…Начало весны.
Лес уже не спит — он пробуждается.
На ветках набухли почки, тёмные, живые, готовые вот-вот раскрыться. Между ними сидят птицы — не прячутся, не молчат, а внимательно встречают рассвет. Свет ещё прохладный, но в нём нет зимней строгости: он мягкий, обещающий.
По обе стороны картины — ели. Они всё ещё хранят следы зимы, но стоят уже не сурово, а как стражи перехода — между тем, что было, и тем, что начинается.
В центре — подросший Новый год.
Он сидит на простом стуле перед чёрным роялем. Белая рубашка светится на фоне леса, словно знак чистоты и начала. Волнистые каштановые волосы спадают на плечи и грудь, слегка колышутся от весеннего ветра — в них уже нет детской неловкости, но ещё есть свежесть юности.
Он играет Моцарта.
Весеннего.
Того, в котором свет пробивается сквозь тень, а радость ещё осторожна.
Музыка течёт спокойно, уверенно, как первая талая вода. Она не рвётся — она разрешает. Кажется, что каждая нота совпадает с дыханием леса, с движением соков под корой деревьев.
На крышке рояля лежат полевые цветы — яркие, простые, живые. Они ещё пахнут землёй и утром, и этот запах вплетается в музыку, делая её почти осязаемой.
Слева от рояля стоит она.
Стройная, спокойная, в элегантном длинном платье, которое слегка колышется на ветру. Светлые волосы заплетены и лежат на груди, словно продолжение самой весны. Большие глаза внимательны и глубокие — в них нет спешки, только понимание.
Её левая рука покоится на рояле.
Не мешает.
Не направляет.
А просто присутствует.
Она слушает — не только музыку, но и того, кто её создаёт. Между ними нет слов, но есть полное согласие момента: время, звук, свет и чувство — всё совпало.
Птицы замирают.
Ели слушают.
Рассвет становится ярче.
Это уже не сказка о рождении года.
Это — его взросление.
Весна, в которой музыка не просто звучит,
а становится частью мира. 🌱🎶✨
Продолжение