Ее имя гремело в советском кино 60–70-х годов как символ утонченной, почти неземной красоты. Но за глянцевым фасадом успеха скрывалась судьба, больше похожая на античную трагедию. Та, чьими огромными глазами восхищались миллионы, закончила свои дни в полном мраке.
Вся жизнь Валентины Малявиной напоминала движение по лезвию бритвы. Она жила на пределе — в чувствах, в поступках, в уничтожающей страсти. Ее красота была не просто даром, но и роковой силой, притягивающей гениальных мужчин, с которыми она сгорала дотла.
Слова старой цыганки, звучавшие в юности как нелепая страшилка, с годами начали сбываться с пугающей точностью, превращая жизнь актрисы в череду потерь и испытаний.
Всё случилось во время семейного отдыха в Молдавии, когда четырнадцатилетняя Валя впервые увидела настоящий цыганский табор — с кибитками, лошадьми и яркими нарядами.
Предсказание звучало как приговор: счастья в жизни будет немерено, но горя — еще больше. Гадалка напророчила ей множество мужчин и большую любовь, раннее замужество и потерю супругов. Но самое страшное касалось детей: цыганка сказала, что Валентина будет беременеть, но детей своих не вырастит — их у нее не будет. Финальным аккордом прозвучало обещание расплаты: тюрьма за преступление, которого она не совершала.
«Ох и много горя ты хлебнешь, девонька», — бросила цыганка напоследок.
Детство и юность: генеральская семья, Арбат, первые впечатления
Валентина родилась 18 июня 1941 года, буквально за несколько дней до начала войны. Ее появление на свет совпало с глобальной катастрофой, и отца-генерала тут же отправили в командировку на Дальний Восток.
Лишь в конце 40-х годов семья воссоединилась и вернулась в Москву. Внешне ее детство выглядело благополучным: статусная семья, материальный достаток, строгая дисциплина. Однако за фасадом генеральского благополучия скрывалась нехватка простого душевного тепла, что навсегда оставило в душе девочки след одиночества.
Она росла на Арбате, впитывая атмосферу старой Москвы. Генеральская квартира была полной чашей, но сама Валя чувствовала себя птицей в золотой клетке. Она превращалась в девушку редкой, почти магической красоты — большеглазая брюнетка с глубоким, манящим взглядом и загадочной улыбкой.
Судьбоносным моментом стало первое посещение театра. Красочный, яркий мир сцены настолько заворожил девочку, контрастируя с суровой реальностью послевоенного быта и домашней муштрой, что решение было принято мгновенно и бесповоротно: она станет актрисой. Эта мечта стала ее путеводной звездой, целью, к которой она шла, несмотря ни на что.
В школе Валентина была одной из самых популярных девочек. Мальчики ходили за ней толпами, мечтая о благосклонности арбатской красавицы. Но ее сердце не дрогнуло от внимания множества поклонников. Свой выбор она сделала сама, раз и навсегда выбрав одного-единственного — старшеклассника из соседней школы.
Первая любовь и первый брак
Избранником юной красавицы стал Александр Збруев — будущая звезда «Ленкома», а тогда просто дерзкий арбатский парень, которого выгнали из ее школы за плохое поведение. Их роман начался стремительно и кинематографично. Однажды он просто подошел к ней на улице, посмотрел в глаза и серьезно сказал: «Ты мне очень нравишься». Позже, оказавшись в одной компании, он по-хозяйски увлек ее в другую комнату, где они целовались до умопомрачения.
Страсть была такой силы, что «взрослые» последствия настигли их почти сразу. Валентина забеременела прямо перед выпускным. Влюбленные, несмотря на юный возраст (Збруеву было 20, Малявиной — 17), решили пожениться. В ЗАГСе их расписывать не хотели из-за несовершеннолетия невесты, пришлось идти за разрешением в райисполком. Они получили свидетельство о браке и готовились стать родителями, надеясь начать счастливую жизнь вопреки всему.
Но взрослый мир оказался жесток к их юношеским мечтам. Матери молодых сговорились за их спинами, считая, что детям рано заводить своих детей. На седьмом месяце беременности Валентину под предлогом обычного осмотра отвели к врачу.
Она до последнего не понимала, что происходит, всецело доверяя людям в белых халатах. Ей искусственно вызвали преждевременные роды. Родилась девочка — «маленький кукленок», как вспоминала потом актриса. Валентина хотела взять дочь на руки, но ей не дали. Ребенка унесли, и больше она его никогда не видела — девочка умерла.
Это предательство стало первой страшной раной в жизни Малявиной. Но еще страшнее была реакция мужа. Александр Збруев, узнав о случившемся, не поверил, что жена была жертвой обмана. Он решил, что Валентина сама избавилась от ребенка ради карьеры или по глупости. В порыве ярости и горя он избил ее.
«Для себя Саша все решил — виновата я и только я», — с горечью вспоминала актриса.
Они прожили вместе еще какое-то время, пытаясь склеить разбитую чашку, но тень нерожденного ребенка и взаимные обиды встали между ними стеной. Доверие ушло, а за ним начала уходить и любовь. Начались измены, отчуждение, и вскоре брак, начавшийся с такой безумной страсти, распался. Валентина уходила в новую жизнь — в кино.
Учёба, первые роли и взлёт
Мечта сбылась: Валентина легко поступила в Театральное училище имени Щукина. Ее талант был очевиден, а яркая внешность открывала любые двери. Уже на первом курсе она перестала быть просто студенткой — кино стремительно ворвалось в ее жизнь.
Дебютом стала картина «Первое свидание».
Фильм имел успех, и 19-летнюю актрису сразу заметили. Она обладала редкой способностью приковывать к себе взгляд. Но настоящий, звездный прорыв был еще впереди.
Судьба свела ее с начинающим, но уже гениальным Андреем Тарковским. Он искал героиню для своего фильма «Иваново детство».
Роль фельдшера Маши стала для Малявиной не просто очередной работой, а билетом в вечность.
После выхода картины она проснулась знаменитой. Ее лицо с огромными, полными трагизма глазами стало одним из символов эпохи, а Тарковский назвал ее своей судьбой.
Любовь, которая стала мифом
Слухи о романе Малявиной и Тарковского ходили упорные, особенно после их совместной поездки на Венецианский кинофестиваль. Сама актриса позже кокетливо признавалась, что их отношения были наполнены страстью: они целовались в море, гуляли под луной, он звонил ей постоянно, вызывая бешеную ревность Збруева. Тарковский считал, что нашел свою музу.
Однако стать семьей им было не суждено. Оба были связаны брачными узами: она — со Збруевым, он — со своей женой. Тарковский, собственник по натуре, требовал, чтобы она снималась только у него, мечтал полностью завладеть ее жизнью. Но своенравная Малявина не хотела быть «чьей-то рабой». Судьба то сводила их, то разводила, пока их пути не разошлись окончательно, оставив после себя красивый миф о несостоявшейся великой любви.
Новый брак и новая трагедия
Новая любовь настигла ее на съемках фильма «Подсолнух». Режиссер Павел Арсенов показался ей копией французского актера Жана Маре — красивый, благородный, талантливый. Чувства вспыхнули мгновенно. Придя домой, она честно призналась Збруеву, что полюбила другого.
Брак с Арсеновым, казалось, должен был принести долгожданный покой. Они поженились в 1963 году, он окружил ее заботой, купил кооперативную квартиру. Это был творческий и семейный союз, в котором оба мечтали о детях. Валентина, несмотря на клятву никогда больше не рожать после первой трагедии, решилась попробовать снова. Ей отчаянно хотелось настоящей семьи.
В мае 1968 года она родила дочь. Девочка была очень красивой, но счастье оказалось мимолетным. Прямо в роддоме ребенок умер от сепсиса (заражения крови). Этот удар окончательно сломал актрису. Она, по собственным словам, «потеряла рассудок». Не в силах справиться с болью, она начала искать забвение в алкоголе — так она «подружилась с коньяком», выпивая по полстакана в день, чтобы заглушить внутреннюю пустоту.
В состоянии аффекта, пытаясь найти спасение души, она совершила отчаянный поступок — босиком по снегу пошла в Загорский монастырь, сжимая в руках икону. Ее психика не выдержала: актрису пришлось поместить в психиатрическую клинику, чтобы подлечить расшатанные нервы.
Именно в этот тяжелый период Арсенов снимал музыкальную сказку «Король-олень», которую они задумывали как подарок для ожидаемой дочки. Съемки все же состоялись. Малявина играла принцессу Анджелу, но ее голос с экрана не звучал — все вокальные партии за нее исполнила Алла Пугачева.
Финал фильма остался открытым, словно отражая незавершенность и трагизм реальной жизни актрисы. Смерть ребенка не сблизила супругов, а превратила их жизнь в совместное страдание. Пустота в душе росла, и вскоре этот брак тоже рухнул, уступив место новым, еще более разрушительным страстям.
Два сумасшедших — любовь на грани
Их тянуло друг к другу с непреодолимой силой, словно двух людей, стоящих на краю пропасти. Александр Кайдановский был человеком роковым, сложным, с тяжелым взглядом и взрывным темпераментом, а Валентина в тот момент уже находилась на глубоком внутреннем надломе. Эта связь напоминала не столько роман, сколько наркотическую зависимость:
«В течение тех шести лет, когда мы с Сашей были вместе, ума и рассудка там рядом не стояло. Я переживала какую-то лихорадку, истинную страсть», — признавалась позже актриса.
Они были похожи своей неуравновешенностью, и этот союз двух «сумасшедших» был обречен на саморазрушение.
Их жизнь превратилась в безумные качели, где мгновения нежности сменялись жуткими скандалами, ревностью и побоями. Кайдановский оказался патологическим ревнивцем: однажды он запер Валентину в квартире, спрятав ключ, чтобы она не могла уйти. Но своенравная красавица вырвалась на балкон и, рискуя жизнью, по обледенелым перилам перебралась в соседнюю квартиру.
Когда Александр, решивший, что она выбросилась из окна, в ужасе прибежал к соседям и нашел ее там живой и пьющей вино для успокоения, он от души избил возлюбленную. Драки и унижения, обильно сдобренные алкоголем, стали их повседневной реальностью.
В какой-то момент они настолько потеряли связь с реальностью, что решили сыграть в Ромео и Джульетту по-настоящему. Изрядно выпив, любовники договорились уйти из жизни вместе. Малявина, путая жизнь и театр, первой бесстрашно полоснула себя по венам. Кайдановский же замешкался. Когда пол залила кровь, испуганные «герои» все же вызвали скорую помощь. Обоих на двое суток заперли в больнице, но даже этот страшный эпизод не отрезвил их.
Пропасть между ними расширяла и тема детей. Кайдановский мечтал о наследниках, просил Валентину родить, но она, памятуя о прошлых трагедиях и клятве, боялась. Актриса тайком делала аборты, что лишь усиливало ее чувство вины и взаимное отчуждение. Шесть лет этой изматывающей страсти выжгли их обоих дотла.
Развязка наступила неожиданно и почти буднично. Малявиной предложили главную роль в фильме «Пропавшая экспедиция», но она отказалась и сама посоветовала режиссеру взять вместо себя юную Евгению Симонову. В партнеры Симоновой достался Кайдановский. На съемках он всерьез увлекся молодой партнершей и вскоре женился на ней. Валентина отпустила его без истерик, понимая, что их совместный путь в бездну подошел к концу.
Любовь, которая стала обвинением
После разрыва в жизни актрисы появился человек, ставший ее самой страшной болью и ее приговором. Станислав Жданько был моложе Валентины на двенадцать лет. Она впервые увидела его на сцене в роли Раскольникова, и ее, как она вспоминала, пробил «колотун» — настолько точным было попадание в образ.
После спектакля она зашла за кулисы, а позже, на вечеринке, он подошел к ней сзади, наклонился и поцеловал край ее юбки. Это было похоже на сцену из романа XIX века: юный поклонник, давно влюбленный в недосягаемую звезду, наконец-то получил шанс быть рядом.
Но за романтическим фасадом скрывалась тревожная, почти болезненная натура. Жданько был странным: в его комнате на стене висели ножи и топоры, создавая гнетущую атмосферу. Однажды он вбил гвоздь в лоб на собственном автопортрете, а в другой раз разбил зеркало топором, напугав Валентину до смерти.
«Не бойся, я убил себя прежнего», — сказал он тогда, обнимая ее.
Но это звучало не как успокоение, а как зловещее предчувствие беды.
Их совместная жизнь быстро превратилась в кошмар. Оба были невостребованы в профессии, оба глушили депрессию алкоголем. Они почти не выходили из дома, варясь в котле взаимных обид, ревности и пьяных ссор. Конфликт стал их ежедневной нормой, напряжение нарастало с каждым днем, пока не достигло критической точки.
Роковой день 13 апреля 1978 года, когда шел Великий пост, стал точкой невозврата. Станислав был против выпивки в пост, но Валентина не послушалась. По одной из версий, она вышла на кухню, а когда вернулась в комнату, увидела страшную картину:
Жданько падал с кресла, а из его груди торчал нож. Малявина уверяла, что он хотел лишь напугать ее, инсценировать самоубийство, как делал это раньше, но не рассчитал и попал лезвием прямо в сердце. Ее показания были путаными: то она говорила, что он сам себя ударил, то вспоминала ссору и угрозы.
Сначала дело закрыли как несчастный случай, коллеги, включая Владимира Высоцкого, поддерживали актрису, веря в ее невиновность. Но родственники погибшего парня не могли смириться с таким исходом. Пять лет они писали жалобы, добиваясь пересмотра дела, утверждая, что Стас не мог убить себя сам.
В 1983 году дело возобновили. Провели эксгумацию тела, и новая экспертиза показала, что удар был нанесен сверху вниз, а нож вошел слишком ровно. К тому же на рукоятке не нашли отпечатков пальцев Жданько. Масла в огонь подлили показания бывшей сокамерницы, утверждавшей, что Малявина призналась ей в убийстве в порыве ссоры. Актерский цех раскололся: кто-то защищал, кто-то свидетельствовал против.
Приговор прозвучал как гром среди ясного неба: 9 лет лишения свободы. Валентина не признала своей вины. В этот момент жуткое пророчество цыганки о том, что ей придется «расплачиваться за то, чего не совершала», казалось, сбылось окончательно и бесповоротно.
Тюрьма: попытка не сломаться
Началась ее долгая дорога вниз, страшная «тюремная география», проложенная по карте исправительной системы СССР. Сначала была знаменитая Бутырка, затем пересыльная тюрьма на Красной Пресне, потом Можайская зона, Воронежская тюрьма и, наконец, поселение в Ростовской области. Это был путь от столичного блеска к серым робам и лязгу засовов, путь, который должен был сломать любую женщину, привыкшую к богемной жизни.
Но Малявина не сломалась. В заключении она стала «особенной»: ее узнавали и начальство, и другие осужденные. Вместо тяжелых работ она занималась культурной деятельностью: заведовала библиотекой, читала лекции по литературе, ставила спектакли в тюремной самодеятельности. Тюрьма, как ни странно, стала для нее новой сценой, где она продолжала играть, сохраняя остатки достоинства в нечеловеческих условиях.
Хрупкая внешность оказалась обманчивой — характер у актрисы был железным. Когда одна из сокамерниц попыталась установить свои порядки и «прибрать ее к рукам», Валентина, не раздумывая, дала обидчице отпор, ударив по лицу. После этого случая в камере поняли: с «артисткой» лучше не связываться. Она выживала, опираясь на внутреннюю силу и веру в свою невиновность.
В 1986 году, устав от неволи, Малявина написала письмо Михаилу Горбачеву с просьбой о снисхождении. Ее услышали: срок скостили, а режим смягчили, переведя на поселение. Свобода была уже близко.
Возвращение: свобода и надежды
В 1988 году Валентина Малявина вышла на свободу по амнистии, приуроченной к 70-летию советской власти. Ей было 47 лет. Казалось бы, жизнь сломана, но она вышла с горящими глазами, похудевшая и уверенная, что «все еще впереди». Тюремный опыт она воспринимала не как позор, а как необычный поворот своей «легендарной судьбы».
Она попыталась вернуться в профессию. Ее приняли в театр «Артист», она даже успела сняться в нескольких фильмах, таких как «Муж и дочь Тамары Александровны» и «Осенние соблазны». Но время ушло. Кино изменилось, страна менялась, а прежней оглушительной славы уже было не вернуть. Режиссеры видели в ней не ту юную Машу из «Иванова детства», а женщину с тяжелым прошлым.
Пытаясь собрать себя заново, Валентина искала выход творческой энергии в другом. Она написала две автобиографические книги, начала рисовать картины и даже организовывала свои персональные выставки.
Ещё две трагедии
Однако трагический сценарий ее жизни еще не был дописан до конца. Одиночество гнало ее в новые отношения, которые не приносили счастья. Четвертым мужем актрисы стал Максим Краснов, мастер по металлу и кузнец. Этот брак оказался скоротечным и случайным, не оставив глубокого следа, кроме очередного разочарования.
Пятая попытка создать семью закончилась новой кровью. Иконописец и резчик по дереву Владимир Красницкий казался ей тихой гаванью, но судьба рассудила иначе. Владимира убили ударом ножа в спину в уличной потасовке, когда он вечером встречал жену. Эта смерть окончательно подкосила Малявину.
Оставшись одна, она опустила руки. Ее квартира постепенно превратилась в настоящий притон. Вокруг актрисы стали крутиться подозрительные личности, случайные собутыльники, мошенники. Пьянки, грязь, угрозы, попытки «черных риелторов» завладеть ее жильем — жизнь некогда блистательной звезды скатилась на самое дно.
Слепота, пансионат, изоляция
В 2001 году произошла катастрофа, погрузившая ее в вечную тьму. Обстоятельства остались туманными: то ли она упала сама в нетрезвом состоянии, то ли ее толкнул кто-то из «гостей». Удар головой был такой силы, что повредил зрительный нерв. Сначала она ослепла на один глаз, а вскоре зрение пропало полностью.
От полной гибели и потери квартиры ее спасли верные друзья. Они вырвали слепую актрису из лап мошенников и устроили в хороший закрытый пансионат на окраине Москвы. Туда не пускали посторонних и журналистов, оберегая ее покой и немощь от любопытных глаз.
В эти годы незримым ангелом-хранителем для нее стал Александр Збруев. Ходили слухи, что именно он оплачивал ее содержание в лечебнице, хотя сам не навещал, желая запомнить ее молодой и красивой. Малявина до конца дней с теплотой говорила о нем: «Моя первая любовь, первый муж». Круг замкнулся: тот, с кем она начинала путь, оказался единственным, кто не бросил ее в финале.
Сама Валентина относилась к своему положению с пугающим спокойствием.
«Легендарная жизнь у меня, необыкновенная. 17 стран, фестивали роскошные… И вдруг тюрьма. Это же необычно все», — говорила она.
Слепота и изоляция ее не удивляли. В этом было больше смирения и веры в Бога, чем злости на несправедливость мира.
Заслуженная артистка России Валентина Малявина скончалась 30 октября 2021 года. Ей было 80 лет. Ее похоронили тихо, на Троекуровском кладбище, без громких речей и толпы поклонников.
Узнав о ее смерти, Александр Збруев с горечью заметил, что она была прелестной, талантливой актрисой, но ее жизнь, достигнув пика радости, «падала и падала в бесконечную яму, в какую-то пропасть».
Пророчество старой цыганки сбылось до последнего слова. Была и большая любовь, и много мужчин, и тюрьма, и потерянные дети, и безмерная печаль, перевесившая счастье. Валентина Малявина прожила свою жизнь как жестокий, но завораживающий спектакль...