Шрамы на руках — это не только про боль. Это про контроль.

Вопрос: с детства, примерно с восьми лет, ощущаю постоянное чувство подавленности, которое сохраняется до сегодняшнего дня. Меня преследует постоянное беспокойство и тревога. Когда я сталкиваюсь с необходимостью действовать, то могу внезапно и сильно начать плакать, то от бессилия, то от тревоги. Я могу неподвижно сидеть или лежать часами, как будто меня парализовало, но это не приносит отдыха.

Для меня проблема открыть воду в ванне, потому что чувствую как начинается паническая атака. Мне страшно, я чувствую беспомощность и мне нечем дышать, словно удушье. Я уже давно не ощущаю радость, и мое настроение никогда не бывает хорошим. Мое настроение и чувства, как ветер. Все так нестабильно, иногда так резко ухудшается, буквально за какие то минуты, что я не могу утром на следующий день заставить себя встать с постели. Если бы вы знали, как мне тяжело описать свое состояние, иногда чувство будто камень на шее... Любые незначительные события легко меня триггерят, и моя тревога усиливается еще больше, во мне такое напряжение, я как будто заряжена на 1000 вольт. Это настолько тяжело, что я начинаю резать свою кожу, все мои руки в шрамах и рубцах, потому что это стало частью моей жизни уже много лет назад.

Я не понимаю, что это? Почему другие могут быть счастливыми? Это такой характер?

ОТВЕТ: то, что вы описываете, не похоже на «характер», «слабость» или отсутствие силы воли.

Это похоже на психику, которая слишком рано и слишком надолго оказалась в режиме выживания.

Если чувство подавленности тянется с детства, это может говорить длительном неблагоприятном эмоциональном фоне в тот период, когда психика ещё формировалась. О травмах и пренебрежении, об отсутствии любви и заботы, о том, что мир (школа, семья, друзья) тогда был жесток и холоден...

Ребёнок в таких условиях не развивается, нарушается траектории формирования головного мозга и ребёнок, мозг и психика переходят в режим «выживания», и для этого необходимо усиливать контроль и тревогу.

То, что сейчас проявляется как:
▪️ постоянное беспокойство,
▪️резкое истощение вплоть до ощущения паралича,
▪️ приступы удушья и паники на бытовых триггерах (вода, закрытое пространство),
▪️ отсутствие радости и нестабильное настроение,
▪️ утреннее ощущение, что «нет сил жить день»,

❗️ это не набор случайных симптомов.

Это след долгой перегрузки нервной системы, которая годами не получала разрядки и безопасности.

Очень важный момент:
когда вы пишете, что «осознаёте необходимость действовать, но тело будто не пускает», — это не лень и не сопротивление.

Это работа защитных механизмов.

Психика буквально останавливает, потому что любое действие ощущается как угроза ещё большему истощению.

Самоповреждение в таком состоянии часто про:
🔺 попытку хоть как-то почувствовать контроль,
🔺 снизить внутреннее напряжение,
🔺 переключить невыносимую тревогу в более понятное ощущение.

Не стоит осуждать себя за это.

Нет смысла через насилие над собой, с помощью команды "Соберись" пробовать все исправить в одиночку.
Здесь все работает по другому:
аккуратная диагностика (в том числе дифференциация тревожного расстройства, депрессивного спектра, последствий детской травматизации),
работа с телесной и эмоциональной памятью,
восстановление чувства безопасности, а не просто разговоры «о позитиве».

В моей практике такие случаи требуют глубинной, поэтапной терапии:
иногда с использованием EMDR, иногда — психодинамической работы, иногда — сочетания с медицинской поддержкой.

И да — облегчение возможно. Не мгновенное, но реальное.

Самое важное, что я хочу здесь сказать:
с вами не «что-то не так».

С вами что-то когда-то произошло, и это до сих пор не получило помощи.

Если вы узнали себя в этом описании — это не повод ставить себе диагноз.

Это повод перестать оставаться с этим в одиночку.

И да, такие состояния — не приговор.

Но они требуют бережной, профессиональной работы, а не героизма.

Автор: Абрамов Сергей Владимирович
Врач-психотерапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru