Об учебе в ИАТУ ГА (Иркутском авиационном техническом училище гражданской авиации) я уже несколько лет назад написал главу, которую назвал "Один день курсанта ИАТУ ГА". В ней я постарался кратко обрисовать один из обычных будних учебных дней курсанта первого курса. Я специально тогда решил показать читателю, хоть и весьма сжато, именно это, не самое простое время - первый курс.
Это было время, когда мы, курсанты первокурсники, еще только вживались в непривычную для нас среду обитания, - вдали от дома, от родных и привычного уклада жизни. Теперь уже командир роты и старшины "заменили" нам наших родителей, а "отчим домом" стала казарма. Но всегда я помнил, сколько же труда, сил и нервов было потрачено на то, чтобы стать курсантом, и как раз добровольно попасть в эту казарму! А что делать, ведь другого пути в авиацию тогда не существовало... Об этом я уже упоминал в этих воспоминаниях бортмеханика.
А далее все развивалось динамично. Сначала нас всех заставили постричься на лысо, затем была поездка в какую то баню, где все прибывшие в училище первокурсники и их одежда прошли дезинфекционную обработку. Кому знаком Иркутск, - это "заведение" располагалось в районе остановки автобуса "Омулевского", что в трех остановках езды от училища. Там же, рядом с этой остановкой, была и парикмахерская, где нам, первогодкам, услужливо предложил (приказал, если точнее) подстричься "на лысо" наш командир роты. Как же давно это все происходило, а помнится - как будто это было вчера...
Ну, а потом мы получали форму, превращаясь в курсантов авиационного училища. Кстати, первое время не то что окружающих курсантов из своей роты, - сам себя в зеркале "не мог узнать". Все мы лысые, и одинаково одетые... Возможно, все таки верна мудрость, - форма обезличивает человека?
Так же, на первом курсе, в начале учебного года, у нас еще был колхоз. Почти месяц мы трудились в каком то колхозе иркутской области на уборке картофеля. Благо, за работой хоть как то поближе перезнакомились между собой. Ну, а потом потянулись учебные будни, режим был такой же как и в армии - ходили строем на занятия, с занятий, на обед, ужин, на занятия в первый учебный корпус.
На плацу иногда проходили строевые занятия и смотры, заступали по графику на дежурства по роте и училищу. Курсанты, в чем то "проштрафившиеся", - мыли в казарме полы, панели стен и драили туалеты. В общем, постигали все необходимые науки, которые должны знать и помнить все, кто служил срочную службу в армии или учился в училищах - военных, гражданской авиации или мореходных.
Нас настойчиво старались воспитать, и вырастить из курсантов достойных офицеров Советской армии. В те годы, после окончания училища, некоторая, небольшая часть выпускников, каждый год по распределению сразу уходила на действительную военную службу в Советскую армию. А остальные выпускники, получив офицерское звание мл. лейтенант запаса, в мирное время пожизненно "проходили службу" в запасе. Правда, иногда офицеров запаса привлекали и на месячные военные сборы, а могли и призвать на действительную военную службу на два года.
Говорю это со знанием дела - потому что в числе очень и очень немногих (счастливчиков?) моих коллег, - через три года после окончания училища, я был призван на действительную военную службу на два года. При этом, вместе с призывом, мне было присвоено и очередное воинское звание. Как говорится - упала еще одна звезда мне на погоны, и стал я лейтенантом...
Ну, а теперь конкретно о своих завершающих днях учебы в училище. Чтобы был более понятен весь спектр моих мыслей, ожиданий и волнений, то непременно стоит все же вспомнить и несколько коротких штрихов последних недель, и событий предшествующих окончанию училища. Итак, уже наступил декабрь, до окончания училища оставалось чуть больше двух месяцев. В основном все авиационные науки, согласно программе обучения, уже были нами усвоены. Теперь больше было практических занятий, да повторение и закрепление пройденного материала.
Приближались новогодние праздники, после которых вся учеба заканчивалась, и начиналась сдача зачетов и экзаменов за третий курс. А сразу после них - начиналась подготовка и сдача выпускных Госэкзаменов. Их было четыре, - два чисто по специальности - "Конструкция и техническая эксплуатация авиадвигателей АШ-62ИР и АИ-20" и "Конструкция и техническая эксплуатация самолетов Ан-2 и Ан-10". А два других Госэкзамена были связаны исключительно с военной кафедрой. Для подготовки к сдаче каждого экзамена отводилось примерно 4-5 дней.
Ниже я хочу представить фотографии самолетов и авиадвигателей, конструкцию и техническую эксплуатацию которых мне, в составе 202 учебной группы ИАТУ ГА, довелось изучать в годы учебы в училище (1967 - 1970) Фото взяты из открытых источников:
Вопросов по каждому экзамену было много, по сути весь объем изученного в училище материала по соответствующим предметам. Поэтому все курсанты готовились к выпускным экзаменам на совесть - после занятий и обеда, курсанты третьего курса, снова возвращались в учебные классы, и занимались самоподготовкой. На самоподготовку часто приглашались и преподаватели. Они всегда с удовольствием помогали нам разобраться с любыми возникшими вопросами, охотно отвечали и объясняли нам все, что мы спрашивали. В казарму, "дом родной", мы возвращались только вечером, после ужина.
Эта учеба и подготовка к выпускным экзаменам, в специально оборудованных классах, с привлечение любых необходимых преподавателей, которые ради качественной подготовки курсантов, не считались со своим временем, были вовсе не "образовательные услуги", как называют учебу в сегодняшние дни. Это был Государственный, серьезный и ответственный подход к подготовке грамотных специалистов для гражданской авиации СССР.
Распределение, где нам, после окончания училища предстоит в будущем работать, мы все уже прошли. На всякий случай я здесь напомню тем, кто в СССР не жил - в те времена после окончания любого учебного заведения (среднего, высшего или военного) каждый выпускник распределялся в город (или село) на конкретное предприятие, где он должен был в обязательном порядке отработать по своей специальности не менее трех лет. Это так, для общего сведения - для сегодняшних "специалистов" нашей свободной и демократичной страны.
Всем выпускникам в обязательном порядке предприятие предоставляло и жилье - место в общежитии. Семейные специалисты в некоторых случаях могли получить комнату и в семейном общежитии, - если таковое на данном предприятии было. Или приходилось молодой семье временно снимать жилье. Квартир для молодых специалистов - вот так сразу, практически нигде не давали.
Но, в льготную очередь (как молодому специалисту по распределению) сразу ставили. Со временем, в зависимости от места работы и возможностей предприятия, квартиры люди получали. Не покупали, а именно получали. Так было, и это факт не подлежащий сомнению. А вот слово "ипотека" тогда никто не слышал, и не знал что это такое. Я, например, это слово впервые услыхал только в 2000-х годах, когда уже ушел на пенсию.
Что касается распределения в училищах гражданской авиации, конкретно в нашем ИАТУ ГА - в основном окончивших училище выпускников распределяли с учетом того, откуда они и приехали. Вот к примеру я, и те кто поступал в Западно-Сибирском Управлении (ЗСУ ГА) в Новосибирске, - в аэропорты ЗСУ как раз и направляли. А если выпускник до училища жил и имеет родных в городе, в аэропорт которого требовался (требовались) специалисты, то в первую очередь туда молодой специалист и распределялся. У таких выпускников жилищный вопрос уже автоматически считался решенным...
Во всяком случае, все новосибирцы, и я в том числе, без проблем в Новосибирск и были распределены. Ну, а если в город, из которого учиться приехало людей больше, чем аэропорт подал заявку на выпускников, то такие выпускники распределялись в близлежащие аэропорты этого же управления. Добровольные желания выпускников после окончания училища идти служить офицером в армию, или поехать на работу в удаленные аэропорты Крайнего Севера и Дальнего Востока - в большинстве своем комиссией по распределению приветствовались, и при возможности удовлетворялись...
Так что все мы, "без пяти минут" готовые специалисты, - авиатехники гражданской авиации СССР, или правильнее сказать Аэрофлота, незадолго до наступления нового, 1970 года, уже твердо знали куда каждый из нас поедет работать. В нашей учебной группе (31 человек) - география, куда мы все после окончания училища разлетимся, была такова - Урал, Тюменский край, Сибирь, Заполярье и Дальний Восток. Два человека направили в Северо-Кавказское УГА, один в Приволжское УГА. Двое или трое решили служить в армии...
Именно тогда, в последние месяцы учебы, мы, курсанты, стали в душе ощущать неизбежность скорого расставания. Это чувство стало проявляться у всех без исключения, - вскоре, как началась последняя наша курсантская осень. И особо чувство неизбежного расставания обострилось после распределения. Поневоле сразу мы стали понимать - насколько далеко мы скоро окажемся друг от друга. И скорее всего - навсегда...
А ведь не простые курсантские годы нас сблизили настолько, что мы все себя считали уже чуть ли не одной семьей. Говорю это без всякой тени иронии. Уж слишком много мы вместе прошли всего - и вживание в новые правила и ритм жизни на первом курсе, и многие месяцы напряженной учебы, и все трудности и лишения жесткой армейской дисциплины и муштры в последующие годы, и некоторые неизбежные конфликты или недоразумения в своем коллективе, которые всегда успешно были все решены.
А сколько было общей радости, когда мы уезжали в отпуск, когда несколько раз, в начале лета выезжали за город, с ночевкой и палатками (с классным руководителем Бушуевым во главе) Это были незабываемые поездки! Отдыхали мы и на опушке тайги, - на живописной поляне у речки, ездили мы так же и на Байкал. Ну как же жить в Иркутске, и не побывать на Байкале?! Кстати, и ездили мы не одни, а вместе с такой же учебной группой девушек, - студенток расположенного недалеко от нашего училища дошкольно-педагогического училища (ДПУ).
Эти совместные поездки не были какими то полулегальными - если у кого то зародилась такая мысль. И никаких признаков недостойного поведения, вольности или распущенности с обеих сторон не было в принципе. Зато были костер, песни под гитару, спортивные игры и конкурсы... Тогда так отдыхала советская студенческая молодежь. Эти поездки организовывались совместно комсомольскими и профсоюзными организациями наших учебных заведений, и были согласованы с руководством ИАТУ и ДПУ. Сегодняшнему поколению и критикам, наверняка так и хочется спросить - а что, так было можно?!! Представьте себе - да.
Однако, возвращаюсь к нашему курсантскому "братству". Как я уже говорил, последние недели перед выпускными экзаменами, сразу после обеда мы снова уходили в классы и активно готовились к грядущим экзаменам. Но не надо считать, что мы только и думали что об учебе и экзаменах. Отнюдь... Это нарастающее чувство скорого расставания создавало в нашем коллективе какое то особое настроение и отношения между курсантами. Очень часто, сидя вечером в аудиториях, мы начинали все вместе вспоминать разные забавные и поучительные случаи прошедших лет. Смеялись, подшучивали друг над другом, строили планы на будущее, вспоминали свои первые дни в училище. Было одновременно и весело, и грустно. Не стоит забывать - нам всем было по 20 лет, ну, правда некоторым "аж" 21 год. Ах, молодость...
Потом кто то предложил - а давайте, мол, посчитаем, сколько мы за годы учебы съели "километров" макарон и выпили ведер компота. И из расчета на одного курсанта, и из расчета на всю нашу группу. Вот будет интересно узнать! А надо сказать, что макаронами на гарнир, что в обед, что в ужин, нас потчевали довольно часто. Несколько активистов вышли к доске, разлиновали ее мелом на несколько колонок, и мы вместе стали высчитывать количество учебных дней, исключая отпуска. Посчитали все дни, даже те, которые еще оставались впереди, - до дня сдачи последнего Госэкзамена. В расчетах участвовала вся группа. Обстановка была веселая, какая то семейная...
Комментарии, уточнения и поправки после жарких споров, утверждались голосованием. На очередном ужине пришлось пожертвовать одной порцией гарнира. На столе в столовой разложили в ряд, друг за другом поштучно, макароны одной порции. Для измерения использовали обычную ученическую линейку. С компотом рассчитать было легче, - вычисляли методом простого умножения суточной нормы 200 грамм на количество обедов за весь период учебы. Цифры, надо сказать, получились умопомрачительные! Особенно всех удивил суммарный "результат" всей нашей группы... Смеялись потом все долго, уж очень забавная получилась статистика.
Потом, в те же дни, мы решили вспомнить и посчитать и наши невосполнимые потери. Я в предыдущей главе уже говорил, что закончив училище, каждый из нас закладывал первый, самый крепкий камень в фундамент своего авиационного будущего. Ведь мы все были тогда одержимы авиацией и самолетами! Но, так же в предыдущей главе, я говорил, что на пути к окончанию училища есть нюансы. К сожалению, не все курсанты смогли пройти этот путь до конца... Вот мы все тогда и создали этот печальный список тех, кому на этом пути по разным причинам не повезло.
Сначала мы посчитали всех отчисленных из нашей роты, а потом к ним прибавили тех, кого вспомнили и из двух других рот нашего курса. В каждой роте было по 4 учебных группы, в каждой по 30-32 человека На нашем курсе тогда было три роты, в среднем по 120 человек в каждой. Итого 360 человек, поступивших в училище в 1967 году, готовились к выпуску в феврале 1970 года. Для общего сведения - главные причины для отчисления из училища были употребление спиртного, драка и воровство. По состоянию здоровья не был отчислен ни один курсант...
Про употребление спиртного скажу так - пьяниц среди курсантов не было. Да и вообще, в том возрасте, да еще и при тех строгих армейских порядках - просто не могло быть. И за пьянство выгоняли не тех, кто выпил, а тех кто выпил, и по дурости попался. Часто проступок с употреблением спиртного был связан и с дракой. Ну, а воровство - это отдельная тема. Хоть и редко, но было...
Режим и дисциплина в нашем училище были очень жесткими. Документы курсанта, которого отчисляли за дисциплинарный проступок, сразу из училища передавались в райвоенкомат. И в ближайший призыв, несостоявшийся авиатор призывался в армию, - на действительную военную службу. Это, конечно, был крах карьеры. По сути - личная жизненная трагедия каждого отчисленного... Возможно, конечно, после службы в армии кое кто снова пытался восстановиться и все таки закончить училище. Но годы, годы! Сколько уже было упущено времени!
За все время учебы в нашу роту на третий курс пришел только один (один!) бывший курсант, отчисленный три года назад с третьего курса нашего училища, и отслуживший в армии два года солдатом. Так вот, этот список, отчисленных курсантов только из нашей роты, составил 15 (пятнадцать!) человек... Справедливости ради надо сказать, что один из этих отчисленных на втором курсе, и как раз из нашей группы, - неожиданно, через две недели вернулся назад, и в дальнейшем успешно, вместе с нами, училище и закончил. Видимо, уж очень крепким и всемогущим оказался у него тыл.
Примерно столько же было отчисленных и из других рот - по таким же причинам. Поэтому легко посчитать, что в общей сложности из одного только набора курсантов, не закончила училище виртуальная полноценная учебная группа. (даже немного больше...) На мой взгляд, это довольно большой процент "потерь". Тем более, если вспомнить как трудно было пройти отбор и поступить в училище гражданской авиации. А ведь за каждой такой потерей стояла и судьба человека...
Процесс отчисления, - в назидание остальным, и для устрашения, проходил всегда по одному сценарию. После проступка какого то курсанта, и "разбора полетов" с ним в кабинете у Зам. Начальника училища по военной подготовке полковника Логинова, издавался приказ по училищу об отчислении. Весь состав курса (все три роты) строились либо в холле училища на втором этаже, либо на плацу перед казармой (в зависимости от погоды). Командир батальона, майор Аверьянов вызывал из строя "виновника торжества", а затем перед строем зачитывал приказ о его отчислении. Вот так держали нас, курсантов, в постоянном напряжении (в черном теле) с первого и до последнего дня всего периода обучения. И отчислить могли на любом курсе...
Как раз по поводу того, что отчислить могли на любом курсе, я приведу характерный пример. Именно с нашей роты, правда из другой учебный группы, отчислили курсанта в период, когда мы все уже начали сдавать выпускные экзамены! По сути, мы уже закончили училище, и он тоже. Осталась лишь небольшая формальность - сдать последние зачеты и экзамены, перед началом выпускных Госэкзаменов. А суть проступка такова - в прошедший выходной, в клубе нашего училища как всегда были танцы. И там, по причине "не поделили кто пригласит девушку" на танец, произошел небольшой конфликт между курсантом - первокурсником, и "нашим", без пяти минут выпускником.
Конфликт перерос в небольшую потасовку, в результате которой первокурснику разбили нос. Как на грех, в тот вечер дежурным по училищу заступил командир роты, где учился этот первокурсник. И по каким то причинам ему сразу стало известно о конфликте на танцах и разбитом носе курсанта его роты. И то, что его курсанту расквасил нос третьекурсник, выпускник, - тоже стало известно. Видимо, кто то донес, как же без этого?!. Осталось только выяснить кто этот злостный нарушитель дисциплины.
Все, кто оказался невольным свидетелем этого события, и сам пострадавший, разумеется этого курсанта третьего курса "не запомнили". Тогда дежурный по училищу не придумал ничего лучше, чем по горячим следам провести опознание во всех трех ротах третьего курса. А своего пострадавшего курсанта он открыто предупредил - если ты не покажешь того, кто тебя ударил, то отчислен из училища за драку будешь ты...
Не правда ли, очень "хорошая перспектива нарисовалась" для одного из конфликтовавших? И самое интересное - и скрыться или затаиться тому, кого будут искать, в сложившейся ситуации просто нет возможности. А чем для него закончится все, если его опознают - он, думаю, сразу осознал! И это для него обернется неминуемой катастрофой... Чисто из здравого смысла у любого нормального человека возникает вопрос - да разве стоит стычка из за того, кто будет танцевать с девушкой, чтобы в одночасье лишиться всего, что удалось добиться поступив и проучившись в авиационном училище три года?!!
В тот вечер, прямо в расположении всех рот третьего курса, в казарме, было объявлено построение. Наличие всего состава курсантов в каждой роте было проверено по списку. В строю находились все 100% курсантов. Мы уже знали, что проверка и поиск драчуна в двух ротах прошла, и нарушитель выявлен не был. Наша, вторая рота, оставалась последней...
Как раз, незадолго до этого случая в клубе нашего училища демонстрировался художественный фильм "Музыканты одного полка". Хороший фильм, нам он тогда всем понравился. Я думаю, многие из тех, кто сейчас читает эту главу - фильм этот видели и знают. Этот фильм про революционные события, - о том, как команда полковых музыкантов, под влиянием большевика-подпольщика, переходит на сторону Советской власти.
Там, по сюжету фильма, искали большевика, которого запомнил один солдат из расстрельной команды, на которую, спасая своего товарища, напали подпольщики. В пылу схватки революционеров с расстрельной командой, этого солдата ударили по голове лопатой. Фамилия солдата в фильме была Сивков, и его, с перевязанной головой, потом водили по ротам полка для опознания революционера, которого он запомнил. Так вот, в случае о котором я рассказываю, все было точно так же, как и в фильме. Все курсанты, когда только началось построение для поиска нарушителя дисциплины, сразу вспомнили этот фильм, и придурка Сивкова, которого водили для опознания.
Но одно дело фильм, а другое дело реальная жизнь. В общем то всем было тогда не до смеха. В присутствии нашего командира роты, старшины проверили наличие всего личного состава, первой шеренге была дана команда выйти на три шага вперед, и развернуться кругом. И вот сначала вдоль левой шеренги наших курсантов, а затем назад, вдоль правой шеренги, дежурный по училищу, лейтенант Чугуевский медленно повел "пострадавшего" первокурсника из своей роты, который всматривался в лица стоящих курсантов нашей роты. Выскажу чисто свое ощущение - это было очень неприятно и гадко, и все остальные курсанты, как потом выяснилось, чувствовали примерно то же самое. Кто знает, что взбредет в голову этому "псевдоСивкову"?
Ведь все понимали, что этого первокурсника поставили в безвыходное положение - если он не опознает зачинщика драки, то за драку отчислят его самого. А ведь еще вполне возможно, что он может ошибиться, и указать на любого из нас, посчитав, что "вот этот, кажется, похож".
Я ведь уже упоминал, что форма обезличивает человека, и подобная ошибка вполне могла бы быть. (Кстати, и герои в фильме говорили тоже самое). В общем, пришлось всем нам, выпускникам, тогда пережить очень неприятные минуты. А если ошибочно указали бы на невиновного - доказать свою невиновность, тем более в таком деликатном деле, как разборка из за девушки вечером, "один на один" и без свидетелей - неизвестно чем для обвиненного еще бы закончилась.
А с нарушителями дисциплины Зам. Начальника училища по военной подготовке не церемонился. Вот такая история приключилась у нас прямо перед самыми выпускными экзаменами. Ну, а что касается того курсанта, который затеял драку с первокурсником - он, несмотря на все попытки "спрятаться", был найден, опознан, и отчислен. Отчислен всего за месяц до окончания училища! Зато сколько страха нагнало это событие на всех курсантов первого и второго курса! Ценою судьбы одного курсанта была проведена мощная идеологическая акция устрашения, чтобы все раз и навсегда запомнили это на годы вперед...
И ведь этот курсант, так нелепо попавшийся по своей несдержанности и глупости, хорошо учился. Да и с дисциплиной проблем у него никогда не было. А вот стоило только один раз ему почувствовать самостоятельность и вседозволенность (Как же, уже выпускник! Требую уважение от "салаги"!) - и итог всех лет учебы пошел насмарку...
Это была последняя потеря курсанта на нашем курсе. Всем выпускникам тогда было реально его очень жалко. Такой бесславный и нелепый финал! Поневоле вспоминаются слова популярной в те годы песни про летчика Серегу Санина:
- А он чуть-чуть не долетел, совсем немного
Не дотянул он до посадочных огней...
А день окончания училища тем временем приближался. И приближался Новый, 1970 год. Среди курсантов уже началась характерная суета в преддверии встречи Нового года. Ведь то, что мы заканчивали училище, ни коим образом не отменяло внутренний распорядок несения службы и исполнения обязанностей согласно принятому в училище распорядку. Так же по графику назначались курсанты в наряд по роте и на дежурство в Первом учебном корпусе.
Поэтому, как всегда в предпраздничные дни, наблюдалось повышенное волнение. Волнение было напрямую связано с тем, кто попадет в наряд и на дежурства в эти праздничные дни. Особенно, на 31 декабря. Ведь наряд и дежурства были суточные, с 18:00 до 18:00 следующего дня. Ко времени окончания училища, некоторые курсанты уже обзавелись семьей - были женаты. А у некоторых семейный вопрос должен был решаться сразу после окончания училища - регистрация брака и свадьба были назначены практически на первые дни после окончания училища.
У многих так же были дамы сердца с вполне серьезными намерениями в близкой перспективе. Это я к тому, что большинство курсантов любой ценой пытались избежать наряда или дежурства на эти новогодние дни, и получить увольнительные записки на все праздничные дни. Чтобы достойно и с комфортом провести встречу Нового года, - последнюю встречу Нового года в статусе курсанта, - в своей семье, среди родных, близких и любимых. Вполне естественное желание...
Но вот, с учетом просьб и пожеланий, и учитывая некоторые мелкие нарушения дисциплины "отдельных товарищей", командованием роты был окончательно составлен график нарядов и дежурств на праздничные дни. К своему приятному удивлению, в эти списки неудачников я тогда не попал. И это радовало, хотя надежной и желанной компании, с кем хотелось бы встретить этот Новый год, на тот момент у меня уже не было.
Это произошло в силу разных причин, главной из которых была та, что самые близкие друзья уже были женаты, и Новый год собирались встречать в своих семьях. Варианты встретить праздник в компаниях с нашими же курсантами, конечно были, но это были не близкие и надежные друзья, и поэтому такой вариант я не рассматривал. Лучше и надежнее было бы встретить Новый год в казарме у телевизора...
Однако, не зря ведь говорят, что под Новый год часто иногда происходят чудеса или необычайные события. Может, конечно, ничего особенного и не произошло, но для меня та встреча Нового 1970 года в Иркутске, когда я уже заканчивал училище, стала своего рода эталоном веселого, приятного, доброго и незабываемого праздника души и сердца! В общем то, маленькое новогоднее чудо у меня тогда точно было. И ту новогоднюю ночь я до сих пор считаю в числе лучших! А началось все так буднично...
Когда уже были составлены графики дежурств, мы с Серегой Б. - товарищем из нашей группы, с которым у меня были душевные и добрые отношения в течении всех лет учебы, сидели и размышляли о ближайшем будущем. Так же как и я, он в список нарядов и дежурств не попал. Мы подали рапорта на получения увольнения на эти праздничные сутки, которые были удовлетворены.
У нас в роте вполне хватило неугодных командиру роты персонажей, которых на праздничные дни и "нарядили", - видимо, в воспитательных целях. Поэтому то мы, свободные от наряда, и думали, как будем встречать Новый год. Хотелось бы, конечно, встретить достойно и весело... Как в известной советской кинокомедии "Карнавальная ночь" сказа и.о. директора ДК товарищ Огурцов: - Товарищи! Есть установка весело встретить Новый год!
И вот именно тогда к нам и подошел наш курсант, тоже из нашей группы, Саша П. Хороший парень, хоть и не близкий нам друг, но добрый и отзывчивый человек. Короче, наш надежный "одноклассник", с которым мы, в добрых товарищеских отношениях, и прошли весь наш курсантский путь. Он, зная, что мы на все праздники будем свободны, предложил нам присоединиться к "его" компании, и вместе встретить Новый год. Предложение это тогда нас с Серегой озадачило - мы знали, что Саша уже давно и серьезно встречается с девушкой, и у них там свой круг общения и друзей. Саше мы вполне доверяли, но вот только в их устоявшемся коллективе мы то с Серегой с "какого боку"?
Саша сказал, что в этом году их компания решила собраться небольшим коллективом, - там будет старшая сестра его девушки со своим мужем, офицером, служащим в ИВАТУ, еще одна пара, и две подруги сестры. Все люди серьезные и достойные, и девушки, их подруги хорошие - он давно всех их знает.
При этом, он сказал, что никого другого из наших курсантов он туда не стал бы приглашать (по причинам и нам понятным). И еще добавил, что все будет хорошо, не волнуйтесь, вы не пожалеете. Да и хороших девушек без мужского внимания на празднике оставлять нельзя! А мне тоже будет с вами спокойно, хорошо и весело. Мы же уже так давно все друг друга знаем...
Мы переглянулись с Сергеем - а что, Саша надежный человек, и его девушку мы тоже немного знали. Ну и что нас смущает? Незнакомые девушки? Так познакомимся! У Саши (которого мы хорошо знаем) и у его подруги априори не может быть недостойных друзей и подруг. Во всяком случае, мы ничего не теряем, все равно интереснее и веселее встретить Новый год в домашней обстановке, чем в казарме. Решено, идем!
С каждого участника праздника было решено собрать по 10 рублей для закупок продуктов к новогоднему столу. Разумеется, мы передали Саше по десять рублей, и вопрос где и как мы будем встречать новый 1970 год был решен. И правда, нам тогда очень повезло - Новый год мы встретили в замечательной и достойной всяческой похвалы и уважения компании!
Настолько все было уютно, красиво, весело и душевно - даже трудно выразить словами. Я еще раз повторю, что тот новогодний праздник и собравшаяся тогда там молодежная компания, до сих пор для меня остается своеобразным эталоном. Эталоном дружбы, уважения, душевного тепла и порядочности...
Так у меня и стало традицией, что в предновогодний вечер 31 декабря я всегда вспоминаю ту далекую полночь и начало 1970 года. Вспоминаю и тех замечательных добрых людей, с которыми по воле судьбы я тогда оказался рядом в одной праздничной компании. И Новый год лично для меня всегда начинается в 19:00 по московскому времени. Именно в то время, когда в Иркутске наступает полночь...
1970 год стал для меня годом начала самого важного десятилетия, в котором и произошло большинство знаковых и важных событий в моей жизни. В то десятилетие я закончил училище, начал работать, обзавелся семьей, стал отцом, переучился на бортмеханика (о чем мечтал) и начал летать, два года прослужил в армии офицером. Да и Ту-134, на котором потом отлетал более четверти века, по сути всю сознательную летную карьеру - я тоже освоил именно в том, седьмом десятилетии ХХ века, в 1979 году... Потому то я и считаю тот наступивший год своим началом всех начал.
А вот еще малозначимый, но для меня тоже памятный и забавный эпизод, как раз из тех предновогодних дней. Эпизод характерный для того, давно ушедшего времени. Как я уже сказал, со встречей Нового года мы с моим товарищем, Сергеем Б. уже определились. И как то в один из последних дней декабря, мы до отбоя оба находились в увольнении. Мы съездили в город, - хотели сходить в кино, но немного припозднились, фильм уже начинался, да и билетов на этот сеанс не было. А ждать следующего сеанса не хотелось, и мы немного пройдя по улице Карла Маркса, - одной из центральных улиц Иркутска, сели на автобус и поехали "домой", в аэропорт.
Идти сразу в казарму не хотелось, времени до конца нашего увольнения, было еще часа три. Мы неспешно гуляли возле аэровокзала по привокзальной площади - по меркам Сибири, стояла вполне комфортная погода - тихо, шел слабый снег, температура была не ниже 8 - 10* мороза. В аэропорту шла предновогодняя суета - один за другим садились и вылетали рейсы, повсюду суетились вылетающие и прибывшие пассажиры.
По трансляции непрерывно шла информация о прилетающих рейсах, о начале регистрации и посадках на вылетающие рейсы. Запала в память и постоянное объявление о задержках и переносе времени вылета сразу нескольких рейсов на Якутск по причине тумана в аэропорту назначения. В общем, шла нормальная и динамичная жизнь крупного советского аэропорта. Кто жил и летал самолетами в те годы - это прекрасно знают и помнят.
Беспокойная и напряженная аэропортовская жизнь для нас, курсантов авиационного училища гражданской авиации, завтрашних работников Аэрофлота, стала привычной, и даже в чем то близкой и родной. Это уже стало именно нашей, желанной средой обитания. Во всяком случае, для меня точно. Мы гуляли среди всей этой суеты и вели неспешные разговоры. Основной темой разговоров было будущее, - и наше, и нашей авиации, и даже нашей страны и всего человечества.
Сначала мы прикинули, а сколько же нам будет лет, когда наступит ХХI век! О-о-о, да мы уже будем почти "стариками", ведь нам будет уже по 50 лет! Даже представить себе трудно... Наверняка к тому времени люди давно уже освоят Луну, и полетят на Марс! А может и еще куда дальше?! Какие интересные времена грядут! При том бурном прорыве в деле освоения космоса, который происходил прямо на наших глазах - такие мечты тогда были вполне реалистичны...
А наша гражданская авиация? Здесь тоже наблюдается мощное развитие всей отрасли! Скоро на трассы советских авиалиний выйдут сверхзвуковые лайнеры Ту-144! Тем более, что первый успешный испытательный полет этот лайнер совершил еще год назад, в декабре. Ведь нам в училище говорили, что Воронежский авиазавод уже приступает к их серийному производству! А сейчас на трассы Аэрофлота уже вышли и продолжают массово заменять устаревшие самолеты Ту-104, Ил-18 и Ан-10 новые пассажирские скоростные лайнеры Ту-134 и Ту-154! Гражданская авиация продолжала развиваться невиданными темпами, увеличивалось число учащихся, открывались новые авиационные училища гражданской авиации!..
Мы, курсанты училищ гражданской авиации СССР тогда реально гордились великими достижениями нашей страны в деле освоения космоса и развития советской авиации... Вот на такие животрепещущие темы мы тогда с Серегой и говорили. Честно скажу, мы тогда были по настоящему счастливы, - и в том, что заканчиваем училище, и в полной уверенности о грядущем, просто фантастическом и светлом будущем нашей страны! (А что получилось в итоге? А вот все то, что мы все сегодня и видим..)
Гуляя, рассуждая и мечтая о будущем, мы все же вынуждены были зайти в здание аэропорта, - погреться. Курсантская шинель не лучшая верхняя одежда для долгих прогулок по морозу. Эх, выпить бы сейчас по 100 грамм водочки "для сугреву"! Или хотя бы по стакану горячего чая с какой ни будь плюшкой или пряником... Но нет - слишком большая очередь и толчея была в буфете на первом этаже. На втором этаже мы непроизвольно задержались у входа в ресторан - там во всю кипела характерная для аэропорта ресторанная жизнь!
В полумраке зала, окутанном смогом табачного дыма, за столами сидела разночинная публика - думаю, это были в основном пассажиры вылетающих и задерживающихся рейсов. Все же это аэропорт, а не туристический отель в центре города. Сбоку, недалеко от входа сияла гирляндами красиво наряженная большая новогодняя елка. По залу сновали официантки, посетители закусывали, выпивали, разговаривали и курили.
Это был реальный советский аэропортовский (вокзальный) ресторан. Теперь такие можно увидеть только в старых советских фильмах. Самое обидное, что и свободные столики были! Только увы - этот "праздник жизни" тогда был точно не для нас, так как у нас Серегой в карманах тогда на двоих было всего 5 рублей. Причем одной купюрой. Куда же нам с такими деньгами - да в ресторан?
А может хотя бы выпить там по пару чашек чая или кофе? Да нет, тоже не вариант... Кто же с нами на тему пары стаканов "чая или кофе" в те времена в ресторане станет разговаривать?! А что если бы по "соточке" водки да легкий салатик? На всю пятерку? Было бы здорово, только вот незадача - слишком уж маленькая это сумма, чтобы заходить в ресторан. Можно влипнуть в неприятности... Как раз накануне мы сдали Саше по десятке на новогодний вечер. И эти пять рублей - это все, что у нас тогда при себе было... Мы уже собрались уходить, когда пробегавшая мимо официантка, улыбаясь нам сказала:
- Ну что же вы, молодые люди, никак не решитесь?! Проходите, не стесняйтесь, садитесь вон за тот (указала у елки) свободный стол!
Ну и как нам быть?! Зайти, снять шинели, сесть за стол, посмотреть меню, и несолоно хлебавши, извиниться и уйти? Да мы бы сгорели от стыда. Все же пять рублей, как мы считали, для ресторана очень мало. Однако, мы решились, и открытым текстом ей сказали, - конечно, было бы здорово выпить и немного закусить, отметив уходящий год... Но, к сожалению, у нас кроме пятирублевой купюры нет больше ничего. Спасибо Вам за приглашение, но... извините, как ни будь в другой раз!
А она смеется, и говорит: - Да ладно, вас, курсантов, да еще в канун Нового года, я не обижу! Садитесь, ребята, все я понимаю, хватит и этих денег!
Мы зашли, разделись, сели за стол, а официантка нам быстро принесла шарообразный графин с водкой, два салата типа "оливье", какие то скромные горячие закуски, и тарелку с нарезанными солеными овощами. Хлеб в те времена в ресторанах, кафе или столовых СССР всегда был в неограниченных количествах на столах - в вазочке, прикрытой белой матерчатой салфеткой. Водки в графинчике, который принесла нам официантка, было никак не менее 300-350 грамм... Как раз подобные графинчики были на столе в ресторане "Плакучая ива", - в фильме "Бриллиантовая рука".
Мы сразу с официанткой рассчитались, поблагодарили ее за понимание и доброту, и предались отдыху. Как и все посетители ресторана, мы выпивали по не многу, закусывали, курили и продолжали наш разговор, - строили планы на будущее и мечтали. Неожиданно у нас получился замечательный и душевный вечер. Несмотря на то, что это был обыкновенный "дорожный" ресторан, там была уютная и какая то домашняя обстановка.
Рядом с нами мигала огоньками наряженная елка, перебивая запахом хвои табачный дым, сбоку от нас, за столиками сидела группа молодых, как мы тогда подумали, геологов или изыскателей. Они были одеты по простому, - в теплых штанах-ползунках и шерстяных свитерах, и у большинства были бороды. Не такие бороды, какие носят сейчас некоторые наши граждане, раздражая и пугая своим видом простой народ, а небольшие рыжеватые бородки на открытых и добрых лицах, - лицах настоящих советских романтиков. Неподалеку от них сидела группа офицеров различных родов войск и званий. Видимо, непредвиденно застряли по непогоде в Иркутске.
Разумеется, никакой музыки и танцев в ресторане аэропорта не было. Слышались лишь приглушенные голоса, смех, звон бокалов и посуды, да постоянные объявления по радио о вылетающих или задерживающихся рейсах. Но, тем не менее, вокруг витала какая то умиротворенная и праздничная атмосфера в преддверии наступающего Нового года...
После дней, насыщенных подготовкой к экзаменам в течении последних нескольких недель, и опостылевшего уже казарменного режима, мы с Серегой в тот зимний вечер в ресторане аэропорта, неожиданно оказались в каком то другом измерении, и просто расслабились, - вели неторопливые беседы "за жизнь" и наслаждались этой предпраздничной новогодней аурой. Не зря наверное есть такая шутливая мудрость - "Алкоголь в малых дозах полезен в любом количестве!"
А впереди, после Нового года, нас ждали непростые, но важные события, которые должны были поставить точку в нашей курсантской жизни. И вскоре, уже в наступившем 1970 году, эти дни, которые так нас волновали, но которые мы все с нетерпением ждали, наступили. Начался период сдачи выпускных Госэкзаменов... Расписание по сдаче экзаменов для всех выпускающихся учебных групп были вывешены на первом этаже, в холле Главного учебного корпуса.
Как всегда, нашей группе немного не повезло. Последний экзамен, и причем по военной подготовке, мы должны были сдавать одними из самых последних - когда большая часть выпускников накануне уже закончат училище... Казалось бы, какая разница, когда отучился несколько лет - на день раньше или на день позже закончить училище и получить на руки заветные документы? На первый взгляд - никакой разницы. Но, это только на первый взгляд... А разница как раз была. И мы все, выпускники "последней волны", - которые сдавали последний экзамен самыми последними, это прочувствовали на себе в последнюю ночь нашей жизни в училище.
Госэкзамены по самолетам и двигателям принимала компетентная комиссия из нескольких человек, в состав которой помимо преподавателей и начальников Цикловых комиссий "Конструкции самолетов" (или "Конструкции авиадвигателей"), присутствовали и представители командования училища, а так же представители инженерной службы Восточно-Сибирского Управления Гражданской авиации.
Подобные представительные комиссии принимали Госэкзамены и по военной подготовке, только помимо "наших" преподавателей-офицеров Военного цикла, присутствовали и офицеры нам вовсе незнакомые, насколько помнится - преподаватели из соседнего с нашим Военного авиационного технического училища ИВАТУ.
Все помнится как в тумане... После завтрака и до ужина, правда с перерывом на обед, все курсанты, и я в том числе, не вылезали из учебных аудиторий, готовясь к конкретному экзамену. После сдачи очередного экзамена, вечер того дня все посвящали передышке и небольшому отдыху. А с утра с новыми силами начиналась усиленная подготовка к следующему экзамену...
Что и говорить, все конечно очень волновались, но подготовка у всех курсантов была на очень высоком уровне, да и готовились мы все основательно, на совесть. Спасибо огромное всему преподавательскому и инструкторскому составу нашего училища за это! Они подготовили нас прекрасно. Поэтому все курсанты и сдали экзамены успешно, только на хорошие, и в основном - на отличные оценки. Без ложной скромности скажу и про себя, - все Госэкзамены я сдал на отлично.
Ну, а теперь я вспомню свои последние сутки в училище. Это так же, как и первый день, когда я прибыл в училище - не забыть никогда. Как я уже вспоминал в предыдущей главе, что первую ночь мы, прибывшие в училище, спали в казарме на голых панцирных сетках кроватей, подложив под голову, вместо подушки, чемоданчики со своими скромными пожитками. Тогда мы друг друга совсем не знали, полночи не спали - во первых после домашней постели спать на голой сетке не совсем "комфортно", а во вторых все долго между собой переговаривались - знакомились, кто откуда приехал, "травили" анекдоты, делились планами.
А вот последняя моя (наша, - для курсантов нашей группы) ночь в "родной" казарме выдалась очень даже не простой. Все началось еще во второй половине последнего нашего дня, накануне сдачи последнего экзамена, под вечер. Половина нашей роты, - две учебные группы уже сдали последний экзамен, и в роте царило ликование! Мы им всем по доброму завидовали, у них теперь все позади! А у нас... Как говорится - нам бы только еще день простоять, да ночь продержаться - как в Сказе о Мальчише-Кибальчише... (Да еще и успешно бы сдать завтра последний экзамен по "военке"...)
Потом все счастливчики, окончившие училище, в назначенное время в полном составе ушли в актовый зал Главного Учебного корпуса. Там, в торжественной обстановки, руководство училища каждому, под аплодисменты, вручали документ об окончании училища, и направление в подразделения, куда молодой специалист был распределен.
Но самое главное - там, в актовом зале, каждому выпускнику Заместитель Начальника училища по военной подготовке лично вручал военный билет офицера запаса вооруженных сил СССР! С этого момента выпускник де юре становился офицером! Это было для каждого очень важное, по сути историческое событие в его дальнейшей судьбе.
А мы, все кому завтра идти сдавать последний экзамен, тщательнейшим образом готовили свою форму - подшивали на кителя свежие белоснежные подворотнички, в бытовой комнате еще раз гладили свои кителя, отутюживали на брюках "стрелки" (кстати, самостоятельно гладить одежду я научился тоже в училище...), до блеска начищали свою обувь. Дело в том, что при сдаче экзаменов по военной подготовке, особое внимание комиссия обращала на внешний вид и военную выправку будущего офицера. Бравый внешний вид, умение правильно зайти в аудиторию и грамотно доложить - это уже была половина успеха сдачи экзамена...
В это время, после торжественного вечера, в казарму вернулись все окончившие училище, и получившие военные билеты офицеров запаса, теперь уже бывшие курсанты, двух учебных групп нашей роты. На правой стороне казармы и в "кубрике", где располагалась вторая закончившая училище группа, царила праздничная эйфория.
Мы, кому еще завтра сдавать экзамены, прекрасно понимали радость закончивших училище, поздравляли их, спрашивали как проходила торжественная выдача документов. Ведь завтра вечером нам предстояло тоже самое. А счастливые выпускники, рассредоточившись небольшими группами, сидя на кроватях или табуретках, праздновали окончание училища. При этом на всю громкость счастливые выпускники включили проигрыватель. Ведь у них, понятное дело - праздник!
В нашей роте, как и во всех ротах училища, был телевизор, музыкальные инструменты и радиола с проигрывателем. Был и набор пластинок с популярными мелодиями и песнями. Всю эту технику для роты организованно покупали на деньги, которые мы, курсанты, зарабатывали в течении всех лет учебы, время от времени официально подряжаясь на хозяйственные работы на различных предприятиях Иркутска. Это были и овощные базы, и железнодорожные склады или станция, расположенные недалеко от города совхозы, и другие организации.
Поначалу шум праздника, курение прямо в жилой части, смех и звон стаканов нас не напрягал. Все было естественно и понятно. Несколько человек распрощались с друзьями, и отправились по "домам", к женам. А остальные продолжали праздновать и ликовать... Часто группы выпускников выбегали из казармы - то в магазин за спиртным, то в аэропорт провожая тех, кто решился в тот же вечер сразу улететь домой.
Временами раздавались радостные вопли и приветствия вернувшихся из магазина с "покупками", или из аэропорта тех, кто бегал провожать друзей. Весь этот шум и суету - нам, еще пока курсантам, приходилось стойко переносить. Или как сегодня стало модно говорить - приходилось соблюдать толерантность и относится с пониманием.
Но уже наступило время отбоя, началась ночь (последняя моя курсантская ночь!!!) и всем нужно было ложиться спать и отдыхать. Ведь завтра нам предстоял очень трудный и ответственный день - сдача последнего экзамена. А праздник у выпускников все набирал обороты. В некоторых группах празднующих стали петь курсантские песни под гитару или под аккордеон.
А если переставали петь и снова начинали пить - то на полную мощность в казарме "пел" проигрыватель. Были попытки ребят наших групп призвать веселящихся вести себя немного потише, и уважать нас, - тех, кому завтра предстоял экзамен. Да не тут то было! Даже словесные перепалки с элементами откровенного хамства иногда "проскальзывали" со стороны веселящихся. Похоже, от выпитого и неуемной радости в некоторых выпускников как бес вселился - они реально с катушек слетели...
А подойти к проигрывателю и просто его выключить эти "офицеры" не подпускали. А если кто то проигрыватель и выключал, то вскоре его включали снова. Явно назревал, и мог возникнуть конфликт... Но, не возник, слава Богу! У всех наших ребят хватило выдержки, ума и мужества смириться с этим дискомфортом. Причина была вполне ясная, ведь не приведи Господь при конфликте кому то из нас получить "отметину" на лице, - фингал под глазом или разбитый нос или губу - и все, это станет полной катастрофой!
А те кто сейчас празднует и имеет все документы на руках - они уже все неподсудны. Они здесь, в казарме уже вообще никто, чужаки. А недавнее событие с одним из наших курсантов, которого выгнали из училища всего пару недель назад - так и продолжало оставаться грозным предупреждением для всех нас, пока еще курсантов. Со всеми нашими курсантскими правами (которых не было в принципе), но с обязанностью и ответственностью, которые пока на нас распространялись в полной мере...
Так почти до утра, под нескончаемый аккомпанемент проигрывателя, разговоров и смеха, и прошла эта, последняя ночь в училище. На проигрывателе крутили пластинки с песнями в исполнении Валерия Ободзинского (сейчас мало кому что скажет это имя...), но чаще всего в ту ночь крутили одну и ту же, очень модную тогда песню "Дилайла" (Deliliah) в исполнении британского певца Тома Джонса:
...Май, май, май, Дилайла-а-а!
Увай, увай увай, Дилайла-а-а!
(Здесь я попытался отобразить припев песни русскими буквами М.С.) Эта прекрасная песня, но слушать ее почти всю ночь - это, конечно перебор. Я думаю, читатели моего поколения должны прекрасно помнить эту песню, она была в 1969 году очень известна и популярна и за рубежом, и у нас в стране.
Я вот хочу сейчас спросить у тех, кто читает эту главу воспоминаний - как вы думаете, а что мне сразу приходит на память, когда я слышу песню Дилайла? Думаю, все безошибочно тут же ответят правильно... Да уж, такой вот получилась эта последняя моя ночь в училище. Такая же как и первая, - тоже незабываемая! Кстати, в той, сложившейся тогда обстановке, я даже и не подумал, что ведь это моя последняя ночь в училище! Не до того было...
Ближе к утру разговоры и хождения гуляющих стали реже, некоторые покинули казарму, и видимо улетели ночными рейсами. А остальные, измученные нарзаном, заснули беспробудным сном. Но песню Дилайла время от времени все же звучала, кто то настойчиво ее включал. Так под звуки песни я и заснул... Утром все наши курсанты стали просыпаться сами, до подъема. Да никто уже команду "Подъем!" и не объявлял, как то неожиданно вся служба развалилась. И дневального у тумбочки на входе в роту уже не было. В одночасье наступила полная анархия...
Но, тем не менее по выработанной годами привычке, все, хоть и лениво и не спеша, но свои кровати заправили. Похоже, машинально, по устоявшейся за все годы учебы привычке... В то утро, как раз к подъему, к нам в роту зашел "с дозором" дежурный по училищу. В шинели, с портупеей через плечо и с красной повязкой "Дежурный по училищу" на рукаве, нашу роту почтил своим посещение сам лейтенант Чугуевский.
Тот самый командир роты первокурсников, который недавно водил по нашей роте своего курсанта "псевдоСивкова" для опознания зачинщика драки. Так что ничего еще для нас не закончилось... Дежурный ведь не просто так зашел в роту выпускников. Понятное дело, что для контроля именно за нами, - за теми, кто еще пока являются курсантами.
На пьяных, спящих в одежде и обуви прямо поверх застеленных кроватей - вчерашних выпускников, он даже не обратил внимание. И так все понятно. Да и они для него теперь никто. Поэтому он бегло прошел по проходу только между нашими кроватями, - тех кто еще в это утро считался курсантами. Не углядев нарушений, дежурный поспешил уйти.
Дело в том, что вместе с нашей учебной группой, к сдаче последнего экзамена сегодня готовилась и другая группа нашей роты. Та самая, из которой, благодаря именно этому "Чугунку" и выгнали недавно курсанта. Вполне возможно, что он побоялся конфликта. И правильно сделал - его очень не любили в курсантской среде, а он это прекрасно знал.
На завтрак мы уже все шли не строем, а как "вольные студенты", - по два три человека. Даже не верилось что вся эта училищная дисциплина в момент рухнула! Теперь бы только сдать сегодняшний экзамен. Последний экзамен в училище! Невероятно, но ведь это реальность! Осталось самая малость, хотя мы все понимали и твердо знали - мы готовы, и все сдадим экзамен успешно. Сомнений нет, и быть не может...
Кстати, забыл сказать, за последнее время все, кто так или иначе связал свою судьбу с Иркутском, - женились, "обзавелись" родственниками или невестами, или собирался по разным причинам проводить положенный нам после окончания училища двухнедельный отпуск у своих местных друзей, в Иркутске, уже давно унесли из казармы все свои пожитки и вещи.
А остальные, и я в том числе, отправили все свои вещи посылкой домой. Да там и вещей то у каждого, к моменту окончания училища, было как кот наплакал - пара рубашек, спортивные форма и обувь, немного белья, да конспекты и учебники. В общем, кроме курсантской формы на нас, нескольких нужных еще для экзаменов конспектов, да средств личной гигиены - ничего в казарме уже и не осталось.
Я и еще один курсант нашей группы Виктор С. были на завтра приглашены на свадьбу нашего друга - Виталия П. Свадьба должна была состояться в городе Усолье Сибирское, где молодожены и все их родные и жили. Ехать до Усолья электричкой примерно часа полтора. Так как по общему согласию всей нашей группы, заходить в аудиторию было решено по списку согласно журналу группы, то нашему "жениху", и нам с Виктором - приглашенным на свадьбу, пришлось сдавать экзамен в числе последних. Немного обидно, но все справедливо, - кто то же все равно должен был быть в конце? Вот нам этот жребий и выпал...
Это были непростые минуты, хотя что я говорю! - какие минуты?! - это были часы ожидания! Сдача экзамена началась утром, а закончилась во второй половине дня, ближе к ужину. Морально это и впрямь было тяжеловато - видеть выходящих со счастливыми улыбками на лице наших курсантов, для которых все уже закончилось. Мы уточняли у них, какие экзаменационные билеты уже "вышли", какие дополнительные вопросы им задавали, и вообще какова была сама обстановка там, в аудитории...
А в прочем, что я об этом пишу? Это ведь и так прошли и прекрасно знают все, кто когда то учился в учебных заведениях. В особенности те, кто пришел учиться по призванию. Наверное просто, мне, как автору воспоминаний, захотелось хоть немного высказаться, и самому вновь мысленно погрузиться в те счастливые годы. Думаю, те кто читает эти строки меня поймут. В конце концов я пишу эти воспоминания для своих близких, ну и конечно для себя. Ведь это так прекрасно - снова мысленно перенестись в то давно прошедшее время!
Однако продолжу. Когда, после того, как все сдали этот последний экзамен, и вернулись в казарму (в дом родной) ликование было уже у нас. Уже наступил вечер, и надо было собираться идти в актовый зал на торжественный собрание по поводу окончания училища, и получать документы. Пришло и наше время!
Те наши курсанты, которые ликовали вчера и не давали нам спокойно спать, уже днем, пока еще у нас продолжался экзамен, все до одного покинули казарму. Остались только следы их ночного "пиршества". А вот у нас такого пиршества тогда не было...
Как в тумане помню актовый зал, вручение документов и военных билетов, поздравления, рукопожатия, добрые пожелания и аплодисменты. А если сказать точнее - почти ничего не помню, - слишком большие волнения. и радостные эмоции переполняли сердце.
Когда все толпой, - не строем, а радостной толпой мы вернулись в казарму, вдруг неожиданно все как прозрели. Это ВСЕ! Мы прошли вместе все эти непростые годы, и получили авиационное образование, к которому и стремились! Как все сложится дальше - не знал никто. Можно было только предполагать... Но училище мы окончили!!! Ура!!!
Командир нашей роты, капитан Стебловский В.Г., снизошел до того, что с нами даже немного выпил за окончание нашей учебы. Но, после сказал - что в роте на ночь не останется ни один человек. Сейчас мы все должны собраться, и покинуть казарму. А помещение нашей роты он закроет на замок
Он обосновал это правилами распорядка ИАТУ, и тем, что мы все получили направления на работу, определенные денежные средства и бесплатные служебные билеты к месту будущей работы. Кроме того, он прекрасно знал, что все сейчас разойдутся по своим семьям (кто женат), к друзьям, невестам или по компаниям, где будут отмечать окончание училища. А казарма теперь для всех нас уже не дом. Все, финиш... Как говорится "с вещами - на выход!"
Все конечно понимали, что наш командир хочет избежать возможных неприятностей и нежелательных последствий для помещения, оборудования и инвентаря роты. И в общем, это наверное правильно, - особенно если вспомнить что творилось вчера, а главное вспомнить события трехгодичной давности. Это когда мы только приехали в училище... Ведь помещение нашей роты, и мы все это прекрасно помнили, было разорено, многие стенды поломаны, а стены были во многих местах исписаны и изрисованы. Вроде, как стены Рейхстага после взятия Берлина.
А еще, к этому хочу добавить вот что. В нашем училище, и как я слышал и во всех других подобных училищах, существовала "добрая" традиция. Все предыдущие поколения курсантов, после сдачи последнего экзамена и окончания училища, в обязательном порядке торжественно, в присутствии всех выпускников, сбрасывали из окна (или крыши) казармы телевизор. В конце концов, на это курсанты имели право - это имущество не училища, а личное, курсантов. Они на приобретение телевизора все как один работали на различных хозяйственных работах. И телевизор покупался именно на деньги, заработанные курсантами.
Я считаю, что такая традиция не совсем хорошая, но многие в нашей роте были настроены вполне серьезно, и нарушать традицию не собирались. Только вот тогда наш командир роты такое развитие событий предвосхитил. Возможно у него была и личная заинтересованность, а может наша теле радио аппаратура досталась в наследство не ему, а новому поколению курсантов? Не знаю, да и не так это важно.
А вот важно другое, - когда мы, вместе с командиром роты, который вышел из помещения роты последний, и закрыл дверь на замок - с острой тоской и болью все вдруг поняли, что с этого момента наша курсантская семья перестала существовать. Мы же за эти годы стали друг для друга почти родными. И теперь, пока неспеша мы всей веселой гурьбой шли в аэропорт - на конечную остановку автобуса, начался отсчет не часов, а минут! - до нашего окончательного расставания. Со многими - навсегда, на всю жизнь!..
Как то скомкано все тогда получилось - получив документы и приняв поздравления и напутственные слова командования училища, пришли в казарму А там пробыли не более получаса, выпив по 100 грамм и ничего не успев понять (даже попрощаться с "родной казармой" - пройдя по всем ее углам и помещением, вспомнив все хорошее и плохое) командир роты выставил нас на улицу. Шли до остановки не более 10-15 минут. А тут и автобус подошел, мы все в него зашли - народа, помимо нас было много. Ведь с аэропорта ехало и много пассажиров с багажом. И все, мы поехали...
А так еще много хотелось сказать что то друг другу, - ведь такие разговоры как правило все оставляли на последний день, день окончания училища. И вот он настал, а так все быстро произошло и всё - мы уже едем в автобусе. И по ходу движения, на разных остановках наши ребята начинают уже выходить. Все как в будничной жизни: - пока! будьте здоровы! счастливо! И все.....
Конечно, кто то с кем то потом встречались, кто то распределился с друзьями в один аэропорт, кто то еще в первые дни "пересекался" в общих компаниях в Иркутске, или как мы, например, - втроем, на свадьбе в Усолье. Но, по большей части мы тогда расстались НАВСЕГДА....
Наутро мы с Виктором уехали в Усолье, отгуляли на свадьбе нашего третьего друга Виталика, и на следующий день, ближе к вечеру, мы с Виктором вернулись в Иркутск. Расстались мы с Виктором на остановке автобуса "23-я школа", - это в трех остановках от аэропорта. Он пошел ночевать к своей родной тетке, а я продолжил путь в аэропорт. Там я оформил свой служебный билет до Новосибирска на ближайший рейс.
Чтобы лишний раз не напрягаться, я решил далее просто вставить несколько абзацев из главы "Один день курсанта ИАТУ ГА" своих же воспоминаний. Потому, что описанные там чувства, мне кажется, лучше и не выразишь:
- Время до вылета оставалось еще более двух часов, и я не смог себе отказать в удовольствии ещё раз пройтись по "знаковым" местам своих курсантских лет. Сколько же здесь, за прошедшие годы, было пройдено и пережито! Медленным шагом, я, вчерашний курсант, прогулялся по улице Ширямова, - от аэровокзала и до главного учебного корпуса нашего училища. Благо, это всего три квартала, менее одной автобусной остановки.
Уже стемнело, во всех аудиториях учебного корпуса горел свет, у курсантов началась самоподготовка. Я остановился на тротуаре перед учебным корпусом... Было холодно, но красиво. Все вокруг - и тротуар, и сугробы вдоль улицы, и деревья были покрыты густым серебристым инеем. Время от времени на малой высоте, с приглушенным морозом рёвом, над улицей пролетали заходящие на посадку самолеты...
Мороз в те дни стоял -35 -40º, было тихо, пахло сгоревшим углем, - в этом районе было много частного сектора, а печки в домах топили углем. Как в кино «прокручивались» в памяти все события курсантских лет. В подробностях вспомнился так же и первый день моего приезда в Иркутск - по сути точка начала отсчета сознательной авиационной жизни. И все это происходило вот здесь, буквально в трех шагах от места, где я стоял.
Удивительно устроен человек – ведь все годы учебы в училище только и мечтал, скорее бы закончилась эта учеба и казарменный режим, - так сильно хотелось «свободы» и поскорее уехать домой. Как мы все ждали очередного отпуска, и как сильно не хотелось возвращаться после отпуска в училище! И вот теперь всё позади, я «свободен», стал офицером запаса, имею авиационное образование, о котором мечтал с детских лет, в кармане документы, отпускные, служебный билет на вечерний рейс, - через час улетаю домой, впереди вся жизнь… А вот «буйной радости» нет, только необъяснимая грусть. Было чувство – навек потерял что-то близкое и родное. Безвозвратно ушла навсегда юность…
Я медленно, вспоминая былое, вернулся в аэропорт. Вскоре объявили посадку на мой рейс. Через некоторое время наш серебристый Ту-104Б, выполнявший рейс Хабаровск-Иркутск-Новосибирск-Свердловск-Москва вырулил на взлетную полосу. Стремительный разбег, и наш "Ту" круто ушел в ночное небо.
Внизу, под крылом сиял многочисленными огнями Иркутск, а в мыслях, как в калейдоскопе в каком то беспорядке крутились воспоминания прошедших в училище лет - друзья, преподаватели, учеба, сдача экзаменов, переживания, радости... Не прошли мимо и свежие воспоминания выпускных экзаменов и последних дней. Вспомнилась и казарма - сколько же в ней было всего пережито! И как то сами по себе вдруг в памяти зазвучали слова куплета песни, которую под гитару много раз напевал наш курсант Саша П. :
- Прощай казарма, и друг мой туалет,
И не пойду я больше строем на обед!
Мне мама родная нальет стакан вина,
И мне не нужен наш угрюмый старшина!..