В 2019 году на ярмарке Art Basel Miami художник Маурицио Каттелан продал банан, приклеенный к стене скотчем, за 120 тысяч долларов. Потом кто-то этот банан съел. Потом приклеили новый. Потом его тоже съели. В 2023 году один из таких бананов ушёл с аукциона Sotheby’s за 6,2 миллиона долларов.
Работа называется «Комедиант». И да, это действительно шутка. Но не над вами.
Что это вообще такое?
Визуально всё просто: обычный банан из супермаркета приклеен к белой стене серым скотчем. Никаких рам, никаких постаментов. Банан висит слегка по диагонали. Всё.
Когда работу впервые показали в Майами, к ней выстроилась очередь. Люди фотографировались, смеялись, возмущались. Один перформанс-художник по имени Дэвид Датуна подошёл и съел банан прямо со стены. Сказал, что это тоже искусство, и назвал свой поступок «Голодный художник».
Охрана галереи развела руками. Каттелан пожал плечами. Приклеили новый банан.
Потом это повторилось снова. И снова. Бананы гнили, их меняли. Скотч отклеивался, его клеили заново. В какой-то момент работу сняли с экспозиции — слишком много хайпа, слишком много людей, давка.
Зачем Каттелан это сделал?
Маурицио Каттелан — один из самых провокационных современных художников. Он делал золотой унитаз (который тоже украли), скульптуру Гитлера на коленях, восковую фигуру Папы Римского, придавленную метеоритом. Его искусство всегда балансирует между издевательством и серьёзностью.
Банан — это насмешка над рынком искусства. Каттелан показывает: можно продать что угодно, если правильно упаковать. Он взял самый банальный объект — фрукт из магазина за доллар — и превратил его в арт-объект за 120 тысяч.
Покупатель получает не сам банан (он сгниёт через неделю), а сертификат подлинности и инструкцию: как клеить банан, под каким углом, какой скотч использовать. По сути, он покупает идею. Концепцию. Право сказать: «У меня дома висит работа Каттелана».
Это абсурд? Да. Но это и есть суть.
А при чём тут Дюшан?
Когда в 1917 году Марсель Дюшан выставил писсуар в галерее и назвал его «Фонтан», он задал вопрос: что делает объект искусством? Производитель? Материал? Или контекст — то, где и как мы его видим?
Каттелан идёт дальше. Он спрашивает: если писсуар в галерее — это искусство, то почему банан на стене в галерее — нет? И если это искусство, то почему оно стоит столько денег? И кто вообще решает?
Банан гниёт. Его нельзя сохранить навечно. Его можно съесть (что и делали). Это противоречит всей логике арт-рынка, где произведение должно быть вечным, уникальным, недоступным.
Каттелан буквально говорит: смотрите, я продаю воздух. И вы его покупаете.
Почему это бесит?
Потому что кажется издевательством. Художники годами учатся, работают с материалом, оттачивают мастерство. А тут приходит Каттелан, клеит банан и получает миллионы. Как так?
Но в этом и фишка. Каттелан не притворяется, что это сложная работа. Он не говорит: «Смотрите, как я виртуозен». Он говорит: «Смотрите, как абсурден арт-рынок».
Критики кричат: «Это не искусство!» А Каттелан отвечает: «Правильно. Но вы всё равно пришли посмотреть».
Чему учит банан?
Тому, что искусство — это не всегда красота и мастерство. Иногда это вопрос. Иногда это провокация.
Банан Каттелана заставляет задуматься: почему один объект висит в музее за стеклом, а другой лежит у меня на кухне? Кто решает, что ценно, а что нет? Почему мы готовы платить миллионы за идею?
Если после этой работы вы злитесь, возмущаетесь, спорите — значит, она работает. Искусство не обязано вам нравиться. Оно обязано вас задеть.
А что с тем парнем, который его купил?
В 2023 году криптопредприниматель Джастин Сан купил один из бананов Каттелана на аукционе за 6,2 миллиона долларов. А потом съел его на пресс-конференции. Сказал, что это «вкусно».
Это идеальный финал. Покупатель заплатил миллионы за право съесть банан и попасть в заголовки. Каттелан доказал свою точку зрения: люди платят не за объект, а за историю, которую можно рассказать.
И да, теперь каждый, кто клеит банан на стену дома, делает это неслучайно. Мы все часть этой шутки.