Сияна, не отводя задумчивого,
погружённого вглубь себя взгляда от величественной реки, проговорила тихим, нежным голоском, в котором звенела вся глубина её детского удивления:
— Бабушка, а почему цветное облачко у деревьев, травы, реки почти всегда из одних и тех же, спокойных цветов и светится так же ровно, а у людей... у всех по-разному? Оно переливается всеми цветами радуги, и меняется так быстро-быстро, словно мысль?
— Солнышко моё, — ласково, словно солнечный луч, проговорила бабушка, смотря на внучку добрыми, всепонимающими глазами. — Люди — существа очень подвижные, и мысли наши, увы, не всегда постоянны. Мы проживаем каждое событие бурно, пропуская его через вихрь эмоций, тогда как растительный мир и стихии живут в основном чувствами. А чувства — это нечто более глубокое и продолжительное, чем быстрые, как вспышка, эмоции. Они оказывают долгое, почти неизменное воздействие на палитру их сияния.
Бабушка провела рукой по воздуху, очерчивая невидимый контур вокруг старого кедра.
— В этом есть их великое преимущество. Они меньше подвержены суетным переживаниям. А если у мира растений и возникают световые волнения, то только созидательные, от радости бытия. И эти чистые эмоции лишь подпитывают и усиливают их вечные, добрые чувства. У них, моя радость, нам и стоит учиться. Они умеют подолгу, целыми веками, пребывать в состоянии любви и полной гармонии с собой и всем миром. А когда такой энергии накапливается много, она, как целебный родник, гармонизирует всё вокруг. Поэтому-то так полезно бывать на природе — учиться жить более глубокими чувствами и впитывать в себя лишь созидательные, светлые эмоции.
— Бабушка, ты поэтому и живёшь здесь, в тайге? — прямолинейно, по-детски спросила внучка.
— Отчасти, да, — тихо вздохнула бабушка, и в её вздохе было столько мудрой печали и светлой радости одновременно. — Мы приходим в этот мир, чтобы расти душой, а здесь, среди леса и реки, возможностей для этого куда больше, чем в шумном городе.
Она посмотрела на Сияну любящим, проникновенным взглядом, в котором отражались все тайны мироздания, и промолвила:
— Ну что, потихоньку пойдём в сторону дома, как ты думаешь? Наверное, пора.
Они поднялись с тёплых, гостеприимных камней. Бабушка мягко положила на них ладонь и шепнула несколько тёплых слов благодарности за подаренное тепло и уют. Затем они неспешно, в полном согласии друг с другом, направились к усадьбе. Солнце поднялось уже высоко, и его золотистые, щедрые лучи приятно согревали спины. Это тёплое, животворящее излучение смешивалось с свежей, кристальной прохладой, идущей от реки, и создавало удивительные, бодрящие потоки воздуха, наполнявшие душу лёгкостью и радостью.
Сияна, не теряя времени, по пути внимательно вглядывалась в цвета и оттенки, исходившие от всяких-разных, диковинных растений. Потом, словно невзначай, проронила:
— Бабушка, получается, растения нельзя рвать или топтать?
Бабушка весело улыбнулась, и её лицо озарилось целой россыпью добрых морщинок.
— Нежелательно, родная... — ответила она и утвердительно покачала головой. — Ну, а если уж очень необходимо сорвать, его нужно от всего сердца поблагодарить. Особенно если берёшь что-то в пищу — ягодку, травинку, плод. Тогда они поделятся с тобой не только своей силой, но и своей любовью. Ничего страшного, конечно, не случится, если забудешь, но и хорошего будет меньше. Знаешь, у высохшего растения или давно сорванного плода облачко вовсе не исчезает, но становится совсем тонким, блеклым, цвета темнеют и тускнеют. Если видишь такое — кушать уже не стоит, даже если очень хочется.
— А мама меня просила, чтобы я тебе помогала пропалывать грядки от сорняков... — вспомнила Сияна. — Их тоже... благодарить? — спросила она с нескрываемым удивлением.
— Ах, милая, да у меня на усадьбе и нет сорняков! — заливисто рассмеялась бабушка. — Здесь растёт только то, что мне нужно и полезно, совсем как на твоей волшебной поляне с фантазиками. Вот в этих делах — в заботе о нужных растениях — ты мне и будешь помогать, — ласково заключила она.
— Но это, наверное, не одно и то же... — недоумённо пробормотала Сияна, сравнивая в уме огуречную грядку и свою сказочную поляну.
— Вот ты на своём опыте и убедишься, что это то же самое, — таинственно улыбнулась бабушка.
Разговаривая, они вышли к дому. На широких, солнечных ступенях крыльца их, как всегда, встречал важный и невозмутимый Сибиряк, пребывающий в своём обычном, блаженно-полусонном состоянии. Он лениво потягивался, прощаясь со сладкими снами. Сияна подбежала к нему и запустила свои маленькие, нежные ладошки в его густую, тёплую, плюшевую шерсть.
— Ну сколько же можно спать, маленький соня? — прощебетала она, ласково почесывая его за ушком.
Сибиряк в ответ громко, блаженно замурлыкал, растянулся во всю свою солидную длину и подставил для ласк свою усатую мордочку, пушистый живот и всю свою безраздельно преданную душу — этим ласковым, волшебным рукам, что умели дарить столько любви.
автор Сергей Кузьмин