В рассказе одиннадцать глав.
Рассказ начинается с того, что автор описывает дома.
"У домов, как у людей, есть своя репутация. Есть дома, где, по общему мнению, нечисто, то есть где замечают те или другие проявления какой - то нечистой или, по крайней мере, непонятной силы.
В Петербурге во имении многих подобною худою славою долго пользовалось характерное здание бывшего Павловского дворца, известное нынче под название Инженерного замка.
Таинственные явления, приписываемые духами и привидениям, замечали здесь почти с самого основания замка. Еще при жизни императора Павла тут, говорят, слышали голос Петра Великого, и, наконец, даже сам император Павел видел тень своего прадеда.
С тех пор дом утратил свое прежнее значение жилого дворца, а по народному выражению - "пошел под кадетов".
Это была предыстория.
"Особенно было в моде пугать новичков или так называемых "малышей", которые, попадая в замок, вдруг узнавали такую массу о замке, что становились суеверными и робкими до крайности.
Более всего их пугало, что в одном конце коридоров замка есть комната, служившая спальней покойному императору Павлу, в которой он лег почивать здоровым, а утром его оттуда вынесли мертвым".
Один кадет решил исполнять роль привидения.
"Ходил слух, будто злополучный кадет имел несчастие испугать своим появлением в окне одно случайно проезжавшее мим замка высокое лицо, за что был наказан не по - детски.
Проще сказать, кадеты говорили, будто несчастный шалун "умер под розгами".
Товарищи начали его видеть "всего иссеченного" и с гробовым венчиком на лбу, а на венчике будто можно было читать надпись: "Вкушая, вкусих мало меду и се аз умираю.
Если вспомнить библейский рассказ, в котором эти слова находят себе место, то оно выходит очень трогательно".
Изречение взято из 14 - й главы 1- й Книги Царств Библии.
В рассказе присутствуют библейские отсылки.
Далее мы узнаем, что и это все было предысторией
"В том 1859 или 1860 году умер в Инженерном замке начальник этого заведения, генерал Ламновский".
Немного о генерале Ламновском.
"Самою смешною привычкою Ламновского было то, что произнося какую - нибудь речь или делая внушение, он всегда гладил всеми пятью пальцами правой руки свой нос.
Покойник не отличался красноречием".
О обычаях.
"По обычаям, которые тогда существовали, кадетам надо было посменно дежурить у гроба, и вот тут - то и произошла страшная история, испугавшая тех самых героев, которые долго пугали других".
И снова предыстория.
Далее мы узнаем, когда умер генерал, и какая стояла погода в тот день.
"Генерал Ламновский умер поздней осенью, в ноябре месяце, когда Петербург имеет самый человеконенавистный вид: холод, пронизывающая сырость и грязь; особенно мутное туманное освещение тяжело действует на нервы, а через них на мозг и фантазию.
Дни, когда умер Ламновский, были особенно гадки".
Погода соответствует человеку.
Церковные устои.
"Покойника не вносили в церковь замка, потому что он был лютеранин".
"В самой квартире усопшего не оставалось никого, кроме дежурной смены, состоявшей из четырех кадет, которые с ружьями и с касками на локте стояли вокруг гроба.
Этот серый человек - совесть; советую вам не тревожить его дрянной радостью о чужой смерти.
Кадеты это как - то взяли глубоко к сердцу и, чуть только начало в этот день смеркаться, они так и оглядываются: нет ли серого человека и в каком он виде?
В карауле на этот раз стояли четыре кадета: Г - тон, В - нов, З - скии и К -дин, все до сих благополучно здравствующие и занимающие теперь солидные положения по службе и в обществе".
"Из четырех молодцов, составляющих караул, один, именно К - дин, был самый отчаянный шалун, который докучал покойному Ламновскому более всех
Покойник особенно не любил К - дина за то, что этот шалун умел его прекрасно передразнивать".
Атмосфера страха.
"Теперь и были самые густые сумерки: мертвец в гробу, и вокруг самое жуткое безмолвие. На дворе с свирепым неистовством выл ветер, обдавая огромные окна целыми потоками мутного осеннего ливня, и гремел листами кровельных загибов".
Покойник ожил.
"Покойник не только вздохнул, а действительно гнался за оскорбившим его шалуном или придерживал его за руку.
Перед испуганными детьми была в крайней степени изможденная фигура, вся в белом, но в тени она казалось серою.
У нее было страшно худое, до синевы бледное и совсем угасшее лицо; на голове всклокоченные в беспорядке густые и длинные волосы. Глаза виделись яркие, воспаленные и блестевшие болезненным огнем...
У видения были тонкие худые руки, похожие на руки скелета, и обеими этими руками оно держалось за полы тяжелой дверной драпировки.
Уста приведения были совершенно черны и открыты".
"С другого конца замка донесся слух жизни".
"Адъютант воскликнул:
-Боже мой, как она сюда пришла.
Труп в белом, с распущенными седыми волосами, лежал, обнимая покойника, и, кажется, сам не дышал уже.
Напугавшее кадет привидение была вдова покойного генерала, которая сама была при смерти и, однако, имела несчастие пережить своего мужа".
"Это был последний страх в Инженерном замке, который, по словам рассказчика, оставил в них навсегда глубокое впечатление".
Рассказ состоит из нескольких предысторий.
Человек или люди сами себе все надумывают, а потом живут с этим.
Автор неплохо показал атмосферу ужаса и страха.