Глава 1. На пороге бури
Год 2147‑й. Космос давно перестал быть «последним рубежом»: орбитальные станции, лунные базы, марсианские колонии и караваны астероидных рудокопов сделали Солнечную систему людским домом. Но чем шире раздвигались границы, тем острее становилась борьба за ресурсы и влияние.
На командном посту орбитальной крепости «Царьград‑3» маршал космо‑авиации Виталий Фёдорович Кубышкин просматривал сводки. Седые виски, твёрдый взгляд, мундир с россыпью наград — он был живым символом русской космофлотилии.
— Докладываю, товарищ маршал, — произнёс командир дежурной смены, капитан Арсений Волков. — Неопознанные корабли на подлёте к поясу астероидов. Траектория — к рудникам Гермес‑7.
Кубышкин нахмурился:
— Идентификация?
— Нет ответа на запросы. Эмиттеры скрыты. По габаритам — тяжёлые ударные крейсеры. Возможно, консорциум Новой Скандинавии.
Маршал поднялся из кресла:
— Поднять эскадру «Орёл». Передать кодам: «Режим „Щит Руси“». Связь с Генштабом — шифром Альфа‑9.
Глава 2. Эскадра поднимается
Через пятнадцать минут три космоистребителя класса «Сокол‑М» уже выходили на стартовые рельсы. В кабине ведущего сидел сам Кубышкин — не по уставу, но по необходимости.
— Экипаж, проверка связи, — его голос звучал спокойно, будто он вёл учебный полёт.
— «Сокол‑1», бортинженер Морозов — готов.
— «Сокол‑2», пилот Зверев — готов.
— «Сокол‑3», стрелок‑оператор Лисицын — готов.
За бортом раскрылась бездна. Звёзды молчали, но Кубышкин чувствовал: где‑то там, в темноте, уже нацелились орудия.
Глава 3. Первый контакт
На дистанции в полмиллиона километров появились силуэты. Четыре корабля — массивные, с угловатыми контурами, явно не гражданские.
— Это «Йормунганды», — определил Морозов. — Ударные крейсеры нового поколения. Вооружение — плазменные пушки, ракетные шахты, защитные поля четвёртого уровня.
Кубышкин кивнул:
— Выходим на дистанцию предупреждения. Передача на общей частоте: «Вы нарушаете границы Российской орбитальной зоны. Немедленно измените курс».
Молчание. Затем — хриплый голос с сильным акцентом:
— Русские, уходите. Это наша добыча.
— Кто говорит? — спросил Кубышкин.
— Капитан Эспен Бьёрнсен, флотилия Новой Скандинавии. У нас мандат Совета Колоний.
— Мандат без согласования с Русским Космическим Командованием — ничто, — отрезал маршал. — Последний раз: измените курс.
В ответ — залп.
Глава 4. Бой в поясе астероидов
Плазменные сгустки прочертили космос. «Соколы» рванули в манёвр.
— Зверев, уводи их к скалам! Лисицын, готовь «Громовые стрелы»!
Астероиды служили укрытием. Кубышкин знал каждый камень в этом секторе — ещё с учений 2125‑го.
— Морозов, расчёт перехвата!
— Есть, товарищ маршал. Через 30 секунд будем в зоне пуска.
Три «Сокола» вырвались из‑за глыбы льда и дали залп. «Громовые стрелы» — ракеты с электромагнитным импульсом — ударили точно в щиты «Йормунгандов». Поля дрогнули.
— Повторный залп! — скомандовал Кубышкин.
На этот раз плазма прошила броню. Один из крейсеров начал терять ход.
— Бьёрнсен, вы слышите меня? — снова вышел на связь маршал. — Ваше судно повреждено. Остальные — отступают. Предлагаю переговоры.
Тишина. Затем — сдавленное:
— Принимаю условия.
Глава 5. После боя
На борту «Царьграда‑3» Кубышкин смотрел, как буксиры уводят повреждённый «Йормунганд». Волков доложил:
— Пленные дают показания. Заказчики — транснациональный синдикат «Северный Ветер». Хотят захватить рудники, чтобы диктовать цены на редкозёмы.
Маршал вздохнул:
— Опять деньги и власть. А цена — чужие жизни.
Он подошёл к панорамному окну. Вдали сиял Марс, а ещё дальше — тусклый диск Юпитера. Где‑то там, за пределами известной системы, ждали новые вызовы.
Но сегодня Россия в космосе устояла.
Потому что там, где летит «Сокол», — там граница.
И маршал Кубышкин всегда на посту.
Эпилог
Через неделю в Кремле вручили ордена. Кубышкину — золотую звезду Героя Космоса. Он принял награду, но в речи сказал лишь:
— Служу Отечеству. И буду служить, пока звёзды светят.
А ночью, в тишине кабинета, он достал старую фотографию: он, молодой лейтенант, и его первый командир, погибший в бою у Титана.
— Мы держим строй, товарищ генерал, — прошептал он. — Держим.
Глава 6. Тени прошлого
После награждения в Кремле Кубышкину предоставили трёхдневный отпуск. Он отбыл не на курорт орбитальной станции «Волга», не в альпийский санаторий Ново‑Звенигорода, а в маленький дом под Тверью — туда, где прошло его детство.
Тишина. Запах хвои. Скрип половиц.
Маршал разложил на столе старые фотографии: экипаж первого «Сокола», погибший командир, юная Лена — его жена, ушедшая десять лет назад от лучевой болезни после аварии на «Царьграде‑1».
В дверь постучали.
На пороге стоял капитан Арсений Волков, его дежурный офицер.
— Товарищ маршал… — начал он, но Кубышкин жестом остановил.
— Без чинов, Арсений. Заходи.
Волков вошёл, неловко держа в руках пакет с печеньем и термос.
— Я… просто хотел сказать. Там, в поясе астероидов, вы нас спасли. Не тактически — по‑настоящему.
Кубышкин усмехнулся:
— Спас? Мы выполнили долг. А спасение — это когда возвращаешься домой. Ты ведь ещё не был дома после рейса?
Волков опустил глаза:
— Нет. Родители в Новосибирске. Давно не виделись.
— Вот и поезжай. Сегодня. Приказ.
Капитан замер, потом кивнул:
— Есть, товарищ маршал.
Когда Волков ушёл, Кубышкин снова сел у окна. Вдали мерцали огни Твери, а над головой — звёзды, которые он охранял всю жизнь.
Глава 7. Неожиданный вызов
На второй день отпуска пришёл шифрованный сигнал.
«Срочно. Код „Белый Сокол“. Явка в Центр управления „Север‑1“».
Кубышкин собрался за пять минут.
В подземном бункере его встретил генерал‑полковник Рогозин, начальник Главного штаба космофлота.
— Виталий Фёдорович, ситуация критическая, — без предисловий начал он. — Три часа назад пропал разведывательный корабль «Заря‑9». Последний сигнал — из системы Цереры.
— Что там? — спросил Кубышкин.
— Экспедиция по изучению аномалии. Геофизики обнаружили нечто… не природное. Строение под поверхностью. Возможно, артефакт неземного происхождения.
Маршал нахмурился:
— И «Заря‑9» исчезла при контакте?
— Да. Мы не можем рисковать штатными экипажами. Нужен человек с вашим опытом и… особым чутьём.
— Вы предлагаете мне возглавить поисковую группу?
— Не просто поисковую. Если это чужая технология — нам нужно её изучить, но не спровоцировать конфликт. Вы единственный, кто умеет балансировать на грани.
Кубышкин помолчал, потом кивнул:
— Кого дадите в экипаж?
— Лучших. Капитан Волков, бортинженер Морозов, стрелок Лисицын. И ещё — доктор Алёна Ветрова, ксеноархеолог. Она уже на «Соколе‑М» № 7.
Глава 8. Полёт к Церере
Через шесть часов «Сокол‑М» № 7 вышел на орбиту Цереры.
— Сканеры фиксируют аномалию в квадрате 12‑Д, — доложил Морозов. — Энергетический фон повышен. Структура под поверхностью — явно искусственная.
— Волков, снижаемся, — приказал Кубышкин. — Лисицын, держать оружие в режиме ожидания. Ветрова, вы на связи.
Доктор Алёна Ветрова, молодая женщина с пронзительно‑синими глазами, кивнула:
— Готовность 1. Если это артефакт, он может реагировать на биополе.
Посадка прошла гладко. Перед ними расстилалась ледяная пустыня Цереры, а в центре — идеально ровный круг диаметром около ста метров.
— Это не кратер, — прошептала Ветрова. — Это дверь.
Глава 9. Дверь в неизвестность
Они вышли в скафандрах. Холод пробирал даже сквозь броню.
— Сенсоры показывают полость на глубине 50 метров, — сказал Морозов. — Стены… словно из стекла, но не ломаются.
— Попробуйте импульс, — велел Кубышкин.
Лисицын активировал портативный излучатель. Поверхность дрогнула, и в ней появился проход.
— Мы первые, кто сюда вошёл, — произнесла Ветрова почти благоговейно.
Внутри было светло. Стены излучали мягкий голубоватый свет. В центре зала — кристалл, пульсирующий в такт чьему‑то сердцебиению.
— Это не механизм, — сказала доктор. — Это… живое. Или было живым.
Вдруг кристалл вспыхнул. Перед ними возникла голограмма — силуэт, отдалённо похожий на человека, но с огромными глазами и длинными пальцами.
— «Вы пришли», — прозвучало прямо в сознании каждого.
Глава 10. Послание
Голограмма говорила без слов, но смысл проникал в разум:
«Мы ушли, оставив предупреждение. Сила, что спит в звёздах, пробудится. Только единство спасёт. Найдите три ключа. Первый — здесь. Второй — у тех, кто помнит. Третий — в сердце первого города».
Изображение погасло. Кристалл потемнел.
— Что это было? — прошептал Волков.
— Ответ на вопрос, которого мы ещё не задали, — тихо сказал Кубышкин. — Но теперь мы знаем: мы не одни. И угроза — реальна.
Он обернулся к экипажу:
— Возвращаемся. Нужно доложить. И готовиться.
Эпилог. На пороге нового
На Земле Кубышкин стоял перед Советом Космофлота.
— Это не угроза, — говорил он. — Это предупреждение. Мы должны объединить усилия. Не только Россия, не только Земля. Все колонии, все флоты.
Генерал Рогозин кивнул:
— Решение принято. Создаётся Межзвёздный Координационный Центр. Вы назначены главнокомандующим.
Кубышкин посмотрел в окно. Над Москвой зажигались звёзды — те самые, что хранили тайну, которую ему теперь предстояло раскрыть.
— Служу человечеству, — произнёс он тихо.
И где‑то в глубинах космоса, невидимый, ждал второй ключ.