Новый год встретили. Рождественским Сочельником закончился 40-дневный пост перед Рождеством. На родине моей бабушки и мамы это был Святой или Щедрый вечер. Я помню этот удивительный праздник с раннего детства, он был окутан тайной, обязательными подарками и посещением крёстных.
На Святой вечер и Рождество готовили кутью и пекли калачи.
Бабушка варила пшеницу, но это не было кашей со слипшимися зёрнами. Когда она остывала, её заливали насыщенным узваром, который варили и настаивали в большом количестве сухофруктов, добавляли мёд и душистые приправы. Грецкие орехи, жареные в духовке, размельчали в ступке, но не толкли. Ещё добавляли протёртый мак.
На Украине есть специальная глиняная посуда: макотра (макитра) и макогон, в нашей семье макитра была небольшой, в ней тёрли мак макогоном, тоже глиняным, он был похож на толкушку, но с закруглённым низом. Эта смесь из пшеницы, узвара, мёда, мака и орехов и была кутьёй. Кутья была вкуснейшим блюдом, которое готовилось один раз в год.
Сдобные калачи бабушка пекла из такого же теста, как и для пасхальных куличей. Калачи были румяными, воздушными, сладкими, с изюмом и сказочно-приятным запахом.
В новый ситцевый платок бабушка укладывала по два калача, в середину насыпала конфеты, добавляла яблоки и мандарины, концы платка связывала, получался узелок с рождественскими вкусностями. С такими узелками крестники отправлялись поздравлять своих крёстных со Святым вечером и Рождеством. Сначала нас было трое: я, моя сестра и брат, потом подрос второй брат и узелков стало больше. Бабушка нас сопровождала, везла младших на санках вместе с узелками. Почти все наши крёстные жили в ближайшем казацком хуторе Христофоровка, поздравляли вечером, дорога была без освещения, поэтому шли с фонариками.
Мы поздравляли крёстных, они одаривали нас конфетами, игрушками, однажды сестре подарили большую куклу, которую она спрятала в расстёгнутое пальто, чтобы та не замёрзла.
На улицах было много щедрующих, пели песни, смеялись. Всё это живо вспомнилось, когда читала Гоголя.
Вера или традиция
В конце 50-х годов прошлого столетия считалось, что верующих в нашей стране нет, но даже в названии праздника было слово «Святой», поэтому было ощущение чего-то запретного и, одновременно, желанного. Вера не преследовалась, но и не поощрялась, говорить на религиозные темы было не принято, детей крестили, но тайно. Конечно, верующие были, хотя большинство людей просто поддерживало традиции.
Я до сих пор сомневаюсь, была ли моя бабушка верующей, икон в доме не было, но в её комнате под скатертью, была фотографическая картинка с изображением лика Божией Матери с младенцем. Я тогда думала, что это наша родственница.
Когда пошла в школу, поняла, что ошибалась, возник волнующий страх, и под скатерть я больше не заглядывала. Скоро стала октябрёнком, появилось снисхождение к странностям бабушки. Да, тогда мне казалось, что бабушка «отсталая», скрыто я сочувствовала ей и её тайне, а в глубине души даже стеснялась, что она такая старая и несознательная. Ей тогда было 56...
Моя мама росла воинствующей атеисткой, её детей никто не приучил к вере, как и мы своих. А у старшей внучки ещё в детском саду были библейские рассказы на пластинках, дети средней дочери посещали воскресную школу, к ним присоединился сын младшей. Их родители сняли с себя обязанность познакомить детей с православной верой, они доверили это другим людям. Это не хорошо и не плохо, это правильно.
Сейчас внуки выросли, у них есть свобода выбора.
Я немного завидую им — у меня её не было, только уверенность, что путь по которому шло моё поколение, был единственно правильным, единственным был путь у родителей и у моих детей. Проходить «университеты» пришлось самостоятельно.
Прошло очень много времени, я наблюдаю уже за шестым поколением. Мои правнуки уверены, что Бог есть, но наравне с этим убеждением для них существует очень много равнозначного из мира Зла и мира Добра. Как это уживается в одном сознании, для меня загадка. Я могу признать, что Зло бывает привлекательным и облачаться в белые одежды, но я точно знаю, что это Зло. А согласится ли шести-семилетний ребёнок, что красивое может быть скрыто под маской Зла?