же любила отдохнуть, покопаться на грядках и Лариса Петровна. Поэтому она так же, как и Маргарита, тогда сильно переживала из-за пожара.
- Чего реветь? Это был старый, никому не нужный сарай, - упрекнул Вадим мать и жену, - зато я выплаты по страховке за дом в дело пущу.
Маргарита же смотрела на пепелище, и сердце сжималось от жалости к родным стенам, где она была так счастлива с папой и мамой. А теперь из-под ног словно выбили твердыню, оборвали родные корни.
На следующее утро Маргарита стала просматривать объявления о сдаче жилья. И ей повезло.
- Здравствуйте, квартиру ещё сдаёте? - спросила Маргарита затаив дыхание, ведь этот вариант её полностью устраивал и по цене, и по качеству.
- Да, милочка, - ответил тонкий женский голос.
Этим же вечером Маргарита сняла недорогую двухкомнатную квартирку недалеко от школы, где она работала. Теперь не нужно было вставать раньше, чтобы вовремя попасть в класс. Лене тоже понравилось новое жильё:
- Мама, смотри, какая огромная лоджия, а ещё парк рядом!
Уютная квартира стала их домом, хоть и временным. О том, нашли ли его жена и дочь жильё, Вадим даже не поинтересовался. Так что переезжать Маргарите и Лене пришлось самим, наняв грузовое такси.
- Встать, суд идёт!
Из воспоминаний Маргариту вырвали слова секретаря. Судья — высокий мужчина средних лет в мантии и с каменным выражением лица прошел из комнаты, что располагалась напротив судейского стола, и сел, окинув суровым взглядом присутствующих. Лишь на долю секунды его глаза зацепились за хрупкую девочку и испуганную мать рядом с ней.
Маргарита вздрогнула и взяла дочь за руку. Она чувствовала, как задрожала рука дочки, словно девочка замёрзла на холодном ветру. Потом Маргарита перевела взгляд на Вадима. Ему что-то шептал адвокат, а Ольга слушала и усмехалась, глядя на соперницу. У Вадима же был такой спокойный и довольный вид, словно он не в суде, а в ресторане ждёт, когда ему подадут блюдо дня — побеждённую Маргариту под соусом унижения.
«Этого я тебе никогда не прощу, - подумала Маргарита и собрала всю свою волю в кулак, - ты посмел провести нашу малышку через весь этот ад». Когда Вадим увидел её взгляд, то его глаза сузились, а ноздри раздулись от злобы. Ему не терпелось оставить Маргариту ни с чем.
Первым выступал адвокат Вадима. Он всё «обстряпал» так, что кругом была виновата жена подзащитного. Затем слово предоставили самому Вадиму, который заявил, что хочет развестись, потому что подозревает супругу в измене и сомневается, что дочь от него, но от опеки над ребёнком не отказывается. Далее он приводил нелепые домыслы, упирая на то, что Маргарита жила с ним ради денег, ведь раньше он был человеком небедным.
Словом, Маргарита сидела, раскрыв от шока рот, и узнавала о себе много нового. Она смотрела и не узнавала того, кто раньше так был ей дорог. Остатки привязанности к мужу окончательно улетучились. В душе осталась лишь ненависть.
Далее свидетельницей по делу выступила Ольга, которая слово в слово повторила за Вадимом, причитая при этом, какой он бедный и несчастный.
Такого унижения Маргарита ещё никогда не испытывала. Она смотрела на судью, но не могла прочесть ничего по беспристрастному выражению его лица. Маргарита ждала, что вот-вот встанет Лариса Петровна и прекратит нападки сына на невестку, но этого не произошло. Мать Вадима, наклонив голову, сидела в углу зала и, казалось, готова была вжаться в стену, чтобы её позора никто не видел.
- Слово предоставляется ответчице Маргарите Ивановне Зотовой, - сказала секретарь.
Женщина встала и посмотрела на судью:
- Ваша Честь, я хочу развестись, потому что не могу жить с этим человеком, который на наш развод привёл свою любовницу. Мне ничего от него не нужно. Прошу лишь об одном — оставьте мне моего ребёнка, я Вас умоляю!
Слёзы рекой потекли из глаз Маргариты, голова кружилась от сильного волнения, но она стойко держалась на ногах, вцепившись руками за стол так, что побелели костяшки пальцев.
- Девочка, а ты с кем хочешь жить: с мамой или папой? - вдруг неожиданно ласковым голосом спросил судья, глядя на Лену.
Дочка оглянулась на отца, потом посмотрела на судью и воскликнула на весь зал, крепко сжав руку Маргариты:
- Дяденька! Я хочу остаться с мамочкой! Она хорошая, а они всё врут! Не отбирайте её у меня!
Судья от неожиданности замер, а по залу пробежал шёпот. Присутствующие были потрясены храбростью маленькой девочки.
Вскоре суд удалился для совещания. Минуты ожидания казались Маргарите нестерпимо длинными и нескончаемыми. Сердце выпрыгивало из груди, по спине бежал холодный пот. Неужели у неё отберут Лену?
Вскоре вышел судья и объявил:
- Суд принял к сведению предоставленные аргументы, а также рассмотрел заявления сторон и постановил: брак Вадима Борисовича Зотова с Маргаритой Ивановной Зотовой считать с сегодняшнего дня недействительным. Лену Зотову оставить с матерью, обязав отца выплачивать алименты в размере двадцати пяти процентов от заработка.
Маргарита была счастлива. Она улыбалась и обнимала Лену. И теперь ей было абсолютно неважно, что Вадим не оставил ей ни копейки от того, что они когда-то нажили вместе. Главное, что ребёнок остался с ней.
Вадима решение суда вполне устроило. Недовольна осталась одна Ольга, которая не хотела, чтобы любовник выплачивал своему ребёнку хоть что-то.
- Да не волнуйся ты так, Оленька, - успокоил её Вадим, садясь в машину, которую заранее переписал на неё, - я вообще официально оформлен сторожем на стройке компании, которая по документам принадлежит моей маме. Так что Марго в качестве алиментов получит копейки. Посмотрим, как она выкрутится.
- А если твоя мать решит переписать всё на внучку? - разозлилась Ольга.
- Не перепишет, - ухмыльнулся Вадим, - во-первых, она многого не понимает и не знает, что вообще подписывала, полностью доверяя мне, а во-вторых, если ты так боишься, что моя бывшая жена дотянется до моих денег, то я могу написать на тебя генеральную доверенность. И ты в любой момент сможешь управлять всем движимым и недвижимым имуществом, активами.
- Лапусик, ты у меня такой умный! Надо отметить твой развод, я столик в ресторане заказала! - радостно воскликнула Оля и обворожительно улыбнулась, игриво стрельнув глазами в заворожённого её красотой Вадима.
Два месяца пролетели незаметно. Маргарита была загружена работой в школе, взяв дополнительные часы и репетиторство. Ведь алименты Вадима были крошечными, их хватало лишь на сладости для дочери. Больше о бывшем муже Маргарита не думала. Она просто вычеркнула его из своей жизни.
Однажды на перемене у Маргариты зазвонил телефон. Она удивилась и даже испугалась, потому что все её знакомые знали, что её можно отвлекать от учебного процесса только по экстренным случаям. Последний раз ей так звонили, когда горел дом.
Маргарита увидела, что звонит хозяйка квартиры и выдохнула. Та не знала, что Маргарита работает в школе.
- Здравствуйте, Жанна Осиповна, что Вы хотели?, - любезно спросила Маргарита.
- Хочу сообщить, что со следующего месяца я поднимаю плату за аренду квартиры в два раза, - сказала хозяйка.
- Как же так? Мы договаривались на эту цену, как в объявлении, - Маргарита была в шоке, - к тому же, это слишком дорого за такую маленькую квартирку.
- Я так не думаю, - сухо ответила хозяйка, - мне тут сказали, что я продешевила, поэтому я меняю своё решение. А если Вам что-то не нравится — можете съезжать.
Жанна Осиповна положила трубку, а Маргарита стояла с таким видом, будто на неё вылили ушат ледяной воды. Так дорого за аренду она платить не могла, а это значит, что они с дочкой снова могут остаться на улице.
В таком удрученном виде её обнаружила директор школы.
- Что-то случилось, Маргарита Ивановна? На Вас лица совсем нет!
Когда Маргарита ей все рассказала, директор улыбнулась:
- Считайте, что Вам повезло, моя подруга работает в агентстве недвижимости. Она обязательно подберёт Вам что-нибудь по деньгам. Сейчас я дам её номер телефона, и после уроков Вы ей позвоните. Всё будет хорошо, Вы не одни, кругом люди — помогут.
- Огромное спасибо! Как камень с души упал, - Маргарита облегченно вздохнула.
Всё остальное время Маргарита была в приподнятом настроении, всем сердцем веря в удачу. И не зря. Уже на следующий день подруга директора подобрала ей отличный и недорогой вариант. Это был большой уютный дом в пригороде, одна половина которого сдавалась, а вторая оставалась за хозяином. Рядом с домом были речка и роща.
- Ну что, берёте? Владелец дома, Семён Николаевич — приятный и воспитанный человек. Он обещал квартирантам полный покой и уют. Цена останется такой без изменения, пока Вы здесь живёте. Это указано в договоре.
- Конечно, берём! Нам тут нравится, да, мама? - Лена была в восторге, - смотрите, тут качели есть!
Пока девочка играла во дворе, Маргарита подписала договор, проводила риелтора и начала обследовать свою половину дома, состоящую из двух комнат, кухни и ванной комнаты. Кроме того, в их с дочкой распоряжении была просторная тёплая терраса с гамаком и рабочим столом.
- Чур, я тут буду делать уроки! - воскликнула Лена и плюхнулась в плетёное кресло, - здорово-то как! Когда по тебе мурашки от радости бегают, как это называется, мама?
- Это восторг, - улыбнулась Маргарита.
- Тогда я в восторге! - выпалила счастливая Лена и рассмеялась.
Правда, добираться в школу новосёлам теперь приходилось на автобусе, но это их совсем не смущало. Ведь теперь у них был дом и добрые соседи, которые сразу же пришли познакомиться с Маргаритой и её дочерью. Жизнь потихоньку налаживалась.
Казалось, Маргарита успокоилась и начала привыкать к жизни без поддержки мужа, да и дочь стала реже про него спрашивать. Однако, отголоски прошлой жизни снова ворвались в жизнь Маргариты в лице Ларисы Петровны. Мать Вадима пришла к ней в школу и прямо на глазах коллег Маргариты умоляющим голосом попросила выслушать её. Маргарите ничего не оставалось, как пригласить бывшую свекровь в пустой класс, чтобы поговорить.
Лариса Петровна выглядела неважно: осунулась и похудела, под глазами были синяки, видимо, от недосыпания.
- Рита, я хочу попросить у тебя прощения, - срываются от волнения голосом, начала Лариса Петровна, - я совсем не хотела, чтобы всё вот так обернулось. Но сын заставил меня молчать, и я выполнила его требование. Ведь он у меня один, сынок мой. Это всё Ольга виновата! Она вскружила ему голову и постоянно напевает Вадиму, что делать. Боюсь, скоро и до меня доберётся. Ты не суди меня строго, ведь каждая мать встанет на сторону своего ребёнка, каким бы он ни был. Ты тоже мама, ты должна меня понять. Я сегодня была в классе у Лены. Она меня прогнала, даже слушать не стала. Что ж, это же маленький ребёнок, которому не понять сложностей взрослой жизни.
- Не каждый маленький ребёнок, как Вы говорите, держал ответ перед судом, - сухо ответила Маргарита, - она до сих пор вздрагивает во сне. И это всё по вине Вашего сына, ведь Вы его так воспитали. Теперь у Вас есть новая сноха. Я же Вам — никто.
- Не говори так, пожалуйста, - сквозь слёзы сказала Лариса Петровна, - ты так и останешься для меня невесткой, ведь ты подарила мне внучку. Вот, я с пенсии откладывала. Накопилось прилично. Возьми, это Вам с Леночкой на расходы. Не наказывай меня отказом, я уже получила, что заслужила.
Маргарита внимательно посмотрела на пожилую женщину, и ей стало жаль её. Вся злость вдруг улетучилась.
- Хорошо, я возьму, Лариса Петровна, Вы заходите к нам, будем рады, - женщина написала свой новый адрес на листке бумаги и протянула его бывшей свекрови, - только не говорите про нас Вадиму.
Лицо Ларисы Петровны просияло, плечи расправились, — казалось, что тяжкий груз упал с её души.
- Спасибо тебе, моя хорошая, ты меня от тоски спасла! Я непременно приду!
Коллеги Маргариты, знавшие о её непростой ситуации с мужем, с удивлением увидели, как недавно угрюмая, сгорбленная под тяжестью вины Лариса Петровна вышла из класса совсем другим человеком — счастливой и даже несколько помолодевшей.
Маргарита осталась сидеть в классе и смотрела на пухлый конверт. Ей не нужны были деньги Ларисы Петровны, но не взять их она не могла. Это бы вконец добило глубоко переживающую свою вину пожилую женщину. И Маргарита решила оставить эти деньги на «чёрный день».
Лена давно ждала маму в библиотеке. Она всегда так делала, если уроки заканчивались раньше. Девочка просто брала какую-нибудь книжку про путешествия и читала, мечтая когда-нибудь оказаться на каком-нибудь тропическом острове, как герои приключений.
- Ну что, пойдём домой? - Маргарита стояла у стеллажа с книгами и с любовью смотрела на дочь.
- Ага, - обрадовалась Лена, - а когда мне бабушка Лара приходила, я её прогнала.
- Ко мне тоже она заходила, - ответила Маргарита, - больше не обижай бабушку. Она не виновата, что нас папа больше не хочет видеть. Она любит тебя и очень скучает.
- Я тоже по ней скучаю, если честно, - призналась Лена, и губы её задрожали.
- Поэтому у тебя заплаканные глаза? - спросила Маргарита, обняв дочь.
- Угу.
Как же радостно было возвращаться в уютный дом, до окон которого доносилось журчание реки и шум леса. Маргарита и Лена на новом месте так обжились, что не хотели другого. Когда они ужинали, то услышали странные звуки.
- Мама, кто это стучит?
- Не знаю, Лена, наверное, хозяин вернулся, когда мы в школе были.
- Давай, сходим к нему в гости и посмотрим, кто это? - предложила Лена.
- Что ты, неудобно как-то, поздно уже. Завтра с ним познакомимся. А сейчас, собери школьный рюкзак, чтобы утром не искать тетради. Скоро спать.
Лена послушно пошла в комнату, а Маргарита, убирая со стола, думала о таинственном хозяине дома. Кто он такой, что за человек?
Ночью Маргарита услышала странное жужжание, словно где-то высоко над домом кружил пчелиный рой. Но она так устала за день, что не было сил подняться и посмотреть, что же такое там жужжит. «Опять, наверное, мальчишки шалят», - подумала Маргарита и повернулась на другой бок.
Утро выходного дня выдалось ясным. Маргарита накрыла на стол и пошла звать Лену. Она обнаружила дочь, напряжённо всматривающуюся в небо.
- Завтрак на столе, дочка, идём, - позвала Маргарита.
- Сейчас, мам, ещё минуточку, - дочь отмахнулась рукой и снова вперила взгляд в окно.
- Ты чего там высматриваешь?
- Тут такие дела, мам! - восторженно воскликнула Лена, - сегодня я проснулась, а напротив моего окошка огромная стрекоза жужжит. А была она величиной с кошку, представляешь? Пожужжала она и взметнулась высоко к небу. Я посмотрела, а там ещё одна вьётся! А потом они улетели, я даже сфотографировать их не успела. Откуда, интересно, они взялись? Пойдём, посмотрим?
Маргарита застыла на месте и не знала, что и думать. Неужели у её дочери на фоне пережитого стресса начались галлюцинации?
- Ты мне не веришь? - обиженно спросила Лена, заметив, как от удивления у мамы вытянулось лицо, - тогда я пойду и спрошу у соседа, видел ли он этих стрекоз. Я слышала, как за стеной он что-то пилил и стучал молоточком.
- Пойдём вместе, - сказала Маргарита и отправилась на улицу. Дочка поспешила за ней.
Чтобы попасть к соседу по дому, пришлось обойти постройку с другой стороны. У входной двери они заметили странное сооружение, похожее на небольшой плоский подъёмник для груза. «Это ещё что?», - подумала Маргарита и постучала в дверь. Шум, что ранее раздавался, смолк, но двери никто не открыл. Тогда Маргарита постучала ещё настойчивее — и снова тишина. И только она занесла руку, чтобы, наконец, вызвать хозяина, дверь открылась, а в дверном проёме появилась инвалидная коляска необычной конструкции, больше похожая на удобное кресло на больших колёсах. Креслом этим управлял сухонький старичок. Увидев Маргариту, он улыбнулся.
- А-а, вот и моя соседушка! Знаю, Вас зовут Маргарита, а я тот самый Семён Николаевич. А это кто, дочка Ваша? - старичок заметил Лену, которая с любопытством выглядывала из-за матери.
- А у Вас тут, откуда стрекозы огромные взялись? - выпалила Лена, - Вы их видели?
- Мало того, я их сделал, - хлопнув по коленям, засмеялся Семён Николаевич, - это квадрокоптеры, очень нужные в хозяйстве штуки. Могут ввысь подняться и всё разглядеть или принести людям нужную вещь. А как тебя зовут, любопытное дитя?
- Лена.
- А меня можешь звать дядей Сёмой, - сказал Семён Николаевич, - Проходите, гости дорогие, только у меня не прибрано. Сами видите, ползать с тряпкой по полу у меня не получится. Вот, жду, когда помощница из социальной службы, приедет и уберётся. Да только я быстрее дом пачкаю, чем она приходит: то там что-нибудь опрокину, то тут насорю. Раньше сын здесь жил, после того, как развёлся: помогал мне за порядком присматривать. А теперь я один в доме остался.
- А где Ваш сын?, - машинально спросила Маргарита и тут же пожалела об этом.
Семён Николаевич вдруг замер, губы его задрожали, а на глазах выступили слёзы.
- Погиб мой Дениска два года назад. Бросился спасать детей из горящего дома, их из окна успел передать матери, а сам выйти не успел. Балка на него упала. Если бы было такое приспособление, которое могло предупредить об опасности, как только увидит небольшой дым, столько жизней можно было бы спасти. А через год ушла в мир иной и моя супруга. Эх!
Семён Николаевич вытер лицо рукавом. Девочка подошла к нему и обняла:
- Дядя Сёма, так вот зачем тебе стрекозы! Чтобы следить, нет ли беды, так? Ты их сам сделал?
- А ты сообразительная девочка, - улыбнулся старик, - нужно развивать твой острый ум. Хочешь, покажу, что я ещё изобрёл?
Лена радостно захлопала в ладоши, и Семён Николаевич провел для новых друзей небольшую экскурсию по дому.
Чего у него только не было: от механических игрушек до умных будильников, которые не только разбудят, но и пощекочут нос. Гордостью Семёна Николаевича была блинопечка собственного производства. Вот её-то они с Леной и решили опробовать.
- Семён Николаевич, да вы настоящий изобретатель, самородок, современный Кулибин!, - воскликнула Маргарита, поразившись размаху человеческого ума.
- Что Вы, Маргарита, я обычный техник-конструктор, коих много в нашей стране. Просто сидячий образ жизни заставляет меня кое-что изобретать для удобства жития. Вот, мечтаю выиграть научный грант за свои изобретения, да всё руки, точнее, ноги не доходят довести дело до конца. М-да, такие дела, тяжело быть инвалидом. Вы, наверное, заметили мой подъёмник для инвалидной коляски на пороге дома. Он кстати, переносной, а ещё очень легкий и прочный, - с гордостью заявил Семён Николаевич, и, уловив немой вопрос во взгляде Маргариты, добавил, - ноги, к сожалению, отказали ещё десять лет назад. С тех пор передвигаюсь на собственной конструкции.
- Хороша машинка, - похвалила Маргарита.
- Хороша-то, хороша, - грустно сказал Семён Николаевич, - да на своих двоих как-то сподручнее.
Пока два друга: старый да малый рассматривали различные чудо-изобретения и закладывали в блинопечку ингредиенты, Маргарита нашла веник, тряпку и ведро, и принялась за уборку. Через час всё блестело, а на столе ждала пышущая жаром стопка блинов.
- Вот это уважили старика! - воскликнул Семён Николаевич, - последний раз так чисто было, когда моя Варенька была жива. Спасибо тебе, Маргарита! А теперь прошу к столу, гостьюшки дорогие!
Остаток дня Лена и Маргарита провели у нового друга, помогая ему по хозяйству. А тот, умиляясь и радуясь заботе добрых соседок, будто немного помолодел.
С этого дня Лена после школы постоянно пропадала в мастерской Семёна Николаевича, и Маргарите приходилось за руку уводить упирающегося ребёнка домой. Самому же изобретателю было немного неудобно перед матерью девочки, но он был рад, что у него появилась маленькая ученица, которая, как губка впитывала его наставления и уже сама могла собрать простенький механизм.
- Знаешь, мамочка, а я хочу записаться в кружок радиолюбителей, - однажды заявила Лена, когда сидела за завтраком, - да только мальчишки из класса говорят, что туда девчонок не берут, потому что они глупые. Ха! А сами простую электрическую цепь собрать не могут. Знаешь, такая, чтобы лампочка горела? А я могу. Меня дядя Сёма научил.
- Да разве умение мыслить зависит от того, мальчик ты или девочка? Глупости говорят твои мальчишки, - сказала Маргарита, - завтра же пойдём и запишемся в этот кружок. Думаю, у тебя есть способности.
Лена была на седьмом небе от счастья. Она весело болтала ногами и тараторила всё, что приходилось ей в голову. Этим вечером Маргарита почувствовала себя счастливой, как тогда, когда они с Вадимом были ещё семьёй. Наконец, она научилась жить без него.
Как-то Маргарита пошла к соседу, чтобы отнести ему кастрюльку свежесваренного супа и обнаружила Семёна Николаевича в крайне удрученном состоянии. Его руки тряслись, и он никак не мог прикрутить одну часть детали к другой.
- Семён Николаевич, что с Вами?
- Беда у меня, - вздохнув, ответил старик, - Зоя, невестка моя, отняла у меня квартиру и с внуками видеться не даёт.
- Почему? Как так? - удивилась Маргарита.
- Дело в том, что в разводе они с моим сыном были. Не сошлись характерами, как сейчас говорят. Но я-то её всё равно за дочь принимал, хотя нрав у Зои, ещё тот, я тебе скажу. Не знаю, уж отчего, но взъелась она на Дениса, да так сильно, что настраивала детей против родного отца, называла негодяем и не давала ему с ними видеться. А ведь Денис их так любил! Видела бы ты, как он страдал, аж сердце моё стариковское на куски рвалось! Да чем я помогу? Хотел было, с Зоей договориться, чтобы ко мне в гости внуков приводить, да куда там, она так раскричалась, что вся улица слышала. С тех пор и я больше с внуками не виделся. Так Зоя за всех решила. А когда Денис погиб, я и вовсе один остался в горе своём. И тут, недавно, как ни в чём не бывало, явилась ко мне Зоя и внуков привела. Она попросилась в моей квартире пожить, пока свой дом продаёт и другой подыскивает.
- А что Вы?
- Я обрадовался, конечно, думал, оттаяла Зоя. Прописал внуков и её саму у себя в квартире, ведь детям нельзя без прописки жить. Сам же в этот дом вернулся, где мы с Варенькой Вадима растили. Тут и помру, наверное. Ты не думай, Маргарита, не жалко мне той квартиры. Она и так бы Машеньке и Сашеньке досталась. Но как можно не давать родному деду с внуками видеться? Ведь это всё, что у меня от Дениса осталось!
- Как можно быть такой жестокой! Хотите, я съезжу к Зое и всё объясню? - спросила Маргарита.
- Нет, у меня тоже гордость есть, - твёрдо ответил Семён Николаевич, - а внуки подрастут и сами всё поймут. Только бы дожить до этого дня.
- Доживёте, я Вам обещаю. Мы с дочкой Вас не бросим. У нас с ней тоже никого.
- Значит, будем держаться вместе, - сказал Семён Николаевич, заметно успокоившись, - а чем это у тебя так вкусно пахнет?
- Я щей наварила, - спохватилась Маргарита, - давайте сегодня у вас пообедаем, а я Лену позову. Вечером будем пироги печь и слушать Ваши истории.
- Вот это я понимаю! - воскликнул старик и бодро покатил кресло к столу. Забота и доброта соседки вытеснили из его бедного сердца обиду и горе. Он был счастлив, как никогда в последние годы…
А на другом конце города утопал в объятиях Ольги не менее счастливый Вадим, забыв не только о существовании дочери, но и о матери. Лариса Петровна уже который день не могла толком с ним поговорить и увидеться. Вадим, ссылаясь на занятость, бросал трубку и наотрез отказывался навестить мать.
Оля же настаивала на продаже квартиры, где ещё недавно Вадим жил с семьёй.
- Я не собираюсь жить в этой лачуге, где раньше хозяйничала твоя жена. Здесь всё так безвкусно и уныло, что портится настроение! Продай квартиру и купи нам дом.
- Но здесь недавно был ремонт, а квартиру оформляли дизайнеры. Я их сам нанимал. Маргарита лишь выбирала мебель. Да и мама может обидеться, ведь эту квартиру они вместе с отцом покупали, - успокаивал любовницу Вадим.
- Ну и что, какое ей дело! Теперь это твоё жильё. У Ларисы Петровны своя жизнь, у нас — своя! Ты хочешь, чтобы я обиделась? - гневно сказала Ольга, и ее тонкие ноздри раздулись от злости, как капюшон кобры.
- Нет, зайка, конечно же, не хочу. Хорошо, мы продадим эту квартиру и купим тебе дом, и я оформлю его на твоё имя. Делай с ним, что хочешь.
Ольга была на седьмом небе от счастья, кокетливо послав Вадиму воздушный поцелуй, она набрала номер знакомого риелтора и по сути добилась, чего хотела. Кроме того, несмотря на протесты подчинённых, Вадим сам поделил со своей пассией бразды правления компанией. И это было весьма глупо с его стороны. Ведь бизнесмен из него был никудышный, а вот у Оли деловая хватка имелась, и очень даже цепкая.
Вскоре все платёжные ведомости и крупные сделки проходили только через неё. И Вадим расслабился, отдавшись во власть удовольствий. Ведь теперь за всё отвечала Ольга.
Ну, а у Маргариты в школе забот прибавилось. В её класс поступил мальчик Митя БелЯев, от которого отказывались другие учителя. Его оставили на второй год из-за плохой успеваемости.
Когда он зашёл в класс, Маргарите показалось, что она уже где-то слышала эту фамилию и видела похожее лицо, но потом отмахнулась от этой мысли.
Остальные дети в классе выглядели гораздо младше десятилетнего Мити. Ребята начали хихикать и показывать пальцем на странного новичка с рыжей шевелюрой и усыпанным веснушками курносым лицом. Но Маргарита пресекла все попытки обидеть мальчика, объяснив детям, что в жизни бывает всякое, а потому товарищу нужно помогать в трудных ситуациях.
- Добро пожаловать, Митя, - хором сказали дети и начали по очереди угощать его конфетами или звать поиграть.
И Митя, до этого испуганный и угрюмый, посмотрел на учительницу и улыбнулся. В этом взгляде она прочитала благодарность и искреннюю радость ребёнка, которого часто обижали.
На уроке Митя поднимал руку и хоть и нестройно, с ошибками, но отвечал на вопросы. И Маргарита поняла, что нет глупых учеников, а есть запущенные дети. И она прониклась жалостью к этому второкласснику переростку, который был среди её учеников, как кукушонок-подкидыш в синичкином гнезде.
После уроков Маргарита попросила Митю остаться, чтобы поговорить.
- Ты далеко от школы живёшь?, - учительница начала разговор издалека.
- Ага, с пересадками езжу, - ответил мальчик и вздохнул, - приходится рано вставать. А из школы, что поближе, меня выгнали за плохие оценки. Мама сильно поругалась с учителями тогда, а они ей сказали, что это она виновата, потому что совсем не уделяет мне времени, не ходит на родительские собрания и всё такое. И вот, теперь я здесь.
- Наверное, твоя мама сильно занята, раз не занимается с тобой.
- Нет, она просто меня не любит, потому что я — приёмный, - запросто сказал Митя, - я дома часто сижу один. А мама говорит, что ей некогда со мной возиться, нужно делать деньги. Когда мама не ночует дома, то за мной присматривает соседка. А вообще, моя мама красивая и хорошо водит машину.
- Тогда почему мама не возит тебя в школу?
- Не знаю, - пожал плечами Митя, - наверное, не хочет.
Глядя на этого взъерошенного паренька, Маргарита вдруг почувствовала, как сердце наполняется жалостью и желанием помочь, как-то защитить его. «А ведь у меня даже нет номера телефона его мамаши, - подумала Маргарита, - надо будет узнать».
Её раздумья прервала Лена, у которой тоже закончились занятия.
- Мама, пошли домой, мы сегодня с дядей Сёмой будем квадракоптеры запускать! - громко сказала девочка, забегая в класс.
Но увидев незнакомого мальчишку, остановилась и прищурилась:
- А это кто? Новенький?
- Ага, сегодня первый день, - ответил Митя, - хочешь, шрам на руке покажу? Меня прошлым летом собака покусала.
И Митя, закатав рукав не очень чистой рубашки, гордо продемонстрировал небольшой след от зубов.
- Ух, ты! Везёт тебе, настоящий боевой шрам! Плакал, наверное?
- Ничуточки! Даже не пикнул!
- Хочешь со мной самодельные дроны запускать? Я тебя с одним другом познакомлю.
- Конечно! - у паренька загорелись глаза, - ну ничего себе! Круто!
И дети побежали к выходу, оставив Маргариту закрывать класс.
По дороге ребята познакомились, и Лена вскоре всё знала про нового товарища.
Семён Николаевич был рад ещё одному любопытному конопатому носу и быстро стал для Мити объектом восхищения. Мальчик ходил по дому и с горящими от восторга глазами рассматривал изобретения старого конструктора.
- Как же нужно много знать, чтобы всё это смастерить! Наверное, Вы были отличником? А вот я плохо учусь, - вздохнул мальчишка.
- В школе, дорогой друг, я считался твёрдым «хорошистом», бывало и «тройки», и «двойки» проскакивали. Но это всё из-за моей лени или нехватки времени. Я ведь ещё за младшими братьями присматривал, пока мать на заводе в ночную смену работала. Уставала мама сильно, вот я и помогал. Потому плохие отметки домой носил, но она меня не ругала, а всегда говорила, мол, учишься ты для себя, чтобы потом свои мечты исполнять.
- И я буду для себя учиться, - Митя выглядел так, словно только что сделал открытие, - у меня тоже есть мечта: я хочу самые быстрые поезда строить, чтобы, вжик, — и человек уже приехал.
- Молодец, Митя, главное — мечту иметь, а остальное подтянется, - Семён Николаевич улыбнулся, глядя на мальчугана, который так сильно напоминал его самого в детстве.
Вскоре Маргарита пригласила всех к столу обедать. Семён Николаевич был рад, что впервые за последнее время пребывает в окружении близких по духу людей.
Каждый день Митя гостил у новых знакомых. Скучать ему было некогда. После сытного обеда с ним занималась уроками Маргарита, затем он играл с Леной и помогал Семёну Николаевичу.
А после ужина вместе провожали его до автобусной остановки. Было видно, что Мите совсем не хотелось уезжать домой. Когда автобус увозил его, мальчик ещё долго смотрел в окно, как Лена машет ему рукой.
- А мне жалко Митю, - вдруг сказала дочка, - на самом деле, он очень добрый, а его мама очень злая. Она его обижает и хочет сдать в интернат.
- Как это «обижает»? А ну-ка, расскажи мне всё поподробнее, - попросила Маргарита.
- Митя сказал, что эта Ольга Беляева, которая говорит всем, что она его мать, на самом деле, младшая сестра отца Мити. Папа и мама Мити умерли, когда ему было девять лет. С тех пор он плохо учится, переживает, наверное. И никто его не понимает. Мне так его жаль, мама!
На глазах Лены выступили слёзы. Маргарита обняла дочь. И как при всей своей занятости она могла вырастить такого замечательного ребёнка?
- Мы поможем ему, радость моя, что-нибудь обязательно придумаем.
На следующий день Митя пришёл в школу с большим синяком на щеке. Он долго не сознавался, кто его обидел, но потом сдался под натиском Маргариты и заплакал:
- Это мама Оля меня рукой махнула за то, что я на её фото усы нарисовал.
- А зачем ты усы нарисовал?
- Потому что она плохая! Она называла Вас нехорошими словами и велела больше не ходить к Вам в гости и не дружить с Леной. Забрала мой телефон, чтобы я никому не жаловался. А ещё я слышал, как она говорила подруге, что обманывает каких-то богатых дядей и отбирает у них всё богатство. Когда они увидели, что я подслушаю, то выгнали на балкон. А там было так холодно!. А потом соседка увидела меня и стала требовать пустить меня домой. Мама с ней поругалась, а меня заперла в комнате без еды. Вот я усы на фотке и нарисовал. А она увидела, наказала меня и сказала, что я никому ненужный ребёнок!
И мальчик залился горькими слезами, всхлипывая и причитая:
- Никому, никому я не нужен! Что за жизнь такая?!
Маргарита была в шоке, сердце сжалось и затрепетало при виде горя сироты. Все обиды на бывшего мужа и свекровь показались ей такой мелочью по сравнению с горем ребёнка, в одночасье потерявшего отца и мать.
- Митенька, дорогой мой мальчик, не плачь, ты нам нужен. Очень нужен! И я, и Лена тебя любим, как родного. А ещё Семён Николаевич тебя любит.
- Правда? - Митя поднял голову и посмотрел на Маргариту большими наивными глазами, - честно-честно?
- Конечно! Я никогда не вру. Собирайся, ты сегодня ночуешь у нас, а твоей мачехе я позвоню. Вот только номера телефона не знаю.
- У меня есть!
Митя достал блокнот, из которого выпало то несчастное фото его приёмной матери с нарисованными усами. Когда Маргарита увидела, кто запечатлён на снимке, она на секунду потеряла дар речи. Это была Ольга — та, что украла её мужа и спокойную жизнь. Дрожащими от волнения руками, Маргарита взяла фото и посмотрела на высокомерное лицо. Затем внезапная мысль пришла ей в голову.
Она просияла:
- Вот ты и попалась, милочка.
Первым делом Маргарита взяла мальчика за руку и отвела в травмпункт, чтобы врач зафиксировал следы побоев на лице ребёнка.
Хирург, что вёл приём, осмотрел Митю, выписал мазь от ушибов и сказал:
- Кто это его так разукрасил?
- Приёмная мать, - напрямую сказала Маргарита, - доктор, помогите нам. Я — учитель Мити, но хотела бы стать его опекуном.
И Маргарита рассказала всё, что знала о непростой жизни мальчика-сироты.
- Вы понимаете, что я должен сообщить об этом случае в полицию, а те обратятся в органы опеки?
- Я этого и добиваюсь, потому что Митю нужно спасать. Он добрый мальчик и очень привязался ко мне, а я — к нему. Мачеха ничего не может ему дать, кроме озлобленности на весь мир.
И тут Митя, сам того не зная, поставил точку в сомнениях доктора.
- Маргарита Ивановна, а мы пойдём к вам домой, я так по дяде Семёну соскучился. Вот бы мне жить с вами!
Врач посмотрел на мальчугана, улыбнулся и сказал:
- Хорошо, есть у меня один друг. Он адвокатом работает, если что — поможет. Меня, кстати, Кириллом зовут. Не думал, что такая хрупкая красивая женщина может так бороться за чужого ребёнка. Это дорогого стоит.
Маргарите стало не по себе. Давно мужчины не делали ей комплиментов.
- Чужих детей не бывает, я так думаю. Меня зовут Маргарита. Нам пора. Спасибо за помощь.
И не успел молодой врач что-то сказать в ответ, как женщина, взяв из его рук справку, выпорхнула из кабинета, держа Митю за руку.
- А почему Вы так покраснели?, - на ходу спросил Митя.
И правда, яркий румянец залил щёки молодой женщины, а сердце подпрыгивало в груди, чему-то радуясь. Но чему? Маргарита не могла понять обуревающих её чувств. То ли от того, что она, наконец, раскусила Ольгу, то ли от неожиданной симпатии к доктору, но она явно была рада.
А ещё в её голове крутился вопрос: «Надо ли предупредить мужа о коварных планах его любовницы?». В душе шевельнулось чувство жалости к бывшему мужу. Но, вспомнив заплаканное лицо дочери на суде и наглое поведение Вадима, Маргарита тут же отбросила всякую мысль о спасении неблагодарного предателя. Ведь он сам сделал свой выбор. Сейчас у неё была совсем другая забота.
Не откладывая дело в долгий ящик, Маргарита на следующий день после школы отправилась в отдел опеки. В её руках было неопровержимое доказательство того, что Митя находится в социально опасном положении.
- Что ж, мы примем меры, - пообещала сотрудница, пробежав глазами по справке из травмпункта, - о результате я сообщу. Вы понимаете, что мальчик может попасть в приют, если его мать лишат прав?
- Я хочу усыновить Митю, - Маргарита была готова к такому повороту событий, - вот характеристика с места работы и копии личных документов.
- Хорошо, тогда пишите заявление.
Когда дело было сделано, и Маргарита вышла на улицу, ей показалось, что с её души упал тяжёлый камень. Она навсегда избавилась от обиды на мужа и спасла ребёнка от беспросветной тоски. Мите она решила пока не говорить о своём решении, опасаясь, что это подстегнёт Ольгу к жестоким действиям. Ведь она пока была его приёмной матерью, и Мите приходилось жить с ней.
Видимо, сотрудники опеки дружно взялись за дело, так как уже через два дня в класс к Маргарите вломилась Ольга. В это время занятия закончились, и Маргарита, стоя спиной к дверям, поливала цветы на подоконнике.
- Слушай, ты, как ты смела наклеветать на меня в отдел опекунства! Да кто ты такая вообще!
- Я — учитель.
Маргарита повернулась и встретилась лицом к лицу со своей обидчицей, укравшей её семейное счастье. Ольга опешила и от неожиданности замерла посреди класса.
- Так это ты? Надо же, не мог Митька в другой класс попасть! Чего тебе от меня надо, убогая?! - заорала Ольга, и ее щёки, густо намазанные румянами, стали ещё багровей.
- Я не клеветала на тебя, а лишь показала факты. Ты мучаешь ребёнка родного брата, маленького сироту. Ты не воспитываешь и не любишь его. Моего мужа украла, забирай, не жалко, но Митю я тебе в обиду не дам, так и знай!
Оля сузила глаза и, словно змея выплевывая яд, прошипела:
- Смотри, нищебродка, как бы сама дочь не потеряла. Я тоже пойду в опеку и скажу, что у тебя ни кола, ни двора, а живёшь ты со стариком каким-то. Мне Митька всё рассказал, глупый мальчишка. Вадим отберёт у тебя твою Лену. Вот и попляшешь ты у меня.
С этими словами негодяйка развернулась и, громко стуча каблуками, вышла из класса, хлопнув дверями так, что штукатурка посыпалась.
Маргарита так и осталась стоять с лейкой в руках, не успев оправиться от услышанных угроз. От колких слов у неё побежал мороз по коже, а сердце сжалось от страха потерять дочь. Ведь Вадиму девочка была не нужна, а лишь могла стать инструментом шантажа Ольги, которая манипулировала людьми, как ей вздумается.
Маргарита со страхом посмотрела на телефон. В любую минуту могли позвонить из опеки и сообщить о том, что забирают дочку. Паника накатила липкой волной и захлестнула Маргариту. Ей срочно нужно было с кем-нибудь поговорить. С тем, кто поймёт и поддержит в трудную минуту. И этим кем-то был Семён Николаевич.
Наспех набросив на себя плащ и схватив сумку, Маргарита поспешила домой, чтобы попросить совета у мудрого друга. Ещё на подходе к дому она заметила, что у дверей соседа стоит машина «скорой помощи». У женщины ёкнуло сердце, и она побежала в дом Семёна Николаевича. Тот уже лежал на носилках и что-то тихо шептал Мите.
- Семён Николаевич, дорогой мой, что случилось?
Но тот не успел ничего сказать ей и потерял сознание.
- Мы зафиксировали у него сердечный приступ. Вы дочь?, – врач закрывал чемоданчик, - нам нужны его документы. Дети не смогли их найти. Это они вызвали неотложку. Нашли его лежащим на полу. Повезло деду. Ещё бы немного и не откачали бы.
- Спасибо Вам! Я его соседка. Все документы привезу в больницу.
С этими словами фельдшер и врач унесли Семёна Николаевича в машину.
Испуганные дети бросились к Маргарите. Они ревели навзрыд, Митя прижался к ней и дрожал, а Лена причитала, обнимая мать:
- Мама, он не умрёт? Его спасут, да? Я всё сделала, как ты меня учила: позвонила по номеру с листка на стене и сказала наш адрес. Митя всё это время помогал Семёну Николаевичу.
- Вы — такие молодцы, дорогие мои детки! Всё правильно сделали и спасли жизнь человеку. Я горжусь вами! Но почему Семёну Николаевичу стало плохо? С утра он был таким бодрым, странно как-то...
Митя растерянно посмотрел на Маргариту и сказал:
- Дядя Сёма слишком обрадовался. Он сказал мне, что его изобретение нового квадракоптера выиграло конкурс моделирования. И победителю положен огромный денежный приз. А ещё дядю Семёна позвали работать с другими учёными. Он сам мне сказал, когда его врачи увозили. Первый раз вижу, чтобы люди радовались, в то время, когда их «скорая» увозит. Вот когда меня однажды увозили, я сильно плакал, потому что болел живот. Но рядом была моя мама, и мне было не страшно.
- Хочешь, я тоже всегда буду рядом? - вдруг спросила Маргарита.
- Очень хочу! - воскликнул мальчик и посмотрел такими глазами, полными отчаяния и тоски, что у Маргариты подступил ком к горлу.
Ей стоило немалых усилий, чтобы не разреветься перед испуганными детьми.
Но время поджимало, и распускать нюни было некогда. Отправив детей наводить порядок, она принялась искать документы хозяина дома. Оказалось, что Семён Николаевич был человеком аккуратным. Все бумаги лежали стопочкой в ящике письменного стола. Когда Маргарита взяла его паспорт, она увидела конверт, на котором было написано её имя. Любопытство взяло верх, и женщина достала лист бумаги с печатями и подписями. Это была дарственная, составленная еще неделю назад, где говорилось, что этот дом принадлежит Маргарите.
Такой доброй новости она, привыкшая к трудностям и лишением никак не ожидала. Женщина закрыла лицо руками и разрыдалась, благо дети были в другой комнате и не слышали её плача.
- Как же так, - шептала она сама себе, - чужой человек мне ближе родного, отдал последнее, что у него было. А муж, с которым я прожила двенадцать лет, лишил меня куска хлеба. Ах, Семён Николаевич, милый друг, Вы вернули мне веру в людей!
Когда Маргарита прибыла в больницу, то первым делом она направилась в палату интенсивной терапии, где лежал Семён Николаевич. Он был в сознании и даже улыбнулся ей, отчего на душе стало намного легче. Вскоре зашла медсестра и попросила оставить больного, так как он был ещё слаб.
- Вашему отцу повезло. Он попал в лучшие руки нашей клиники, - сказала медсестра, - его лечит доктор БерЁзкин. Кстати, он просил Вас к нему зайти.
Маргарита быстрым шагом направилась в кабинет врача. Но, открыв дверь, так и застыла на пороге. За столом сидел Кирилл, тот самый хирург, что был в травмпункте.
- Это Вы, Маргарита? Мир тесен! Вашего отца осмотрел кардиолог и передал на лечение мне. Сердце Семёна Николаевича сейчас стабилизировало свою работу. Но приступ спровоцировала опухоль.
- Что? Как же так? - Маргарита заплакала, забыв сказать Кириллу, что его пациент не её отец.
- Да не волнуйтесь Вы так. Мы успели выявить болезнь на ранней стадии. Требуется операция, но она стоит приличных денег.
- Но у меня сейчас нет средств. Что же делать?
- Время есть, чтобы найти деньги. Сейчас Семён Николаевич месяц будет восстанавливаться после приступа. Всё будет хорошо.
- Я так рада, что встретила Вас, - Маргарита начала успокаиваться.
- Идите домой, а завтра можете навестить Вашего папу.
- Вернее, он мой сосед, но ближе родного. Знаете, так бывает в жизни.
- Знаю, - сказал доктор Берёзкин и устало улыбнулся.
Через месяц Семёну Николаевичу успешно провели операцию на часть денег, что он выиграл в конкурсе. Болезнь отступила.
И вскоре он был дома, счастливый, в окружении близких ему людей. Всё это время Маргарите помогала Зоя. Она узнала, что свёкор болен, и пришла вместе с детьми, чтобы попросить у него прощения.
Общественная жизнь Семёна Николаевича налаживалась: он подписал крупный контакт с известным машиностроительным заводом по внедрению своих технологий и инноваций. Теперь средств хватало не только на собственные научные эксперименты, но и на материальную поддержку дорогих ему людей.
К тому времени Маргарита, которой Ольга изрядно потрепала нервы, смогла выиграть суд, доказав органам опеки, что может стать достойной матерью Мите. Теперь у неё был дом и мощная поддержка в лице Семёна Николаевича и Кирилла. Ольга рвала и метала, проклиная всех. Но её пустые угрозы больше никого не страшили. Мальчик её больше не боялся. Он крепко держал за руку Маргариту и смотрел на неё лучистыми от радости глазами.
- Я так счастлив, - однажды сказал Семён Николаевич Маргарите, - теперь я нужен людям, все меня уважают и не смеются за спиной, как было раньше. Знай, милая дочь — никогда не поздно начать заново. И ты сможешь построить свою семью. Твой Берёзкин души в тебе не чает. А ты?
- Кажется, я влюбилась, - Маргарита обняла старого друга, ставшим ей отцом.
- Тогда женитесь! Хочу на старости лет на свадьбе погулять, - засмеялся Семён Николаевич.
Пожелание старого учёного исполнилось быстро. Маргарита и Кирилл расписались и сделали скромный вечер. Но даже в простом шёлковом платье она чувствовала себя самой счастливой и любимой женщиной на свете. Супруг не отводил от неё влюблённых глаз.
Сэкономленные на свадьбе деньги они направили в благотворительный фонд помощи детям-сиротам. А в один прекрасный день Митя назвал Маргариту «мамой», наполнив её сердце большим теплом. Она обняла своего сыночка и плакала, а затем смеялась от радости, не успевая совладать с чувствами, не веря, что это происходит с ней. А рядом были Кирилл и Лена, которые, переглянувшись, заключили их в объятия. И не было сейчас крепче и счастливее той семьи.
Лишенная материнских прав Ольга, а значит, и возможности распоряжаться деньгами Митиных родителей, рвала и метала, показав Вадиму свое истинное лицо. Она обрушила весь гнев на Вадима, найдя его в доме матери. Теперь он был гол, как сокол, и не был ей нужен. Она сделала своё дело, разорив его, поэтому больше с ним не церемонилась.
- Ах, эта твоя Марго, хитрая и жадная! Как же я её ненавижу вместе с её ненормальными детьми! И тебя я терпеть не могу! Ты бестолковый и жалкий!
Лариса Петровна, которая до сих пор терпела выходки Ольги, больше молчать не могла.
- А ну, уходи вон из моего дома! Не смей оскорблять Маргариту и моих внуков. Я рада, что она простила меня и вырвала Митеньку из твоих загребущих лап. Живите, как хотите, но меня в свои интриги больше не впутывайте.
Вадим и Ольга не ожидали такого напора от покладистой Ларисы Петровны. Они молча вышли из дома и отправились в разные стороны. Женщина села в машину, а Вадим пошёл пешком в свою съёмную квартирку на окраине города. Теперь у него не было ничего. Даже родная дочь, которую он когда-то предал, не хотела его больше видеть. И Вадиму, стоя возле школы, оставалось лишь с горечью наблюдать, как Лена и Маргарита, которая уже ждала ребёнка, садятся в машину к Кириллу, ставшим им настоящей опорой.
А Лариса Петровна, довольная собой, начала собирать гостинцы для любимых внуков, которые с нетерпением ждали её в гости. Она чувствовала, что была им нужна, и это грело ей сердце.
