— Почему вранье? И вообще, подумают и забудут. Ты слишком всё близко к сердцу принимаешь. Тебе делать больше нечего, мать упрекать?
Оксана стояла у окна и смотрела, как дождь смывает с асфальта последние жёлтые листья. Осень всегда действовала на неё гнетуще. Еще и оказалось, что в сапоге лопнула подошва, и она целый день проходила с ощущением чего-то влажного, липкого. Главное, не заболеть теперь. Телефон на столе завибрировал, на экране высветились 4 буквы. Мама. Как там поется в песне? Мама первое слово, главное слово… Ага, да-да, конечно. Она даже не повернула голову.
Нет. Не сегодня. У нее нет никаких моральных сил общаться с этим человеком. Нет, она не будет брать трубку, и не станет перезванивать. Но опыт подсказывал, что если мама решила поделиться с ней чем-то важным, то ее уже ничего не остановит. Так и есть, телефон загудел, и экран снова загорелся. Ясно, пришло сообщение. Вздохнув, она взяла в руки телефон и стала читать:
— Оксана! Ты не представляешь, что сегодня произошло (прочитав эту фразу, она закатила глаза, сразу вспомнив легендарный фильм). Я встретила Марину Ивановну, ту самую, из соседнего дома. У неё племянник Петя, оказывается, у вас работает. Мы разговорились, и она сказала, что вы с ним в командировку едете. Я, конечно, сразу всё поняла. Ты у меня девочка скрытная, вечно что-то прячешь. Я, как мать, должна все знать, а то ведь потом сюрпризы…
— Господи… — пробормотала Оксана и удалила сообщение, не став дочитывать этот бред. Да, она должна была ехать в Санкт-Петербург на следующей неделе. Не одна, а с коллегами. Что там за Петя? Хоть убей, она не помнила. Почему не сказала матери? К сожалению, потому что знала все фразы матери.
— А чего ты сразу не сказала?
— А ты что, стесняешься?
— Ну-ну, в командировки с мужчинами…
И всё это — с улыбочкой, будто она не обвиняет, а «просто шутит». Как она это все ненавидела. Теперь весь их микрорайон, и, скорее всего, вся ее работа будет в курсе, что у нее шуры-муры с Петей.
К сожалению, ее мать была не просто болтливой, у нее всегда был словесный понос. Пока ее папа был жив, он как-то утихомиривал ее, одёргивал:
— Нин, ну хватит. Чего ты лезешь?
— Да я же шучу, — смеялась она. — Ты что, шуток не понимаешь?
После его смерти никто её больше не останавливал. Оксана помнила, как в четырнадцать лет мать встретила в магазине тётю Лену. Начался обычный обмен сплетнями.
— Представляешь, моя уже с мальчиком, — внезапно громко сказала мать. — Я говорю: учёба, а ей всё любовь подавай. Еще ничего не выросла, доска, два соска, а все туда же. Как ее уберечь, хоть ты с пугой ходи.
Оксана залилась яркой краской, у нее с Вадимом вообще ничего не было. Да, он ей нравился, но она могла только издалека им любоваться, вздыхая. Мать же преподнесла это так, будто бы она с ним встречалась!
— Мам! — прошептала тогда Оксана. — Ничего же нет.
— Ой, да ладно тебе, — рассмеялась мать. — Чего ты сразу краснеешь? Нормально всё. Не маленькая уже.
— Но это неправда…
— Ой, началось. Правда, неправда. Матери виднее. Ты такая впечатлительная, сил нет.
И Оксана замолчала. Мама так выкручивала ситуацию, будто бы она и не при делах, а это дочь придумывает проблему на пустом месте. Позже, уже во время учебы в институте, когда она переживала измену любимого парня и по глупости рассказала матери, та ее поддерживала, утешала, только вот через пару дней уже вся родня была в курсе.
— Зачем ты всем рассказала? — почувствовав дикую обиду, в слезах спросила Оксана.
— Всем? — мать округлила глаза. — Я сестре только рассказала. Это «всем»?
— Мама, но я же тебя просила никому не рассказывать. Это же моя личная жизнь!
— Оксан, что тут такого, если я рассказала сестре? Смешно даже.
А что было через полгода после свадьбы? Весь дом в красках обсуждал, как ее свекровь пришла в белом платье специально на зло Оксане. Только правды там не было ни на грош! Откуда мать взяла этот белый цвет? Она попыталась достучаться до нее.
— Мам, она была в брючном костюме цвета опавшей розы.
— Да ладно, — отмахнулась та. — Почти белый был. Не цепляйся к мелочам.
— Люди думают, что это правда! Но это же вранье.
— Почему вранье? И вообще, подумают и забудут. Ты слишком всё близко к сердцу принимаешь. Тебе делать больше нечего, мать упрекать?
Про беременность они молчали как партизаны до последнего, когда уже скрывать было невозможно.
— Только никому, — чётко сказала Оксана. — Мама, для меня это важно.
— Господи, да кому ты нужна, — рассмеялась мать. — Да и видно уже.
— Видно кому? Твоей тете Лене из другого города? Или дяде Андрею? Или твоим подругам. Можно не трепаться об этом направо и налево?
Не успели они выйти из квартиры и дойти до машины, как ее мужу прилетело сообщение «Оксана беременна». Мать так торопилась всем сообщить новость, что ошиблась контактом.
Через три дня после рождения внучки Нина Николаевна подробно рассказывала всем кого встретит и до кого смогла дозвониться о «страшных разрывах» у Оксаны и о том, как для той практически вызвали вертолет, да и вообще чудом спасли. До нее дошли эти слухи и она в шоке позвонила матери:
— Мам, зачем ты это говоришь?!
— А что? Но тебе же тяжело было.
— Мама, нет!
— Ой, да не драматизируй. Я же лучше знаю, про твои мучения. Да и людям интересно.
Каждый раз, узнавая очередную дичь, Оксана испытывала жгучий, беспомощный стыд. Нет, она не молчала, она всегда боролась. Сначала были длинные разговоры, когда она уговаривала маму не рассказывать всем встречным и поперечным все, что происходит в жизни дочери. Потом кричала, чтобы мать не выносила сор из избы! Толку? Ее мать моментально обижалась, начинала плакать, демонстративно греметь аптечкой с лекарствами и причитать:
— Да что ты! Да я же не со зла! Да и что такого я рассказываю, что ты бесишься? Все же люди, все всё понимают.
Перелом в их отношениях наступил тогда, когда заболела Милана. Ничего страшного, просто подхватила что-то вирусное. Оксана, чтобы снова не включилось мамино «радио», не стала ей этого говорить. Но, к сожалению, ее муж случайно проболтался теще. Этого было достаточно. Через три дня Оксане позвонила классная руководительница дочери:
— Оксана Сергеевна, что с Миланой?
— Добрый день. Все хорошо, завтра в школу придет.
— У нее же вирусное, — с каким-то странным нажимом уточнила Ирина Семёновна.
— Да, — растерялась Оксана, ничего не понимая.
— Знаете, я, конечно, всё понимаю, но вы поймите и меня. Да, дети сейчас не такие, но вы могли бы мне позвонить, посоветоваться. Мы же могли помочь, поддержать. Да и прерывание в тринадцать лет?! И вы скрывали! Мы же могли помочь, поддержать!
Оксана секунду молчала, совершенно не понимая, что за чушь несет учительница. Потом пришло осознание, и она взорвалась такими словами, которые не принято говорить в приличном обществе. Наверное, надо было позвонить, но она на реактивной тяге сорвалась с места и помчалась к матери домой. Та спокойно сидела, пила чай с соседкой.
— Мама, что ты наговорила про Милану?! — выдохнула Оксана с порога.
Нина Николаевна сделала большие, невинные глаза.
— Я? Ничего! Просто встретила Ирину Семёновну, та спросила, почему Милана не в школе. Я и говорю: «Наверное, не просто простуда, что-то серьёзное». А Ирина Семёновна предположила…
— Предположила прерывание? Классная? У моей дочери в тринадцать лет.
— Нет, не сразу, но я же сказала, что Милана у нас давно уже не девочка, — начала мать, но Оксана её перебила.
— Мама, что в твоей голове? С чего ты взяла, что Милана не девочка?
— Да ладно, — усмехнулась мать. — Ты себя в её возрасте помнишь?
— Ты вообще соображаешь, что говоришь?!
— Ой, не кричи. Вечно ты истеришь. Учительница сами всё додумала, а ты меня крайней пытаешься сделать. Вечно мама у тебя плохая.
Оксана внезапно ясно и четко осознала, что все бесполезно. Вспомнила свое детство, свои слезы, страх, стыд и беспомощность. Только сейчас она не маленькая испуганная девочка, она взрослая женщина. Вцепившись в косяк, и, четко выговаривая каждое слово, отчеканила:
— Всё, мама. Ты перешла черту. С сегодняшнего дня у тебя нет дочери. И нет внучки. Пока.
Она перестала брать на мать трубку. Муж, Дима, долго вздыхал, жалел тещу, которую за глаза называл «язык без костей», но узнав, что та натворила, поддержал. Наконец наступила тишина. Только продлилась она месяца три. Раз не было информации, значит, мать додумывала все сама, видимо, стесняясь сознаться, что дочь с ней не общается. И посыпался град вопросов со всех сторон.
— Правда, что муж у тебя запил?
— Говорят, тебя уволили…
— А чего ты с матерью не общаешься? Наверное, стыдно, что вечно просишь у нее деньги?
— Что с Миланой? Отошла уже?
И вот эта смс. Командировка. Оправдываться — бесполезно. Вносить мать в черный список? Нет смысла. Игнорировать — надоело. Вздохнув, она приняла решение. В подъезде маминого дома по-прежнему пахло котами и жареной рыбой. Оксана, зажав нос, поднялась на третий этаж и позвонила в знакомую дверь.
Нина Николаевна открыла почти сразу, будто ждала кого-то. Увидев дочь, её лицо осветилось счастливой улыбкой.
—Оксаночка! — всплеснула та руками. — Ну, наконец-то явилась. Вечно губы надуешь, да на меня обижаешься. Что, хвост прижало и прибежала?
— Какой хвост?
— Не просто так же пришла, бледная какая. Что случилось? Дима изменяет? Или ты ему? Недаром в командировку сорвалась. Чай будешь?
— Не надо ничего, — сказала Оксана, оставаясь стоять в коридоре. — Я ненадолго, только поговорить.
Внезапно ее мать насторожилась. Её взгляд стал изучающим, острым.
— Говори, я слушаю. Только не начинай опять с претензий. Я же живая, мне же нужно с кем-то общаться!
— Мама, я не про общение, — Оксана говорила медленно, отчеканивая каждое слово. — Я про враньё. Я про то, что ты, не зная ничего о моей командировке, уже сочинила историю про любовника. Я про то, что из-за твоих фантазий мою тринадцатилетнюю дочь в школе считают чуть ли не прос титуткой. Я про то, что моего мужа твои знакомые считают алкоголиком. Все это только благодаря твоему длинному языку.
— Ой, началось, — Нина Николаевна всплеснула руками. — Я ничего не сочиняю, говорю как есть. Я же не виновата, что люди сами додумывают.
— Мама, ты мою жизнь делаешь адом! Ты не можешь остановиться! Я просила, умоляла, ругалась, только ты не слышишь. Нет, не так, ты не хочешь слышать. Твоё желание потрясти языком оказалось важнее моей репутации, психики моей дочери, моего спокойствия.
— Да какая репутация?! — фыркнула мать. — Какая? Ну, не святая ты и что с этого? Подумаешь, обсуждают, и что?
— Я не хочу, чтобы меня обсуждали, — не выдержав, закричала Оксана. — Я хочу, чтобы моя личная жизнь оставалась личной! Чтобы не нужно было бояться сказать тебе хоть слово! Чтобы не нужно было скрывать от тебя любое событие, потому что ты тут же его изгадишь и вывернешь наизнанку!
Она тяжело дышала, глядя на мать. Та смотрела на неё с обидой и непробиваемым непониманием.
— Значит, так, — Оксана вынула из кармана телефон с включенным диктофоном и показала матери. — Я пришла сказать тебе следующее. С сегодняшнего дня я все записываю.
Мама уставилась на телефон как на гадюку.
— Что это? Что ты делаешь?
— Записываю предупреждение. Если от кого-либо, откуда-либо, каким-либо образом до меня, моего мужа или моей дочери дойдёт хоть один слух, сплетня, намёк, домысел, исходящий от тебя или твоих «слушателей», касающийся нашей частной жизни, я подаю в суд на тебя. За клевету, за распространение порочащих сведений, за причинение морального вреда.
В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Нины Николаевны. Её лицо из обиженного стало испуганным.
— Ты на меня в суд подать собираешься, — прошептала она. — Родную мать? Да я тебя в муках рожала! Я тебя на ноги поставила!
— Ты меня в гроб и вгоняешь, — безжалостно парировала Оксана. — Своими словами и длинным языком. Моя жизнь — больше не тема для твоих разговоров. Это не просьба, а ультиматум. Я ухожу. Не звони и не пиши мне больше. Всё.
— Оксана, — с какой-то животной тоской простонала мама. — Неужели будешь судиться со мной? Где твоя совесть?
Оксана сжала ручку двери.
— Ее больше нет, как и твоей.
Она вышла, закрыв дверь. Сердце болело, руки нервно подрагивали, в глазах темнело. Давление? Она сделала это, она высказалась и четко донесла, что больше так с ней нельзя поступать. Только вот поняла ли мать? Привычка чесать языком могла оказаться сильнее страха перед судом. И тогда ей придется осуществить свои угрозы.
Не забываем про подписку, которая нужна, чтобы не пропустить новые истории! Спасибо за ваши комментарии, лайки и репосты 💖
Еще интересные истории: