Марина вышла из ванной комнаты, держась рукой за стену. Голова кружилась, а в животе снова всё переворачивалось. Беременность давалась нелегко, токсикоз измучил так, что даже на работу пришлось взять больничный. Она осторожно прошла на кухню, где за столом сидел Дмитрий с мрачным лицом и что-то нервно листал в телефоне.
– Дим, ты чай будешь? – тихо спросила она, стараясь не делать резких движений.
Муж даже не поднял головы. Марина налила себе воды и присела напротив него, чувствуя, как неприятное напряжение заполняет пространство кухни. Последние недели Дмитрий будто отдалился от неё, стал молчаливым и угрюмым. Сначала она списывала это на усталость, он действительно много работал, задерживался допоздна. Но сейчас, глядя на его каменное лицо, Марина понимала, что дело в чём-то другом.
– Дима, что случилось? – не выдержала она. – Ты уже неделю со мной нормально не разговариваешь. Я же вижу, что что-то не так.
Дмитрий отложил телефон и посмотрел на неё таким взглядом, что у Марины внутри всё похолодело.
– Хочешь знать, что не так? – голос его прозвучал жёстко и холодно. – Я знаю, что ребёнок не мой!
Марина застыла, не веря своим ушам. Вода в стакане слегка дрожала в её руке.
– Что? Дима, ты о чём вообще? Как это не твой?
– Не надо притворяться, – он резко встал из-за стола, отодвинув стул. – Думаешь, я дурак? Думаешь, я ничего не замечаю?
– Дим, я правда не понимаю, – Марина тоже поднялась, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. – Откуда ты вообще это взял? Я тебе никогда не изменяла!
– Да ладно! – он прошёлся по кухне, нервно проводя рукой по волосам. – Эти твои задержки на работе, постоянные звонки, которые ты принимаешь в другой комнате. И потом, – он запнулся, – моя мать всё мне рассказала. Она видела тебя с каким-то мужчиной в кафе, вы сидели очень близко, смеялись.
Марина опустилась обратно на стул, ноги подкосились.
– Твоя мать? Дим, это же был Антон, мой брат! Мы встречались, потому что он приезжал из Новосибирска, он же редко бывает в Москве. Я тебе говорила об этом!
– Брат, конечно, – усмехнулся Дмитрий. – Удобная легенда. Мама специально проверила, она сфотографировала вас. И потом она говорила с соседкой, которая видела, как к нашему подъезду несколько раз приезжал какой-то мужчина на чёрной машине, когда меня не было дома.
– Это был сантехник! – голос Марины сорвался на крик. – У нас текла труба в ванной, ты же сам знаешь! Я тебе звонила, говорила об этом!
– Ты можешь говорить что угодно, – Дмитрий покачал головой. – Но я уже всё решил. Когда ребёнок родится, мы сделаем тест. И если подтвердится то, что я думаю, можешь собирать вещи.
Марина закрыла лицо руками. Слёзы текли сквозь пальцы, а в горле стоял ком, который невозможно было проглотить. Как такое могло случиться? Они с Дмитрием были вместе шесть лет, три года в браке. Она любила его всем сердцем, никогда даже мысли не было ни о ком другом. И вот теперь он обвиняет её в измене, в том, что ребёнок, которого она носит под сердцем, не его.
– Я не могу в это поверить, – прошептала она сквозь слёзы. – Дим, как ты можешь мне не верить? Мы столько лет вместе...
– Именно поэтому мне так больно, – его голос дрогнул. – Если бы ты хоть раз посмотрела на меня честно, призналась... Но нет, ты продолжаешь врать. Так что давай дождёмся результатов теста. Тогда всё станет ясно.
Он вышел из кухни, и через минуту Марина услышала, как хлопнула входная дверь. Она так и сидела за столом, не в силах пошевелиться. Мир рушился на глазах. Её любимый человек, отец её ребёнка, не верил ей. Более того, он был уверен в её измене.
Марина попыталась вспомнить, что могло послужить причиной таких подозрений. Да, она действительно встречалась с братом в кафе. Антон прилетел на несколько дней по делам, и они решили увидеться. Но она точно говорила Дмитрию об этом, хотя, может быть, он не слушал в тот момент? Он часто был занят, рассеянный, мог пропустить мимо ушей её слова.
А сантехник... Марина вспомнила того мужчину на тёмной иномарке. Он действительно приезжал дважды, потому что не смог починить трубу с первого раза. Но при чём тут измена? Это же абсурд!
Но больше всего её поразило то, что свекровь, Лидия Петровна, следила за ней. Специально фотографировала, расспрашивала соседей. С самого начала Марина чувствовала, что отношения со свекровью не складываются. Та всегда была холодна, часто критиковала её, намекала, что сын мог найти партию получше. Но чтобы настолько...
Марина взяла телефон и позвонила брату. Антон был единственным человеком, с которым она могла поделиться этим кошмаром. Родителей она не хотела беспокоить, они жили в деревне под Тулой, и мама после инсульта нуждалась в покое.
– Маринка, привет! – бодрый голос брата обычно её радовал, но сейчас она только сильнее расплакалась.
– Тоша, у меня беда...
Выслушав её сбивчивый рассказ, Антон долго молчал, а потом выругался.
– Это же бред полный! Марин, да он просто с ума сошёл. Или его мамаша окончательно крышу ему снесла.
– Не знаю, что делать, – всхлипнула Марина. – Он говорит, что когда ребёнок родится, сделает тест. А если я откажусь?
– Тогда он точно решит, что прав, – вздохнул Антон. – Слушай, а давай сделаем тест прямо сейчас? Есть же такие, что можно делать во время беременности. Пусть убедится, что он не прав.
Марина задумалась. Идея была разумной. Но почему она должна доказывать свою невиновность? Разве любовь и доверие не важнее?
– Не знаю... Мне обидно. Я ничего не сделала, а он мне не верит.
– Понимаю, сестрёнка. Но иногда проще доказать, чем спорить. Особенно когда на кону ваша семья и будущее ребёнка.
Они ещё немного поговорили, и Марина почувствовала себя чуть лучше. Антон всегда умел её поддержать. После разговора она полезла в интернет искать информацию о тестах на отцовство во время беременности. Оказалось, что такие тесты существуют, делаются на основе анализа крови матери, но стоят довольно дорого. Впрочем, деньги сейчас были последней проблемой.
Дмитрий вернулся поздно ночью. Марина не спала, лежала в кровати и смотрела в потолок. Он зашёл в спальню, переоделся и лёг на самый край кровати, отвернувшись от неё. Тишина стояла такая, что было слышно, как тикают настенные часы в гостиной.
– Дим, – тихо позвала Марина. – Давай сделаем тест сейчас. Не будем ждать родов.
Он повернулся к ней.
– Сейчас? Разве можно?
– Можно. Я узнавала. Нужно сдать кровь, мою и твою. Результаты будут готовы через несколько дней.
Дмитрий помолчал.
– Хорошо, – коротко ответил он и снова отвернулся.
На следующий день они поехали в частную клинику. Молчали всю дорогу. В лаборатории было чисто и современно, медсестра приветливо улыбнулась им и провела в процедурный кабинет. У Марины взяли кровь из вены, потом пригласили Дмитрия. Всё прошло быстро и буднично, но Марина чувствовала себя так, будто участвует в каком-то судебном процессе.
– Результаты будут готовы через пять рабочих дней, – сообщила им лаборантка. – Мы пришлём уведомление на электронную почту.
Пять дней тянулись мучительно долго. Дмитрий почти не разговаривал с Мариной, приходил домой поздно, ел молча и уходил в другую комнату. Она пыталась заниматься домашними делами, читала книги, смотрела фильмы, но ничего не помогало отвлечься. Токсикоз усилился, видимо, из-за стресса. Марина почти ничего не могла есть, похудела, под глазами залегли тёмные круги.
Антон звонил каждый день, поддерживал как мог. Предлагал приехать, но Марина отказалась. Не хотела, чтобы брат видел её в таком состоянии.
На шестой день, когда Марина уже потеряла надежду и думала, что сойдёт с ума от ожидания, пришло письмо на электронную почту. Она открыла его дрожащими руками прямо с телефона, не дожидаясь, пока загрузится компьютер.
Результат теста на отцовство положительный. Вероятность отцовства 99,9%.
Марина перечитала строчку несколько раз, не веря глазам. Значит, ребёнок Дмитрия. Конечно, она и так это знала, но теперь было официальное подтверждение. Слёзы облегчения покатились по щекам. Наконец-то этот кошмар закончится.
Она тут же позвонила мужу. Он взял трубку не сразу.
– Дим, пришли результаты.
Молчание.
– И?
– Ребёнок твой. Вероятность девяносто девять и девять процентов.
Снова молчание, но теперь оно было другим. Марина слышала, как он тяжело дышит.
– Я сейчас приеду, – сказал он и сбросил вызов.
Марина металась по квартире, не находя себе места. С одной стороны, она чувствовала облегчение и даже какое-то торжество. Вот, он был неправ! С другой стороны, обида и боль никуда не делись. Как он мог в неё не верить? Как мог обвинить в таком?
Дмитрий вернулся через полчаса. Вошёл в квартиру, снял куртку и прошёл в гостиную, где на диване сидела Марина. Лицо его было бледным, растерянным.
– Марина, я... Прости, – он опустился на колени перед ней. – Господи, я такой идиот. Прости меня, пожалуйста.
Она смотрела на него и не знала, что чувствовать. Хотелось и обнять его, и оттолкнуть одновременно.
– Как ты мог, Дим? Как ты мог мне не поверить?
– Я не знаю, – он закрыл лицо руками. – Мама говорила так убедительно, показывала фотографии, рассказывала про сантехника. Говорила, что все соседи обсуждают, что я рогоносец. Я просто... Я поверил ей.
– Твоей маме, а не мне? Жене, с которой прожил шесть лет?
Дмитрий поднял на неё глаза, полные раскаяния.
– Она моя мать. Она же не станет мне врать специально, так я думал. А ты... У тебя действительно были эти встречи, звонки. Я начал сомневаться, накручивать себя. Прости меня, милая, я был полным дураком.
Марина вытерла слёзы.
– А она знает о результатах теста?
– Нет ещё. Я хотел сначала с тобой поговорить.
– Позвони ей, – твёрдо сказала Марина. – Сейчас же. Пусть знает, что натворила.
Дмитрий достал телефон и набрал номер матери. Включил громкую связь.
– Димочка, сынок! – мелодичный голос Лидии Петровны прозвучал фальшиво радостно. – Как дела?
– Мама, пришли результаты теста, – голос Дмитрия звучал сухо.
– И? – в её голосе прозвучало напряжение.
– Ребёнок мой. Вероятность почти сто процентов.
Повисла тишина. Потом свекровь нервно засмеялась.
– Ну, наверное, в лаборатории ошиблись. Или тест неправильный был. Я же видела всё своими глазами!
– Ты видела, как моя жена встречалась со своим братом, – отчеканил Дмитрий. – А сантехника ты видела? Или просто соседка тебе наплела, а ты сразу поверила, потому что так хотела?
– Димочка, да как ты со мной разговариваешь! Я твоя мать!
– Ты моя мать, которая едва не разрушила мою семью! – он повысил голос. – Из-за твоих интриг и сплетен я обвинил жену в том, чего она не делала! Ты представляешь, каково ей было?
– Я хотела тебя защитить...
– Защитить? От чего? От счастливой семейной жизни? – Дмитрий встал и прошёлся по комнате. – Мама, признайся честно, ты специально всё это придумала, да?
Снова молчание, а потом голос Лидии Петровны зазвучал уже без прежней уверенности.
– Я правда видела её с мужчиной. А про сантехника соседка рассказала. Может, я и поторопилась с выводами, но я же переживала за тебя!
– Ты не переживала, ты завидовала, – неожиданно встряла в разговор Марина. – Вы с самого начала меня невзлюбили. Говорили Диме, что он мог найти лучше. Вечно критиковали, унижали. А теперь решили окончательно нас разлучить, придумав эту историю с изменой.
– Да как ты смеешь! – взвилась свекровь.
– Хватит, мама, – резко оборвал её Дмитрий. – Марина права. Ты никогда не принимала её. И я был слепцом, что не видел этого раньше. Знаешь что? Не звони нам какое-то время. Мне нужно подумать о наших отношениях.
– Дима, но...
Он сбросил звонок и бросил телефон на диван. Потом снова опустился перед Мариной на колени и взял её руки в свои.
– Марин, прости меня. Я такой идиот, что поверил всем этим слухам. Ты права, моя мать тебя невзлюбила. Она вообще никого из моих девушек не любила, всегда находила изъяны. А когда я на тебе женился, она совсем от рук отбилась. Я думал, что со временем она привыкнет, но теперь понимаю, что нужно было давно поставить её на место.
Марина смотрела на него. Дмитрий действительно выглядел раскаявшимся и несчастным. Но обида ещё саднила где-то глубоко внутри.
– Дим, я хочу, чтобы ты понял одну вещь, – медленно произнесла она. – Я тебя люблю. Любила все эти годы и никогда даже не думала об измене. Ты для меня самый дорогой человек. И то, что ты мне не поверил, очень больно ранило. Может, я справлюсь с этой болью, со временем. Но если подобное повторится ещё раз, если ты снова поверишь кому-то больше, чем мне, я не знаю, смогу ли простить.
– Не повторится, клянусь, – он прижал её руки к губам. – Никогда больше. Я буду лучшим мужем и отцом, обещаю тебе.
Марина вздохнула и погладила его по голове.
– Мне нужно время. Не жди, что всё сразу наладится.
– Я понимаю. Я готов ждать.
Несколько следующих недель атмосфера в доме постепенно менялась. Дмитрий делал всё возможное, чтобы загладить вину. Приносил цветы без повода, готовил завтраки, водил Марину на прогулки. Записался с ней на курсы для будущих родителей, хотя раньше отнекивался, говоря, что некогда. Звонил несколько раз в день, спрашивал, как самочувствие, нужно ли что-то.
Марина видела его старания и ценила их. Обида понемногу отступала, хотя полностью раствориться не хотела. Иногда, лёжа вечером в постели, она вспоминала его слова, его взгляд, когда он обвинял её в измене, и на глаза снова наворачивались слёзы. Но Дмитрий чувствовал это и обнимал её, шептал извинения, целовал в макушку.
Со свекровью они не общались. Лидия Петровна пыталась звонить, но Дмитрий сбрасывал вызовы. Марина не настаивала на примирении, ей было даже легче без присутствия этой женщины в их жизни.
Токсикоз прошёл, а беременность шла своим чередом. Живот рос, на плановом обследовании узнали, что будет девочка. Дмитрий расцвёл от счастья, сразу принялся выбирать имя, засыпал Марину вопросами о приданом для малышки.
Как-то раз, когда они гуляли в парке и присели отдохнуть на лавочке, Марина заметила знакомую фигуру. Лидия Петровна шла по аллее в их сторону. Увидев их, она замерла, а потом решительно направилась к скамейке.
– Только не скандал, – вздохнул Дмитрий.
Свекровь подошла ближе, и Марина увидела, что та сильно постарела за эти месяцы. Лицо осунулось, под глазами залегли мешки, седина проступила в волосах.
– Дима, Марина, – начала она глухим голосом. – Можно мне с вами поговорить?
– Мама, если ты пришла снова обвинять...
– Нет, – перебила она. – Я пришла извиниться.
Марина удивлённо посмотрела на свекровь.
– Я думала об этом всё это время, – продолжила Лидия Петровна, садясь на край скамейки. – О том, что натворила. Марина, ты была права. Я тебя невзлюбила с самого начала. Не потому, что ты плохая, а потому что боялась потерять сына. Он у меня один, после того как отец ушёл, мы остались вдвоём. Я растила его одна, вкладывала в него всю душу. И когда он встретил тебя, я поняла, что теперь я для него не самая главная. Это было так больно.
Она замолчала, вытирая слёзы.
– Я знаю, что это не оправдание. Я вела себя ужасно. Придиралась к тебе, искала недостатки. А когда увидела тебя с тем мужчиной в кафе, мне показалось, что вот он, шанс разлучить вас. Я специально не стала проверять, кто это был. Мне хотелось верить в худшее. Я рассказала Диме, убедила его, что ты изменяешь. Господи, как же мне стыдно.
Дмитрий молчал, глядя куда-то в сторону. Марина тоже не знала, что сказать.
– Я не прошу сразу меня простить, – Лидия Петровна посмотрела на них. – Просто хочу, чтобы вы знали, я осознала свою ошибку. И если вы позволите мне когда-нибудь увидеть внучку, я буду безмерно благодарна. Я постараюсь стать лучше, обещаю.
Повисла долгая пауза. Наконец, Марина вздохнула.
– Лидия Петровна, то, что вы сделали, очень тяжело простить. Вы едва не разрушили нашу семью. Если бы не тест, кто знает, чем бы всё кончилось. Но... Я не хочу, чтобы наша дочь росла без бабушки. Все делают ошибки. Если вы действительно готовы измениться, то, думаю, со временем мы сможем наладить отношения.
Лидия Петровна кивнула, не в силах говорить от слёз. Дмитрий положил руку на плечо матери.
– Мама, я тоже хочу верить, что всё изменится. Но учти, теперь моя семья, жена и дочь, для меня главные. Если ты снова начнёшь устраивать интриги, я не стану разбираться и прощать. Просто прекращу общение навсегда.
– Я поняла, сынок, – прошептала она. – Спасибо вам.
Малышка родилась тёплым майским утром. Роды прошли легко, девочка появилась на свет здоровой, с громким криком возмущения. Дмитрий был рядом, держал Марину за руку, а когда акушерка положила новорождённую на грудь матери, у него на глазах блестели слёзы.
– Она такая красивая, – шептал он, целуя Марину в лоб. – Спасибо тебе, родная.
Назвали девочку Вероника. Лидия Петровна приходила в больницу, принесла огромный букет и коробку конфет. Держалась скромно, с восхищением смотрела на внучку, но не настаивала, когда Марина сказала, что устала и хочет отдохнуть.
Дома всё постепенно наладилось. Вероника росла спокойным и улыбчивым ребёнком. Дмитрий оказался заботливым отцом, вставал к дочке по ночам, помогал с купанием, часами мог качать её на руках. Со свекровью отношения выстроились на новой основе. Лидия Петровна больше не позволяла себе критику или поучения, а если и давала советы, то очень деликатно. Марина видела, что она действительно старается, и постепенно тоже оттаяла.
Однажды вечером, когда Вероника спала в детской кроватке, а они с Дмитрием сидели на кухне за чаем, муж взял её за руку.
– Марин, я хочу тебе кое-что сказать.
– Слушаю, – улыбнулась она.
– Я каждый день благодарю судьбу за то, что ты меня простила. За тот кошмар, который я устроил. Ты даже не представляешь, как мне было страшно, что потеряю тебя навсегда.
– Дим, не надо снова об этом.
– Нет, надо, – он сжал её руку сильнее. – Я хочу, чтобы ты знала, что я понял главное. Доверие это основа всего. Без него нет семьи, нет любви. И я больше никогда, слышишь, никогда не усомнюсь в тебе. Даже если весь мир будет говорить обратное.
Марина почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были слёзы счастья.
– Я тебя люблю, – прошептала она.
– И я тебя люблю, – он притянул её к себе и поцеловал.
В детской послышался тихий плач. Вероника проснулась. Они улыбнулись друг другу, и Марина пошла к дочке. Взяла её на руки, прижала к себе, вдыхая нежный младенческий запах. Дмитрий обнял их обеих.
Всё то, что могло их разрушить, в итоге сделало только крепче. Теперь Марина точно знала, что их семья выдержит любые испытания. Потому что они прошли через самое страшное недоверие и сумели вернуться друг к другу.