🌲 Глава 6: В паутине семейных тайн
Встреча с таинственным сообщником оставила в душе Адама ледяной осадок. Он понял, что время не просто утекает — его целенаправленно отравляют.
Чтобы действовать, нужно было понять мотивы.
Кто этот человек? Что связывает его с Керемом? И главное — как глубоко проросли корни заговора?
Ключом, как он подозревал, была мать Керема. Та самая, в переписке с которой были странные намёки. Айше-ханым.
Властная, амбициозная женщина, которая всегда смотрела на их дружбу свысока и, как он сейчас понимал, возможно, видела в Адаме не друга сыну, а препятствие.
Он нашёл в календаре Керема пометку: «Обед с матерью. Ресторан «Османлы». 14:00». Отменять или менять что-то было опасно — это могло вызвать подозрения. Пришлось играть дальше.
Ресторан был дорогим, полупустым в дневное время. Айше-ханым уже ждала его у столика у окна. Она была воплощением холодной элегантности: седые волосы убраны в строгий пучок, жемчужное ожерелье, взгляд, оценивающий каждый его шаг.
— Сынок, ты опаздываешь на четыре минуты, — произнесла она, не предлагая сесть.
— Прости, мама. Пробки, — Адам сел, стараясь принять расслабленную позу Керема.
— Не «пробки», а плохое планирование. Успешные люди так не делают. — Она
сделала знак официанту. — Как наши дела? Доктор Эмир звонил. Говорит,
пациент стабилен. Слишком стабилен.
Адам почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Доктор Эмир. Теперь у врача было имя.
— Это же хорошо, — осторожно сказал он, наливая себе воду.
— Хорошо? — она почти невидимо улыбнулась. — Для его жены — может быть.
Для нас — потеря темпа. Ты сближаешься с ней, как мы и обсуждали?
Адам сделал глоток, чтобы выиграть секунду.
— Да. Медленно, но верно. Сегодня подарил ей старую книжку. Вызвал ностальгию.
— Сентименты, — презрительно фыркнула Айше-ханым. — Твоя слабость, Керем.
Как и у твоего отца. Но я думала, мы договорились. Нужны не
воспоминания, а факты. Её уязвимость. Её одиночество. Её страх перед
будущим без гроша. Ты показал ей новые пункты договора?
«Новые пункты договора». Значит, был не только тот документ о долях. Что-то ещё.
— Ещё нет. Жду подходящего момента, — солгал Адам.
— Момент создают, а не ждут. Пока она тоскует по мужу-овощу, нужно
показать ей реальность. Реальность, в которой долги её мужа вот-вот
поглотят этот её милый домик, который ты, кстати, так удачно оценил для
«банка». — Её глаза блеснули холодным удовлетворением.
У Адама перехватило дыхание. Их дом.
Керем, пользуясь своим положением друга и архитектора, оценил их дом
для банка? Для каких долгов? Адам всегда вёл дела честно, долгов не
было!
— Какие… долги? — едва выдавил он.
— Те, что появятся после аудита, который проведёт наш человек в вашей
фирме на следующей неделе, — спокойно сказала мать, пробуя салат. —
Несчастный случай с Адамом, конечно, нарушил все порядки в документах.
Очень легко найти «нестыковки». Особенно если искать целенаправленно. И
тогда милая Элиф окажется должна очень, очень много. А ты будешь
единственным, кто сможет ей помочь. Конечно, в обмен на некоторые…
уступки.
План открылся перед Адамом во всей его чудовищной, отточенной полноте.
Это была не импульсивная попытка ухаживания. Это был хладнокровный захват. Сначала устраняли его, Адама (авария была на руку, но они, возможно, даже могли к ней приложить руку).
Потом, пока он в коме, они опутывали Элиф сетью
финансовых и эмоциональных долгов. Керем становился сначала единственной опорой, а потом — единственным выходом. А дом, их общий дом, выстроенный с такой любовью, становился разменной монетой.
Его тошнило. Он смотрел на изящные руки этой женщины, которая спокойно
планировала уничтожение жизни его семьи, как деловую сделку.
— А если он… проснётся? — спросил Адам, глядя ей прямо в глаза.
Айше-ханым на мгновение замерла, затем медленно положила вилку.— Доктор Эмир — профессионал. У медицины, к сожалению, много
неопределённостей. Особенно в случаях тяжёлой черепно-мозговой травмы.
Иногда «стабильность» может резко смениться «ухудшением». Особенно если…
ну, ты понимаешь. Нам нельзя терять время, сынок. Месяц — это не срок,
это дедлайн.
Угроза прозвучала совершенно открыто. Они готовы были убить его физически, если он придёт в себя. А месяц — это был не случайный срок из той ледяной
Приёмной.
Это был срок, данный им, заговорщикам, чтобы довести свой план
до конца. И он, Адам, застрял в этом теле ровно на этот же срок. Это
была не метафора. Это была гонка со смертью.
— Я всё понял, мама, — сказал Адам, вставая. Ему нужно было бежать, думать, действовать.
— Куда ты? Мы ещё не обсудили твою встречу с адвокатом в пятницу.
— У меня срочное дело. По поводу той самой… инвестиции, — бросил он, используя термин из сообщений.
На лице Айше-ханым мелькнуло удовлетворение.
— Вот и хорошо. Действуй, наконец, как мужчина, а не как влюблённый мальчик.
Выйдя на улицу, Адам едва не прислонился к стене. Воздух, холодный и колкий,
не приносил облегчения. Теперь он знал имена: доктор Эмир. Значит, нужно
было идти к нему.
Но не как Керем-сообщник, а как… кто? Как Адам не мог. Как Керем, который вдруг начал сомневаться? Слишком рискованно.
Его телефон вибрировал. Сообщение от Элиф. Текст был коротким: «Спасибо за
сегодня. И за книгу. Иногда кажется, будто через тебя со мной говорит
он. Это, наверное, безумие. Прости».
Он смотрел на эти строки, и в его груди разрывалось что-то горячее и
безнадёжное. Она чувствовала его. Сквозь тело предателя, сквозь ложь и
заговор, её душа тянулась к нему.
Это была и надежда, и самая страшная мука. Потому что он не мог ответить.
Не мог крикнуть: «Это я!»
Но он мог действовать. Он набрал ответ, стирая и снова набирая слова: «Это
не безумие. Иногда связь сильнее, чем кажется. Держись, Элиф. И помни:
не подписывай никаких документов, пока я не посмотрю. Доверься мне в
этом. Один раз».
Он послал сообщение. Это был прямой прорыв через все правила игры.
Предупреждение.
Теперь она либо окончательно почувствует неладное, либо
начнёт доверять «Керему» ещё больше. Это был шаг в пропасть. Но иного
пути не было.
Теперь он шёл на войну, и первое сражение должно было
произойти в больнице, у постели его собственного тела.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...
Как вы думаете, стоит ли рискнуть всем, чтобы предупредить любимого человека, если твоё предупреждение может выглядеть как часть ещё более изощрённой ловушки?