Октябрь 1962 года. Мир затаил дыхание. В разгар Карибского кризиса — самого опасного эпизода холодной войны — несколько минут могут решить судьбу человечества. В Кремле Хрущёв в ярости: никто не может сказать, кто приказал сбить американский самолет-разведчик над Кубой. В Атлантике четыре советские подводные лодки, не зная маршрута и не имея связи, идут навстречу невидимому врагу. В трюмах — ядерные торпеды, в отсеках — жара под сорок градусов, на поверхности — американский флот, сбрасывающий глубинные бомбы.
Это не просто история о дипломатии и оружии. Это хроника мужества, недопонимания и почти свершившейся катастрофы — рассказ о том, как простые люди в невероятных условиях сохранили мир, даже когда высшее руководство обеих сверхдержав уже готовилось к войне. Имена героев — Шумков, Горшков, Хрущёв, Кеннеди — переплетаются в напряжённой драме, где каждый выбор может стать последним.
Добро пожаловать в «Анадырь и КАММА: Хроники края бездны» — рассказ о том, как человечество прошло в сантиметрах от ядерной пропасти и почему оно выжило.
«Анадырь» и «Кама»: Хроники края бездны
27 октября 1962 года. Москва.
Вечером в кабинете Никиты Сергеевича Хрущёва, расположенном в Сенатском дворце Московского Кремля, царила атмосфера, близкая к панике. Только что поступило сообщение: советский зенитный ракетный дивизион на Кубе сбил американский самолёт-разведчик U-2, который приближался к базе Гуантанамо. Это произошло в самый разгар Карибского кризиса — того самого момента, когда мир висел на волоске от ядерной катастрофы.
Хрущёв был в ярости не столько из-за самого инцидента, сколько из-за того, что до сих пор никто не мог сказать, кто отдал приказ на атаку. Военные молчали. Руководство не имело информации. В такой момент каждая секунда могла стать последней в истории человечества.
Едва успели все переварить новость, как в кабинет ворвался дежурный с ещё более тревожным донесением: четыре советские подводные лодки, осуществлявшие сверхсекретную миссию у берегов Кубы, были обнаружены американскими кораблями и самолётами. Их забросали глубинными бомбами и вынудили всплыть. Позже станет известно, что одна из причин — технические неисправности на борту.
Хрущёв вскочил, багровый от гнева, требуя немедленно подготовить ответные меры. Его взрывной нрав был известен всем, и в тот момент многие в кабинете искренне поверили: война начнётся в ближайшие часы.
1958–1962: Дорога к пропасти
Чтобы понять, как мир оказался на грани ядерного апокалипсиса, нужно отмотать время назад — к весне 1058 года. Тогда США вели переговоры с Францией о размещении на её территории новейших баллистических ракет PGM-19 «Юпитер» с ядерными боеголовками. Но президент Шарль де Голль отказался. Американцы не сдались: они обратились к Италии и Турции — и получили «да».
В 1959 году «Юпитеры» появились в Италии. В 1961-м — в Турции, всего в 150 километрах от советских границ. Эти ракеты могли достичь Москвы менее чем за 15 минут. Это был прямой вызов, угроза, которую советское руководство не могло игнорировать.
В мае 1962 года, находясь с визитом в Болгарии, Хрущёв услышал решающие слова от генерального секретаря болгарской компартии Тодора Живкова.
— Вон там, на берегу Турции, стоят американские ядерные ракеты. Они за 15 минут уничтожат твои промышленные центры.
Глубоко потрясённый, Хрущёв вернулся в Москву и созвал экстренное совещание. На нём присутствовали министр иностранных дел Андрей Громыко, первый заместитель председателя Совета министров Анастас Микоян и министр обороны Родион Малиновский. Хрущёв предложил развернуть на Кубе советские баллистические ракеты и бомбардировщики Ил-28 — чтобы уравнять шансы, установить ядерный паритет.
Микоян и Громыко выступили против: слишком велик риск провокации. Но на следующий день, на повторном заседании Президиума ЦК КПСС, большинство поддержало Хрущёва. Решение было принято.
28 мая 1962 года советская делегация прибыла в Гавану. Переговоры с Фиделем и Раулем Кастро прошли в напряжённой, но конструктивной обстановке. Фидель, посоветовавшись с Че Геварой, согласился. Рауль вскоре приехал в Москву, чтобы уточнить детали операции.
— Мы одобряем шаг, — сказал он Хрущёву, — но сомневаемся, что такую масштабную операцию удастся скрыть.
— Не бойся, — отрезал Хрущёв, — это мы берём на себя. А если что — отправим к Кубе весь Балтийский флот. Нам есть чем ответить.
Главнокомандующий ВМФ Сергей Горшков, присутствовавший при этом, удивлённо взглянул на генсека.
— Правда, Сергей Георгиевич? — бросил Хрущёв.
— Ответим, Никита Сергеевич, — тихо произнёс Горшков, отводя взгляд и делая вид, что изучает бумаги.
Операция «Анадырь»
В Москве был подготовлен секретный приказ. Масштабная военная переброска на Кубу получила кодовое название «Анадырь» — в честь реки в Арктике, чтобы запутать западную разведку.
Задача казалась невыполнимой: перевезти 50 тысяч военнослужащих, сотни единиц техники, ядерные ракеты и боеголовки на расстояние 11 тысяч миль — без единого намёка на военные цели. У Военно-морского флота не хватало транспортов, поэтому в операцию включили 85 гражданских судов. Их вооружили зенитками — якобы от пиратов, — а экипажам выдали гражданскую одежду. В трюмах лежали зимние шинели и валенки, чтобы в глазах США операция выглядела как северная экспедиция.
Все документы передавались устно или в зашифрованном виде. Капитаны не знали конечного пункта назначения: курс раскрывался по конвертам, вскрываемым по мере прохождения контрольных точек. Последний — «следовать в порт Мариэль, Куба».
Первые корабли доставили боеприпасы, ракетные катера, глубинные бомбы. США не заподозрили ничего. Но когда поток судов усилился, американцы насторожились.
В сентябре в Средиземном море американский фрегат остановил советское судно.
— Какой груз?
— Сельхозтехника, — ответил капитан.
Фрегат отошёл. Но вскоре над советскими конвоями начали кружить разведывательные самолёты. На палубах держали не более 25 человек — «обычный экипаж». Остальные 1200 солдат ютились в трюмах в невыносимой жаре. Многие теряли сознание, чтобы охладиться, обливались ледяной водой.
Оружие на острове
На Кубу стали поступать баллистические ракеты Р-12 и Р-14 с термоядерными боеголовками. Туда же направили вертолётный полк, 4 мотострелковых полка, 2 танковых батальона с Т-55, эскадрилью МиГ-21, 42 бомбардировщика Ил-28, несколько батарей зенитных орудий и 12 зенитно-ракетных комплексов С-75. Помимо этого в порт Кубы должны были отправиться два крейсера, 4 эсминца, 11 подводных лодок с ядерными ракетами.
Всего на Кубу планировали доставить 50 тысяч советских военнослужащих. Вскоре у берегов Туниса произошёл первый серьёзный инцидент. Фрегат США заинтересовался советским судном, которое перевозило какой-то груз.
— Какой груз? — спросили американцы.
— Сельхозтехника, — ответил советский экипаж.
Однако экипаж эсминца заподозрил, что русские перевозят военные самолёты. На палубе стояли большие упаковки неправильной формы.
Американцы доложили в штаб, что советские торговые суда перевозят замаскированные самолёты. Вскоре опасения США подтвердились. Усилив наблюдение за советскими судами, разведывательное управление Министерства обороны США доложило президенту Кеннеди, что русские осуществляют масштабную переброску оружия и военной техники на Кубу.
Более того, на острове уже развернуты советские баллистические ракеты с ядерными боеголовками. В качестве доказательств президенту были представлены фотографии, сделанные высотным самолётом-разведчиком.
Решение в Овальном кабинете
Совет национальной безопасности США предложил три варианта развития событий. Первый — уничтожить советские ракеты точечными ударами. Второй — провести полномасштабные военные действия на Кубе. Третий вариант — вести морскую блокаду острова.
Председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Тейлор и начальник штаба воздушных сил США генерал Лаймей настаивали на полномасштабной военной операции.
— Русские не посмеют ответить, — утверждали они. — Если не ударим сейчас, завтра будет поздно.
Однако Джон Кеннеди призывал не принимать поспешных решений.
— При вторжении на Кубу советские войска нанесут ядерный удар по американскому десанту, — настаивал он. — И начнётся третья мировая война.
Кеннеди выбрал третий путь:
— Ведём военно-морскую блокаду Кубы. Выдвигаем ультиматум Советскому Союзу. Ищем решение через переговоры.
Узнав, что американские войска готовятся к морской блокаде Кубы, главнокомандующему ВМФ Сергею Горшкову была поставлена задача отправить советские подводные лодки с ядерными ракетами для патрулирования территориальных вод Кубы. По мнению советского руководства, подводные лодки с ядерным оружием должны были стать сдерживающим фактором для американских военных.
Операция «Кама»: Четыре призрака в Атлантике
Для этих целей были выбраны четыре подводные лодки проекта 641: Б-4, Б-36, Б-59 и Б-130. Операция получила кодовое обозначение КАММА. Командиры экипажей не знали конечного пункта своего похода. Вот они — четыре героя, четыре командира советских субмарин: слева направо — А. Ф. Дубивко, Н. А. Шумков, В. А. Архипов, Р. А. Кетов.
Перед выходом всем командирам вручили конверты с грифом «Совершенно секретно», которые нужно было вскрывать по мере прохождения контрольных точек. У всего экипажа изъяли партбилеты. Эта мера насторожила военных. Они поняли: предстоит дело исключительной важности, и возвращение не гарантировано.
1 октября советские подводные лодки отправились в боевой поход. Командирам была поставлена задача: двигаться скрытно в подводном положении, подниматься на поверхность только ночью, ядерные торпеды применять только после согласования с министром обороны.
В Норвежском море субмарины попали в сильнейший шторм. У подлодки Б-130 повредились леерные стойки, мешавшие работе гидролокации. На Б-36 сломалась кормовая крышка — погружаться глубже 70 метров стало опасно. На Б-59 вышла из строя наружная захлопка газоотвода дизеля.
Дизели работали круглосуточно на пределе. Когда лодки вышли в Северную Атлантику, над ними начали кружить самолёты НАТО. Только благодаря станциям «Накат» экипажам удавалось вовремя прятаться от обнаружения.
В Саргассовом море — полный штиль, прозрачная вода. Тени подлодок были видны с воздуха. Американцы уже знали: русские идут к Кубе.
Ночью, подзаряжая батареи на поверхности, экипажи перехватывали радиосообщения:
— США стягивают флот к Кубе… Проводят удары по соседним островам… Все торговые суда разворачивают обратно…
Командиры запросили указаний:
— Что делать при обнаружении?
Москва молчала. Потом пришёл лаконичный ответ:
— Двигаться к цели. Ждать дальнейших распоряжений.
Б-130: Три дня в аду
25 октября командиру Б-130 капитану 2-го ранга Николаю Шумкову доложили:
— Все три дизеля вышли из строя.
— Противник в радиусе! — добавил вахтенный.
— Срочное погружение! — приказал Шумков.
На глубине 20 метров начались взрывы. Американцы сбрасывали глубинные гранаты.
— Носовые рули заклинило! В шестом отсеке — течь!
Лодка находилась на глубине 160 метров. Всплывать — опасно. Оставаться — смертельно.
Через несколько минут:
— Течь ликвидирована.
Шумков принял отчаянное решение.
— Полный вперёд! Нос вправо! Идём к берегам США!
Американцы потеряли контакт. Но спустя четыре часа акустик доложил:
— Слышу гидролокатор.
— Отключить свет. Отключить всё вспомогательное. Экономить энергию.
Три дня экипаж провёл в кромешной темноте. Жара. Загазованность. Головокружение.
На третьи сутки рулевой, еле ворочая языком, доложил:
— Аккумуляторы разряжены. Надо всплывать… Иначе погибнем.
26 октября Б-130 показалась на поверхности. Её тут же окружили американские корабли.
Шесть часов Шумков пытался связаться с Москвой. Наконец — ответ:
— К вам идёт спасательное судно.
Но чудо произошло:
— Средний дизель запущен!
— Продуть балласт! Курс — домой!
Американцы не решились атаковать. Они сопровождали лодку до Азорских островов, где её взял на буксир советский спасатель.
Разбор полётов в Москве
Б-36 и Б-59 также не дошли до Кубы — их вынудили отступить. Только Б-4 достигла цели.
По возвращении командиров вызвали на доклад. Министр обороны заболел. Их принял первый замминистра — Андрей Гречко.
— Это ж надо, так опозорить Советский Союз! — начал он.
— На каком расстоянии были американцы? — гремел он, перебивая доклад.
— В пятидесяти метрах, — ответил Шумков.
— А почему не открыли огонь?!
— Приказа не было.
— Приказа?! Ты командир или кто? Я бы на твоём месте лучше утонул, чем так позорно закончить поход!
Когда Шумков объяснил, что лодки дизельные, а не атомные, Гречко онемел.
— Как, не на атомных?.. — прошептал он.
Оказалось, руководство даже не знало, какие лодки отправило в океан.
Только командующий Северным флотом Владимир Касатонов вступился за экипажи. В личной беседе с Горшковым он сказал:
— Они выполнили долг в невероятных условиях.
Горшков остановил расследование и на отчёте комиссии написал:
— Командиров не наказывать. В тех условиях им было виднее, как действовать.
Разрядка и предательство
28 октября 1962 года кризис завершился. США согласились убрать «Юпитеры» из Турции, СССР — демонтировать ракеты на Кубе. Блокада снята.
Но Фидель Кастро назвал это предательством.
Мир выжил. Но те, кто был в отсеках, знали: человечество прошло в сантиметрах от гибели. И если бы не выдержка простых моряков, не решение Шумкова не стрелять, не тишина в момент, когда каждый ждал взрыва — этой истории не было бы. Потому что не осталось бы никого, кто мог бы её рассказать.
---
Это не просто хроника событий. Это память о тех, кто стоял на краю бездны — и не сделал шага вперёд.