Катя стояла в дверях кухни с моей упаковкой от давления в руках. Пустой упаковкой.
Я даже не подняла головы от салата. Пальцы сами потянулись к телефону.
— Какие таблетки, солнышко?
— Ну вот эти. Я искала пластырь в папиной тумбочке, а там целая коробка твоих лекарств. Почему он их прячет?
Сердце ёкнуло, но руки остались спокойными. Я открыла галерею, нашла нужное видео. То самое, с прошлой недели.
Значит, так.
— Мам, ты чего молчишь?
— Ничего, доченька. Иди руки помой, скоро ужинать будем.
Катя пожала плечами и убежала в ванную. А я нажала «отправить».
Видео ушло Алине Петровне. Той самой фармацевту из соседней аптеки, с которой мой дорогой муж уже полгода «решает мои вопросы со здоровьем». Интересные у них консультации — каждый четверг, в её квартире, с двух до пяти.
В видео Игорь целовал её на кухне. Прямо возле холодильника, где она хранила мои лекарства. Те самые, которые он «забывал» покупать последние два месяца.
Да уж, забывал.
Телефон завибрировал. Алина Петровна открыла сообщение.
Я спокойно продолжила резать огурцы. В животе появилось странное тепло — не злость, не обида. Что-то совсем другое. Удовлетворение, что ли.
Дверь хлопнула. Игорь вернулся с работы.
— Привет, — крикнул он из прихожей. — Что на ужин?
— Салат. И картошка в духовке.
Он прошёл в кухню, чмокнул меня в щёку. Как обычно. Как ни в чём не бывало.
— Ты таблетки пила сегодня?
Я повернулась и посмотрела ему прямо в глаза.
— А какие таблетки, Игорь?
— Ну... от давления. Ты же знаешь.
— Знаю. А вот где они — не знаю.
Он дёрнул уголком рта. Его всегда выдавал этот тик, когда он врал.
— Как где? В аптечке же.
— Покажи.
Пауза. Игорь стоял и смотрел на меня, а я продолжала резать салат. Не спешила. Не нервничала.
Интересно, сколько времени ему понадобится, чтобы что-то придумать.
— Лен, да что с тобой? — он попытался засмеяться. — Таблетки на месте, просто...
— Катя их нашла. В твоей тумбочке.
Молчание.
Я выложила огурцы в салатницу, взяла помидоры. Начала их мыть под краном. Медленно, тщательно.
— Я... я хотел следить, чтобы ты не забывала их пить.
— Заботливый.
— Лен, ты меня не так поняла...
— А как я тебя поняла?
Он молчал. А я мыла помидоры и думала: вот сейчас его телефон зазвонит. И он узнает, что я знаю. И что знает она.
Телефон зазвонил.
Игорь вздрогнул, посмотрел на экран. Лицо побледнело.
— Алло?
Я не слышала, что говорила Алина Петровна. Но по его лицу всё было понятно.
— Я... я сейчас не могу говорить... — он отошёл к окну, понизил голос.
А я резала помидоры и слушала его шёпот. Оправдания. Попытки что-то объяснить.
Красиво получилось.
— Игорь, — позвала я спокойно.
Он обернулся, всё ещё прижимая телефон к уху.
— Ужин готов. Зови Катю.
Он смотрел на меня как на сумасшедшую. Наверное, ожидал криков. Истерики. Битой посуды.
— Лен...
— Я сказала — зови дочь. Картошка стынет.
Он медленно отключил телефон, сунул его в карман.
— Мы должны поговорить.
— Конечно, должны. После ужина.
Катя вбежала в кухню, плюхнулась на стул.
— Мам, а можно я завтра к Маше пойду? У неё новая игра появилась.
— Можно, солнышко.
Мы ели молча. Игорь ковырялся в тарелке, не поднимая головы. Катя болтала о школе. А я ела свой салат и чувствовала, как внутри всё успокаивается.
Значит, можно было жить и без таблеток. Кто бы мог подумать.
После ужина Катя убежала делать домашку. Игорь остался на кухне, сидел напротив меня и молчал.
— Хочешь чай? — спросила я.
— Лена, я могу всё объяснить.
— Объясни.
— Это... это не то, что ты думаешь.
Я налила себе чай, добавила сахар. Размешала.
— А что я думаю?
— Ну... про меня и Алину.
— А что про вас и Алину?
Он потёр лоб ладонью.
— Лен, ну не издевайся. Я знаю, что ты видела видео.
— Какое видео?
Теперь он смотрел на меня с настоящим ужасом.
— То, которое ты ей отправила.
— А, это видео. — Я сделала глоток чая.
— Да, это видео. Где ты целуешь её на кухне. Возле холодильника с моими лекарствами.
— Лен...
— Я давно знаю, Игорь. С самого начала знала.
Он сидел и открывал рот, как рыба. А я продолжала пить чай.
— Ты... знала?
— Конечно. Ты же не умеешь врать. Эти твои «задержки на работе» по четвергам. Новый одеколон. И таблетки, которые внезапно стали «заканчиваться» в аптеках.
Хотя нет, не с самого начала. Просто в какой-то момент все кусочки сложились.
— Тогда почему ты молчала?
Я пожала плечами.
— Ждала.
— Чего?
— Не знаю. Может, что ты сам расскажешь. А может, просто подходящего момента.
Он встал, начал ходить по кухне. Нервничал.
— И что теперь будет?
— А что ты хочешь, чтобы было?
— Лен, я ухожу к ней.
Вот. Наконец-то сказал прямо.
Я поставила чашку на стол. В груди что-то щёлкнуло — не больно, просто освободилось.
— Хорошо.
— Что — хорошо?
— Что ты уходишь. Только с Катей как быть будем?
Он остановился посреди кухни.
— Ты... ты не злишься?
Злюсь? Интересный вопрос.
— Нет.
И правда не злилась. Была какая-то пустота. Лёгкая пустота, как после долгой болезни, когда температура наконец спадает.
— Но почему ты отправила это видео Алине?
— Хотела, чтобы она знала — с кем связалась.
— В смысле?
— В прямом. Ты же женатый мужчина, который ворует лекарства у больной жены. Она должна была это знать.
Игорь сел обратно на стул.
— Лен, я не воровал. Я просто... хотел, чтобы она помогла подобрать тебе что-то лучшее.
Я засмеялась. Первый раз за весь вечер.
— Игорь, на видео вы не про лекарства разговаривали.
— Лена...
— И моё давление не от таблеток нормализовалось. А от того, что я перестала притворяться.
Он нахмурился.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что последние полгода я делала вид, будто не замечаю твоих четвергов. И это было тяжелее любых таблеток.
Из детской донеслось Катино:
— Мам, а можно я мультик посмотрю?
— Можно, солнышко!
А Игорь всё сидел и смотрел на меня.
— Значит, ты не будешь драться за семью?
За семью?
— Какую семью, Игорь? Ту, где муж уносит таблетки жены в чужую квартиру?
— Я думал, ты будешь кричать. Бить тарелки.
— А зачем? Ты же уже всё решил.
Он кивнул медленно.
— Я заберу вещи завтра.
— Не завтра. Сегодня.
— Сегодня?
— Сегодня. Катя легла, она не услышит. Лучше, чем объяснять ей утром, почему у папы два дома.
Игорь встал. Постоял немного.
— А что ты ей скажешь?
— Правду. Что папа съехал к тёте Алине, которая хорошо разбирается в лекарствах.
— Лен...
— Иди собирайся.
Он ушёл в спальню. А я осталась допивать чай.
Телефон снова завибрировал. Алина Петровна написала длинное сообщение. Что-то про то, что она не знала, что я в курсе, и что всё это ужасная ошибка.
Я удалила сообщение, не дочитав.
Ошибка — это когда ты случайно берёшь чужие таблетки. А то, что они делали — это выбор.
Игорь вынес из спальни два чемодана. Поставил их у двери.
— Всё.
— Хорошо.
— Лен, а можно... можно я буду приходить к Кате?
— Спроси у неё.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно. Она уже большая, сама решит.
Он надел куртку, взял чемоданы.
— До свидания.
— До свидания.
Дверь закрылась.
Я сидела на кухне и слушала тишину. Впервые за полгода — настоящую тишину. Без этого противного напряжения в воздухе.
Встала, подошла к мойке. Начала мыть посуду.
В голове было спокойно. Пустовато, но спокойно.
Завтра схожу в аптеку. Куплю себе нормальные таблетки. И к врачу запишусь, проверю давление.
А пока просто мыла тарелки и думала, что завтрашний четверг впервые за полгода будет обычным днём.
Без тайн и без лжи.
Только я, Катя и новая жизнь без чужих секретов в моей аптечке.
