Высказываемая частью историков гипотеза о крещении там княгини не соответствует действительности. Хотя бы, потому что правивший в то время Византией Константин Багрянородный об этом ничего не пишет. О ее крещении сообщает только автор «Повести временных лет», которому ничего не известно о принятии христианства при Аскольде в 866 году, и который путает его поездку в Константинополь с военным походом 860 года. И это вполне понятно, так как до сих пор Русская Православная Церковь связывает крещение Руси только с князем Владимиром и 988 годом.
К тому же Аскольд не принадлежал к династии Рюриковичей, и летописец не мог писать о незаконной узурпации власти в будущих киевских землях. Возможно, он вообще не знал о создании в 866 году епархии Росия существовавшей как при Олеге, так и при Игоре. Подтверждением чему «Окружное послание» патриарха Фотия 867 года, устав «О чине митрополичьих церквей, подлежащих патриарху Константинопольскому» императора Льва, правившего с 886 по 912 год, и договор Олега с греками 911 года, написанный на Руси и, судя по тексту, явно христианином.
Так что приехавшая в Константинополь княгиня Ольга была уже христианкой, о чем свидетельствует присутствие в ее свите священника Григория упомянутого в трактате «О церемониях» Константина Багрянородного. Там же можно найти и причину ее приезда, на что указывает не обычный прием Ольги при императорском дворе. Имеется в виду, встреча русской княгини с семьей императора: его женой Еленой, сыном Романом, дочерями Зоей, Феодорой, Агафьей, Феофано и Анной.
В таком составе обычно обсуждаться только семейные дела, связанные со сватовством, только так можно объяснить совершенно выходившую за рамки протокола причину этой встречи. После чего встает вопрос – ради кого княгиня Ольга отправилась в 957 году в Царьград? Из «Повести временных лет» известно о женитьбе Ольги в 903 году, а Устюжская и Новгородская летописи сообщают, что на тот момент ей было десять лет. Получается, что родилась она в 893 году и приехала в Константинополь в возрасте 64 лет.
И проще всего связать поездку княгини с ее сыном Святославом, но тот, как известно, был ярым язычником. К тому же еще при отце он правил в Новгороде. Ведь согласно Ипатьевскому списку, родился Святослав в 927 году в год смерти болгарского царя Симеона. Поэтому он не мог быть тем ребенком, который участвуя в походе 945-46 года, «бросил копье в древлян, и копье пролетело между ушей коня и ударило коня по ногам, ибо был Святослав еще ребенок». На самом деле тем ребенком был родившийся в 942 году внук Игоря и Ольги Володислав сын Улеба старшего брата Святослава.
Именно ради него Ольга в столь преклонном возрасте отправилась в Константинополь, надеясь сосватать для Володислава одну из дочерей Константина Багрянородного. Но приняли ее в там настороженно и неохотно, что подтверждают слова Ольги, высказанные императору через греческих послов: «Если ты так же постоишь у меня в Почайне, как я в Суду…». О раздражении княгини на Константина Багрянородного свидетельствует и отправка в 958 году посольства к германскому императору Оттону первому. Но ее попытка изменить вектор политики тоже закончилась ничем.
