Иногда мне кажется, что Петербург — это не город, а способ существования во времени. Такой эксперимент по выживанию в условиях вечной влажности и культурного превосходства. Все остальные живут в столицах, мегаполисах, курортах, а мы — в анекдоте между погодой и философией. Город сменил четыре паспорта, а характер — ни разу. Всё тот же упрямец с царской осанкой и коммунальной душой. Может притворяться кем угодно: святым, революционером, героем блокады, модным баристам, но всё равно в конце дня — тот же самый Петербург, уставший, красивый, немного чокнутый и смертельно обаятельный. Я иногда думаю: если бы ему снова захотелось сменить имя, он бы, наверное, назвал себя просто — Погода. Потому что никто не жалуется на Москву так, как мы на дождь, и никто не гордится своими тучами так искренне. Город живёт вопреки всему: власти, экономике, здравому смыслу и собственной архитектуре. Он как старый профессор — ходит в поношенном пальто, читает лекции о вечном, а вечером сидит на кухне, варит се