Ее знали все, но мало догадывался, что ей на самом деле пришлось пережить. Для миллионов зрителей Любовь Полищук была женщиной-праздником: невероятно яркой, колоритной, с «несоветским» лицом и бешеной энергетикой.
Но за кадром, скрытая от посторонних глаз, жила другая реальность — адские муки, которые она переносила молча. Даже узнав о страшном диагнозе, она продолжала работать, совершая настоящий подвиг.
Коллеги порой боялись заходить к ней в гримерку, не зная, как реагировать на ее страдания, но стоило включиться камерам — и в глазах актрисы вновь зажигался тот самый озорной огонек...
Омск: бедность, барак, характер
Любовь Полищук родилась в Омске в самой простой семье: отец трудился рабочим на стройке, мама была швеей. Детство будущей звезды прошло в суровых условиях — семья жила в бараке, где соседями часто оказывались бывшие заключенные и пьющие работяги. Быт был тяжелым и лишенным всякой романтики: девочке приходилось таскать воду из колонки и самой топить печь.
Отец, человек приземленный, долго не мог понять увлечений дочери, считая песни и танцы пустым развлечением, и все спрашивал:
«А работаешь-то ты кем?».
Сама Люба в детстве отнюдь не чувствовала себя красавицей. Напротив, она считала себя «гадким утенком»: стеснялась своей чрезмерной худобы, высокого роста и, как ей казалось, кривых ног. Добавляло комплексов и косоглазие, но уже тогда проявился ее железный характер: по совету врача она начала ежедневно выполнять специальные упражнения для глаз и сумела победить этот недуг.
Спасением от серости барачной жизни стала мечта о сцене. Любовь с ранних лет пела, танцевала и посещала драмкружок — только там, в свете софитов, она чувствовала себя настоящей. Первой большой целью стал балет, но в балетную школу ее не приняли из-за слишком высокого роста. Отказ не сломил ее, а лишь заставил сменить вектор: если не балерина, значит, она станет артисткой эстрады.
Она буквально «сшила» новую себя своими руками. Чтобы скрыть недостатки и подчеркнуть достоинства, Любовь, переняв мастерство матери, сама создавала себе наряды. У нее было множество модных платьев собственного пошива, в которых она выглядела эффектно и стильно.
А когда ее не устроили собственные волосы, которые казались ей жидкими, она решилась на отчаянный шаг — постриглась налысо, чтобы шевелюра стала гуще. К окончанию школы вчерашний «гадкий утенок» превратился в видную красавицу, готовую к покорению столицы.
Москва: вокзал, провал, но не поражение
Окрыленная мечтой, Любовь отправилась в Москву поступать в театральный вуз, но столица встретила ее жестко: она опоздала. Набор в Вахтанговское училище уже завершился, и вступительные экзамены прошли без нее. Для юной провинциалки это стало ударом. Оказавшись в огромном чужом городе, она почувствовала полную беспомощность. Ей пришлось провести три ночи на вокзале, но даже в этой ситуации она не собиралась сдаваться и возвращаться домой ни с чем.
Судьба дала ей неожиданный шанс. Ей порекомендовали попробовать свои силы во Всероссийской творческой мастерской эстрадного искусства (ВТМЭИ). И здесь удача улыбнулась: из всех преподавателей лишь Леонид Масляков разглядел в высокой, громкой девушке особый талант. Он настоял на ее зачислении на первый курс эстрадного отделения, поверив в нее тогда, когда другие сомневались.
В мастерской она осваивала специальность «Артистка разговорного жанра, юмора и сатиры». Именно здесь, через несколько месяцев учебы, режиссер предложил ей попробовать себя в разговорном жанре. Это стало фундаментом ее будущего успеха: умение быть смешной, не бояться выглядеть нелепой и чувствовать природу юмора зародилось именно в те годы. Завершив обучение в 1967 году, она получила распределение в родную Омскую филармонию. Москва пока не покорилась ей окончательно, но дала профессию.
Первый брак: любовь, сцена, ревность
В Омскую филармонию Любовь вернулась не одна, а с мужем — своим однокурсником Валерием Макаровым. Это был союз двух молодых артистов, полный надежд и совместного творчества. Они часто выступали в тандеме, понимая друг друга с полуслова. Казалось, у них было все для счастья: общая работа, молодость и любовь. В 1972 году у пары родился сын Алексей, и семья выглядела вполне гармоничной, но это был лишь фасад.
Вскоре стало очевидно, что в творческом дуэте Полищук была безусловным лидером. Она блистала на сцене, была яркой, энергичной, ее обожала публика. Валерий же на фоне талантливой супруги смотрелся бледной копией. Осознание этого факта больно ударило по его самолюбию. Не в силах смириться с успехом жены, Макаров начал искать утешение в алкоголе. Пьяный угар усиливал ревность и агрессию, превращая семейную жизнь в кошмар.
Отношения стремительно катились в пропасть. Муж не просто злоупотреблял спиртным, он проявлял агрессию и нередко поднимал на Любу руку. Бесконечные конфликты и побои сделали совместную жизнь невыносимой. Полищук не стала терпеть роль жертвы — ее характер был слишком сильным для этого. Разрыв стал не просто окончанием брака, а необходимым шагом для самосохранения.
Спасательным кругом стало приглашение из Москвы. Директор филармонии, получивший назначение в Росконцерт, позвал с собой в столицу группу артистов, включая Полищук. Валерий Макаров в этот список не вошел. Для Любови это стало знаком: она без особых сожалений рассталась с супругом, оставила Омск и отправилась во второй раз покорять Москву.
Валерий же после развода так и не смог оправиться: он спился и умер от инсульта в возрасте 42 лет.
Москва 2: нищета, общежитие, работа на износ
Столица вновь встретила ее не распростертыми объятиями, а суровой борьбой за выживание. Любовь жила в общежитии, ютилась в маленьких съемных комнатах, порой ей даже негде было ночевать. Денег катастрофически не хватало, они жили впроголодь.
Вместе с ней все тяготы неустроенного быта делил маленький сын Алеша. Они спали на одном матрасе в крохотной квартире. Пытаясь совместить карьеру с материнством, Полищук часто брала сына с собой на гастроли или вызывала из Омска бабушку. Ольга Пантелеевна стала для внука одним из главных людей в жизни, заменяя вечно занятую мать. Любовь разрывалась между сценой и ребенком, чувствуя, что не может дать сыну полноценного детства.
В итоге ей пришлось принять мучительное решение — отдать семилетнего Алексея в школу-интернат. Совмещать актерскую карьеру, постоянные разъезды и воспитание ребенка в одиночку оказалось невозможным. Поначалу мальчик думал, что так живут все дети, но с возрастом осознал свою ненужность и часто сбегал оттуда. Позже Алексей признавался, что за успех матери в карьере ему пришлось заплатить своим детским счастьем, а сама актриса корила себя за этот шаг до конца дней.
Двигателем ее невероятного трудоголизма был страх. Полищук панически боялась нищеты, боялась вернуться в тот барак, из которого с таким трудом выбралась. Этот страх гнал ее вперед, заставляя работать на износ, даже когда силы были на исходе.
Феномен «несоветской внешности»
Ее путь в кино был тернист и полон несправедливости. Дебют состоялся еще в 1974 году в фильме «Скворец и Лира», но роль была настолько крохотной, что фамилию актрисы даже не указали в титрах. Несмотря на очевидный талант и яркую фактуру, режиссеры предлагали ей лишь эпизоды. Она стучалась в закрытые двери, но система не спешила их открывать.
Причиной такого отношения стала формулировка, способная сломать любого артиста: «несоветская внешность». Чиновники Госкино считали лицо Полищук слишком чувственным, слишком «западным» и несоответствующим образу простой советской женщины. Ей настоятельно рекомендовали не давать главных ролей. Слова о том, что ее лицо «не годится», больно ранили актрису, били по самолюбию, но не могли заставить ее отказаться от профессии.
Существовали и закулисные интриги. Ходили слухи о конфликте с одним из руководителей «Мосфильма» и о том, что некий высокопоставленный чиновник, получив отказ на свои ухаживания, дал команду перекрыть актрисе кислород. Так или иначе, карьера Полищук развивалась не благодаря, а вопреки.
«12 стульев» и танго с Мироновым
Настоящий прорыв случился в 1976 году, когда Марк Захаров пригласил ее в картину «Двенадцать стульев». Любовь Полищук сыграла в ней роковую красотку с цветком в волосах, танцующую «Танго страсти» с Остапом Бендером.
Этот эпизод стал культовым: вся страна запомнила этот огненный взгляд и невероятную пластику. Актриса проснулась знаменитой, хотя ее роль была совсем небольшой.
Однако за легкостью и красотой кадра стоял каторжный труд. Сцена танца далась нелегко и была снята лишь с 14-го дубля. Полищук выкладывалась на сто процентов, выполняя сложные поддержки и падения. Эффектный танец с Андреем Мироновым стал не только ее визитной карточкой, но и, по одной из версий, началом ее физических страданий.
Вокруг съемок этого эпизода сложилась легенда, ставшая частью биографии актрисы. Говорили, что в одном из дублей ассистенты забыли подстелить мягкий мат, и Миронов уронил партнершу прямо на бетонный пол. Якобы именно этот удар повредил ей позвоночник и стал причиной болей на всю жизнь.
Впрочем, режиссер и родные актрисы позже опровергали эту историю, называя ее мифом, и связывали проблемы со спиной с автомобильной аварией, случившейся гораздо позже. Но в народной памяти этот роковой танец навсегда связался с началом ее трагической судьбы.
Парадокс заключался в том, что даже после оглушительного успеха «12 стульев» и всенародного узнавания, главных ролей ей по-прежнему не предлагали. Внешность Любови сочли слишком «несоветской» даже после триумфа. Эпизод сделал ее звездой, но система так и не признала в ней героиню первого плана.
Театр и эстрада
Если кино долго держало ее на вторых ролях, то сцена стала местом, где талант Полищук раскрылся во всю мощь. Она обладала уникальным даром — чувствовать комедию нутром. Она не просто играла смешное, она жила в этой стихии, мгновенно переключаясь от гротеска к драме. Зрители шли «на Полищук», зная, что получат заряд невероятной энергии.
Поддержку в сложный период ей оказали коллеги Виктор Ильченко и Роман Карцев, пригласившие актрису в Театр миниатюр (ныне театр «Эрмитаж»). Там она проработала семь лет, сыграв в десятке постановок и отточив свое мастерство. Это было время творческого поиска и профессионального роста в окружении единомышленников.
В 1989 году Иосиф Райхельгауз позвал ее в театр «Школа современной пьесы». Здесь она блистала в спектаклях «Пришел мужчина к женщине» и «А чой ты во фраке?». Но работа над этими ролями давалась ей уже непросто. Здоровье начинало подводить, боли в спине становились постоянными спутниками, но Любовь Григорьевна продолжала выходить на сцену, превозмогая себя.
В 1997 году она приняла решение уйти из репертуарного театра в антрепризу. Это был не уход на покой, а, наоборот, вызов — антреприза требовала постоянных переездов и еще большей отдачи. Она хотела играть много, жадно, словно боялась не успеть.
Личная жизнь после первого брака
После болезненного развода с первым мужем в жизни Любови Полищук появился другой мужчина — исполнитель цыганских песен Владимир Климашенко. Их отношения продлились девять лет, хотя официально они так и не расписались. Это была попытка построить семью в перерывах между гастролями и съемками. Владимир даже устроился работать в Мюзик-холл, чтобы быть ближе к возлюбленной.
Климашенко сыграл важную роль и в судьбе сына актрисы. По его утверждению, именно он забрал Алексея из интерната и устроил в обычную школу, пытаясь дать мальчику нормальное детство. Но, несмотря на годы совместной жизни, гармонии достичь не удалось. Владимир мечтал о полноценной семье и хотел, чтобы Любовь родила ему ребенка.
Однако для Полищук на первом месте всегда стояла карьера. Она отвечала, что «пока не время», что нужно «встать на ноги» и заработать денег. Страх бедности и желание реализоваться перевесили желание снова стать матерью в тот момент. Работа на износ и бесконечные съемки стали причиной расставания: Владимир устал ждать и ушел.
Эта история ярко показала приоритеты актрисы того времени: работа всегда побеждала личную жизнь, пока она не встретила того, кто смог принять ее такой, какая она есть.
Сергей Цигаль: любовь, поддержка и семья
Ее личная жизнь круто изменилась, когда она играла в спектакле «Эзоп». В зрительном зале сидел художник Сергей Цигаль, который увидел ее на сцене и влюбился буквально с первого взгляда.
Ей понравилось, что он интеллигентный, веселый, обладает прекрасным чувством юмора и, главное, совершенно лишен пошлости. Сергей начал красиво ухаживать, окружив ее той заботой и вниманием, которых ей так не хватало.
Решение узаконить отношения Любовь приняла в своем неповторимом стиле — прямо и с иронией. Узнав о беременности, она без лишних сантиментов сама предложила Сергею пожениться, заявив:
«Женись на мне, а то я одна двоих детей не потяну».
В этой фразе была вся она: практичная, взрослая, привыкшая рассчитывать свои силы, но готовая довериться надежному плечу. В 1984 году пара заключила брак.
Вскоре у супругов родилась дочь Мариэтта. Девочка, как и ее старший брат Алексей, впоследствии пошла по стопам знаменитой мамы, выбрав творческую стезю.
Казалось, неуемная энергия Полищук передалась детям по наследству, продолжая жить в них. Сергей оказался великолепным семьянином: пока жена пропадала на съемках, он брал на себя домашние хлопоты и воспитание детей, идеально дополняя свою эмоциональную супругу спокойствием.
Однако семейная идиллия не была абсолютной. Отношения сына актрисы Алексея Макарова с отчимом складывались непросто. Сергей происходил из родовитой столичной семьи, а Любовь была «из народа», и этот мезальянс накладывал свой отпечаток. Позже Алексей признавался, что в детстве отчим мог поднять на него руку.
Главные роли и пик карьеры
Во второй половине 80-х в ее карьере случился эпизод, который по силе воздействия перевесил многие главные роли. В фильме Петра Тодоровского «Интердевочка» она сыграла валютную прос*итутку Зину Мелейко. Готовясь к роли, Полищук подошла к делу с исследовательской дотошностью: неделями наблюдала за реальными «жрицами любви», собиравшимися у нее во дворе, перенимала их интонации, манеры и словечки.
В 1989 году она наконец получила свою первую главную роль в драме «Любовь с привилегиями», где ее партнером стал легендарный Вячеслав Тихонов. Это была совсем другая Полищук — драматичная, глубокая, ранимая. Съемки проходили в напряженной атмосфере: режиссер конфликтовал с Тихоновым, а актрисе приходилось выступать миротворцем.
Талант актрисы получил официальное подтверждение и за пределами страны. Она получила гран-при кинофестиваля в Сан-Франциско в номинации «Лучшая актриса». А в 1994 году ей присвоили звание Народной артистки России.
Но сама Любовь Григорьевна до конца дней чувствовала горькую недосказанность. Ее сын Алексей с болью говорил, что мама реализовалась в кино максимум на 15 процентов от своего гигантского потенциала.
Клеймо «актрисы эпизода» преследовало ее, и она панически боялась забвения. Она работала в режиме, который сломал бы любого другого человека. Съемочные дни по 16 часов были для нее нормой, а после изматывающих смен она находила силы ехать на спектакль.
Спина, травмы и ДТП
Проблемы со спиной преследовали ее годами, обрастая легендами.
Реальность была не менее суровой, чем мифы. Однажды на репетиции спектакля с Константином Райкиным актриса выбила три межпозвоночных диска и от дикой боли потеряла сознание прямо на сцене. После этого она более полугода провела в неподвижности, живя на обезболивающих блокадах и в корсетах, но все равно вернулась к работе.
Точкой невозврата стало ДТП в 2000 году, когда в автомобиль актрисы врезались сразу три иномарки. Удар был страшным: смещение шейных позвонков и сотрясение мозга. Именно после этой аварии проблемы со спиной усугубились катастрофически, и боли стали постоянными спутниками жизни.
Зрители даже не догадывались, какой ценой ей дается легкость на сцене. Любовь Полищук играла спектакли в жестком ортопедическом корсете, который снимала только в гримерке.
Красота и комплексы
Ее называли «русской Софи Лорен», считали эталоном женской красоты и харизмы, но сама Любовь Григорьевна в зеркале видела совсем другое. Внутри нее так и жил тот омский «гадкий утенок», недовольный собой: ей казалось, что у нее кривые ноги, жидкие волосы и нескладная фигура. Этот парадокс преследовал ее всю жизнь: миллионы восхищались ею, а она продолжала искать в себе изъяны.
В погоне за ускользающей молодостью и желанием оставаться востребованной, она одной из первых решилась на радикальные меры. Свою первую пластическую операцию актриса сделала еще в начале 90-х, а позже прибегла к новомодным «уколам красоты». Говорили даже об инъекциях стволовых клеток — процедуры стоили баснословных денег, и после них ее лицо действительно светилось свежестью, преображаясь на глазах.
Существует версия, которую разделяют некоторые близкие, что именно эти эксперименты с внешностью могли спровоцировать роковую болезнь. Подобные омолаживающие процедуры делали и другие рано ушедшие звезды, такие как Наталья Гундарева и Анна Самохина.
Но дело было не только в уколах. Ее стремление к совершенству, постоянная «переделка» себя и работа на износ истощили ее ресурсы. Она слишком дорого платила за право быть красивой и любимой публикой, и в какой-то момент тело просто отказалось служить этой неукротимой воле.
Болезнь: диагноз, боль и всё равно работа
Ей диагностировали рак позвоночника только в 2005 году, когда болезнь уже зашла далеко.
Любовь Григорьевна перенесла тяжелейшие операции. В Институте нейрохирургии имени Бурденко ей удалили часть позвоночника, скрепив остатки шурупами. Боль отступала лишь на время, но причина недуга оставалась.
Последним шансом стала поездка в Израиль. Семья ухватилась за возможность лечения в частной клинике Тель-Авива с отчаянием, но вердикт врачей прозвучал как приговор: саркома. Реабилитация не принесла результатов. Однако, вернувшись в Москву, она не легла умирать, а... вернулась на съемочную площадку.
Она работала не потому, что не понимала серьезности положения, а потому что не могла иначе. Для нее съемки были единственным способом чувствовать себя живой, знаком того, что она не сдалась. Она вернулась в сериал «Моя прекрасная няня», чтобы совершить свой последний актерский подвиг.
Ее роль мамы Вики Прутковской в ситкоме «Моя прекрасная няня» была, казалось бы, второстепенной, но Полищук превратила ее в настоящий бриллиант. Зрители обожали ее героиню за искрометный юмор, простоту и невероятную витальность. Никто по ту сторону экрана даже не подозревал, что эта веселая, энергичная женщина на самом деле смертельно больна.
На съемочной площадке творилось страшное. Коллеги поначалу не знали о диагнозе, а когда узнали — боялись заходить к ней в гримерку, не зная, как смотреть в глаза. Актер Борис Смолкин с горечью вспоминал, что она стала «прозрачной березкой».
В перерывах между дублями Любовь Григорьевна лежала на диване в своей гримерке, не в силах пошевелиться. Рядом стояли тапочки, она была в корсете. Когда звучала команда «Мотор!», она вставала, надевала маску беззаботности и шла работать.
В некоторых сценах ей приходилось сниматься в парике, так как после химиотерапии она потеряла свои роскошные волосы.
На последних съемках в марте 2006 года она уже физически не могла стоять на ногах. Она тихо попросила партнера: «Боря, можно я буду сидя участвовать в массовке». Ей подложили подушки, и она сыграла сцену сидя, ничем не выдав своей немощи. Это было ее прощание с профессией и коллегами, которых она успела полюбить.
Понимая, что медицина бессильна, она приняла решение уйти из больницы. За три недели до конца она вернулась домой, в квартиру в Большом Казенном переулке. Она хотела провести последние дни в окружении родных стен и любимых людей, а не среди больничных капельниц. Мужу она наказывала не плакать, а благодарить Бога за каждый прожитый день.
Смерть пришла к ней утром 28 ноября 2006 года. Сердце народной любимицы остановилось во сне. Она ушла тихо, словно наконец позволив себе отдохнуть после бесконечной гонки и борьбы с болью. Ей было всего 57 лет.
Любовь Полищук похоронили на Троекуровском кладбище. Позже на ее могиле появился необычный памятник, выполненный из богемского хрусталя и гранита.
Этот монумент стал символом ее души — такой же красивой, хрупкой и кристально чистой, несмотря на всю тяжесть земного гранита, который ей пришлось нести.
Она оставила после себя яркий след и щемящее чувство недосказанности. Коллеги и поклонники в один голос твердили: она не успела сыграть свои главные роли. У нее так и не появилось «своего» режиссера, который использовал бы ее дар на всю катушку. Но Любовь Полищук осталась в памяти не списком ролей, а своей бешеной энергией, смехом сквозь слезы и умением быть королевой даже в самых маленьких эпизодах.