— Нет, нет, и нет, — в который раз повторял Самоха.
Он тщетно пытался увещевать собравшихся, что их сумасбродная идея совершенно для него неприемлема. Однако кроме его жён, полководцев и глав ближайших поселений, в зале были и представители духовенства. Которые так же пытались на него давить фактами.
— Милорд, ваш народ ропщет. Если вы не возглавите его, всё, чего вы достигли за эти годы, будет уничтожено дворянами империи, — произнесла настоятельница храма Тиока. — Вы избраны великой богиней всего живого. Она даровала вам свои бесчисленные знамения. Кто ещё как не вы, должен возглавить наших верующих?
Повесть Путешествие Самохи. Книга Пятая. Часть 49.
Собравшиеся в зале одобрительно зашумели, поддерживая слова служительницы храма. Самоха нахмурился. Жрицы храма выступали единым фронтом на стороне его семьи и жителей. И он понимал, что сейчас было главным, не скатиться до религиозного фанатизма.
— Я же уже говорил, что отрёкся от титула лорда. Более, меня никто не признает наместником земель. Титул лорда правителя, перешёл по наследству к моему сыну Алексу, — произнёс Самоха. — Однако, если жители поднимут бунт, нам не поможет даже возвращение императора.
Собравшиеся в зале снова зашумели. Их голоса прервала Стис.
— Мне очень жаль, — произнесла она. — Но принц уже собрал войска для похода против наших земель. Что бы ты ни решил, нам не позволят спокойно жить дальше.
— Но если мы поднимем бунт, то обратно пути уже не будет. В империи, нас всех будет ждать смертная казнь, — произнёс Самоха. — Пока ещё есть возможность решить всё мирным путём. Ведь наш сын законный наследник земель.
Он встретился взглядом с Алексом и тот виновато опустил голову.
— Прости меня, отец. Я был вынужден, отречься от дворянского титула, — произнёс его сын.
Это был удар ниже пояса.
— Но, зачем?!! — возмутился Самоха.
— Из имперской канцелярии пришёл приказ, схватить тебя и заковать в кандалы. Я не мог так поступить. Мне пришлось подписать бумаги и сложить с себя полномочия, — ответил Алекс.
— Ты мог бы просто потянуть время.
Выйдя вперёд, его сын опустился перед ним на колени.
— Я не мог этого сделать, — произнёс Алекс. — Принц дал нам всего два дня на выполнение его приказа.
— Нам? — не понял Самоха.
— Да, — ответил Алекс, виновато склоняя голову.
Вслед за ним, начали вставать на колени его жёны, дети и прочие присутствующие в огромном зале. В итоге остались стоять только жрицы храма.
— О боги… — выдохнул Самоха, закрывая лицо рукой.
Всё что он делал, всё чего он достиг и добился за долгие годы, было разрушено в одно мгновение. Оказалось, что вся его семья отреклась от имперского дворянства, даже не уведомив его об этом. Теперь они все здесь были просто никем.
Кроме того. Если его жена была права, то уже через пять недель, под стенами их города будет стоять имперская армия. Сначала они сожгут поселения вокруг Морры. А затем, будут осаждать их город, пока не возьмут его штурмом.
Это был полный крах всей его жизни.
Если до этого, Самоха ещё надеялся на возвращение императора на трон. То теперь, это было уже не важно. Кроме того, становилось понятно, что принц этого не допустит. Даже если они победят в этой войне, их семья будет заклеймена в империи, как семья предателей. И общего будущего у них больше не будет.
Самоха устало опустился в кресло и, запрокинув голову к потолку, тихо зашептал молитву богине всего живого. Теперь его семье придётся, либо сражаться до конца, либо бежать из этих земель прочь.
Победить имперскую армию будет очень и очень нелегко. Наверняка имперцы подтянут сюда боевых магов. А, скорее всего, и персонажей, типа Актория Итаки. А если принц додумается напасть на Морру всеми имеющимися у него силами, им даже от первой волны будет никогда не отбиться.
Всё, что мог противопоставить имперцам Самоха, это лёгкая пехота из алгар и тридцать тысяч тяжёлых пикинеров из Морры, Тургеноса и Камергиса. Даже если он соберёт гарнизоны со всех городов самирашта, войска Самохи едва ли превысят восемьдесят тысяч человек. Тогда как у империи только северный гарнизон был больше пятидесяти.
Такими силами, Самохе было не остановить имперскую армию. Его магические орудия сумели бы немного усложнить их войскам жизнь. Но имперские маги наверняка смогут закрыться от них своими заклинаниями.
Проблема Самохи была в том, что его войска всегда сражались с противником, не имевшим технического превосходства. Какими бы силами ни обладали те же тасары, магов у них никогда не было. Подумав об этом, Самоха тяжело вздохнул. Эта война наверняка унесёт с собой тысячи жизней его солдат...
Видя сомнения правителя Морры, в его сторону шагнула настоятельница храма.
— Брат наш, Мока. Отринь свои сомнения! Великая богиня всего живого, избрала тебя для борьбы с тьмой в людских сердцах, — с ходу произнесла Тиока. — Она даровала тебе великую силу. Наградив тебя божественными видениями. Стань же для преданных тебе людей истинной опорой. Зажги в их сердцах пламя истинной веры. Кто, если не ты, поведёт за собой этих людей? Кто, если не ты, защитит их дома и семьи?
«Видения…» — подумал Самоха. Он, и правда, всё это видел, задолго до случившегося. Не значит ли это, что всё уже было решено за него? Да, члены его семьи, действовали за его спиной. Но всё это было уже предрешено. Ими, словно пешками, двигал кто-то извне. Кто-то очень могущественный. Чей замысел было не понять даже ему...
Не обращая внимание на жрицу храма, он окинул взглядом толпу людей, по-прежнему стоявших перед ним на коленях.
— Как ни прискорбно это осознавать, но обратного пути больше нет, — произнёс Самоха. — Либо мы победим в этой войне. Либо сгорим в её безжалостном пламени.
— Хвала великой богине всего живого! — воскликнула настоятельница храма. — Знамение свершилось! Пришла пора объединить верующих! Скорее, несите сюда всё необходимое.
«Как всё до этого могло дойти? Как?!» — думал Самоха, глядя на лица суетившихся вокруг него людей. Ведь он почти достиг того, к чему так стремился. И вот, всё рухнуло в одно мгновение...
Тем временем, в зал спешно вносили убранства и дорогие одежды для проведения церемоний. Все действующие лица торопливо занимали свои места, а в зал продолжали прибывать важные персоны.
Судя по всему, Самоха допустил где-то грубейшую ошибку. Где-то недосмотрел, позволив своим людям усомниться в выбранном им пути. И вот, он пожинал результат своего попустительства.
Прямо на его глазах происходило политическое восстание. Разумеется, всему этому, предшествовала цепочка независящих от него событий. Начиная с бесчисленных попыток дворян нанести их семье материальный урон и заканчивая узурпацией власти принцем Рени. Но, при должном внимании, Самоха мог бы минимизировать последствия всех этих действий.
Ему удалось соскочить с поводка у империи. Однако, за пару дней своей пьянящей свободы, Самохе придётся теперь дорого заплатить. Его сын оказался слишком неопытен, чтобы занять его место в такую трудную минуту. Это приходилось признавать. Так что, за своеволие, Самохе придётся платить по счетам самому.
Он хорошо понимал это, и уже обдумывал план обороны своих земель. Теперь нужно было любым способом, не дать войскам империи приблизиться к стенам города Морры. Для этого им всем придётся сильно потрудиться.
Но время у них ещё было. Надо только хорошенько всё продумать. Если боги уже всё решили за них, то шанс победить в предстоящей войне всё ещё был. Ведь однажды он видел это в своём сне.
Наконец приготовления были завершены. В зале убрали всю мебель, перенеся сюда из хранилища трон, покрытый позолотой. Самоху облачили в дорогие одежды и приготовили к церемонии. Теперь вокруг него стояли десятки жриц в сверкающих белизной одеждах. Среди присутствующих, в зале была вся семья Самохи, а также его полководцы, главы родов Фольдифора и даже Унга и Фенир. Все ключевые фигуры были собраны в этом зале.
В какой-то момент, заиграла торжественная музыка. А когда она смолкла, в полной тишине зазвучал голос хранительницы храма.
— Брат наш Мока. Клянёшься ли ты, защищать свой народ, не жалея сил? — спросила жрица Тиока.
— Клянусь. — ответил Самоха.
— Клянёшься ли ты оберегать свои земли от врагов, не щадя никого и ничего?
— Клянусь.
— Клянёшься ли ты быть опорой верующим, даже перед лицом погибели?
— Клянусь.
— Прошу тебя, приклони колено, защитник земель! Пришло время даровать тебе благословение богини всего живого.
В этот момент двое из жриц храма, поднесли к хранительнице золотой поднос, с предметом, накрытом плотной материей.
Самоха опустился на одно колено, и настоятельница храма принялась осыпать его благословлениями. Завершив весь ритуал, она сделала жест стоявшим рядом жрицам. Держа поднос, они шагнули ближе.
— От имени богини всего живого, наш брат Мока, нарекается правителем земель и защитником всех верующих! Отныне, и навсегда, он становится главной опорой храма! Да пребудет с ним вечное благо нашей богини! — гремел голос жрицы Тиоки под сводами зала.
Она сняла ткань с предмета на подносе, и под ней оказался, переливающийся драгоценными камнями, золотой венец. Взяв его обеими руками, Тиока торжественно возложила венец на голову Самохи.
— Встань с колена, великий правитель, — во всеуслышание произнесла Тиока. — Отныне, ты опора этих земель.
Самоха поднялся в полный рост. И в ту же минуту, все присутствующие в зале принялись опускаться перед ним на колено. Жрицы усадили Самоху на золотой трон, после чего привели всех, кто был в зале, к присяге на верность.
После этого, радостную весть огласили для всех на дворцовой площади. Самоху вывели на балкон, явив его стоявшему на площади народу. Там же все присутствующие были приведены к клятве новому правителю земель.
Дальше пошёл поток жителей. Жрицы на площади принимали клятву верности, а Самоха продолжал стоять на балконе, приветствуя своих подданых.
Не пожелавшие присягнуть ему на верность, могли беспрепятственно покинуть город Морру. Но таковых были единицы.
Весь следующий день Самоха переписывал и утверждал новые законы. Теперь он подписывал договора от лица великого правителя. Буквально в тот же день их царство обзавелось новым гербом и даже новым флагом. Были частично изменены звания и должности. Изменились и привилегии княжеских родов.
На третий день в город потянулись князья самирашта. Они приносили Самохе присягу, признавая, тем самым, его право на царствование. С этого момента, туринский самирашт, преобразовывался в туринское царство, а великий усул становился усул-ханом.
По окончанию подписания основных документов, Самохой был утверждён новый свод законов их царства. После чего, канцелярия разослала письма в соседние княжества и прочие земли, включая империю. Теперь Самоха открыто мог заявить принцу Рени, что более не намерен подчиняться его приказам.
Но он поступил намного коварнее. Вместо этого, Самоха обвинил принца в незаконном захвате власти и многочисленных нарушениях прав жителей империи. После чего, откровенно назвал его узурпатором. Не скрывая этого, Самоха уведомил всех своих соседей, что не считает принца законным правителем империи. Теперь его главной задачей, было посеять сомнения в головах союзников и жителей империи. С чем он, на взгляд Самохи, благополучно справился. Ведь многие даже не знали о государственном перевороте в империи. Хотя, скорее всего, и догадывались о чём-то подобном.
В результате, его действия вызвали массу вопросов к имперской канцелярии. И в очередной раз буквально взбесили самого принца Рени.
***
— Простите, ваше высочество… — помялся начальник имперской канцелярии, — Лорд Гальтий прислал бумаги о временном разрыве дипломатических отношений. Боюсь до него дошли слухи о нынешнем положении императора.
— Кто-то всё-таки донёс ему, — произнёс недовольным голосом принц.
— Подозреваю, что эти сведения он получил от семьи Ирити, — ответил начальник канцелярии.
— Опять эти выскочки? Как же я ненавижу всё их семейство! Ты уже отправил мой приказ в город Морру? — спросил принц.
—Да, ваше высочество. Но, боюсь, что их ответ вас не обрадует, — признался начальник канцелярии.
— Хочешь сказать, что они отказались выполнить мой приказ?
— Всё немного иначе, — замялся начальник канцелярии. — Вся семья Ирити, единогласно отреклась от дворянского титула. О чём они письменно уведомили канцелярию. Я приказал привести ваш приказ в исполнение, и вычеркнуть их имена из списков дворянского сообщества.
— Значит решили стать никем? Вот дурачьё, — хмыкнул принц. — Пусть их всех объявят простолюдинами. А этого Мока Ирити, заклеймят ещё и преступником. Я уверен, что он вступил в сговор с врагами империи. И отправьте в Морру нового наместника. Пусть наведёт там порядок.
— Боюсь, что это невозможно, — немного нервничая, произнёс начальник канцелярии.
— В каком смысле? — нахмурился принц.
— Дело в том... Что жители города Морра, объявили Мока Ирити своим правителем, — произнёс он.
— Что?!! — принц едва не подскочил со своего места. — Эта чернь решила устроить бунт?!
— Это ещё не всё, ваше высочество, — прервал его начальник канцелярии, — При поддержке жрецов храма, жители Морры провели коронацию и усадили Мока Ирити на трон. Они аннексировали земли бывшего баронства, объявив себя независимым царством.
Услышав его, принц побагровел от злости.
— Я приказываю всех жителей земель баронства приговорить к заключению!!! Ключевых деятелей казнить, а семью этого Мока Ирити, заковать в рабские ошейники, — заявил он.
— Ваше высочество. Если жители Морры устроили восстание, то отправленным вами войскам будет крайне сложно взять город штурмом. Даже при учёте двухкратного перевеса в силе, — поспешил сказать начальник канцелярии.
— Мы же отправили в регион двадцать тысяч солдат, для наведения порядка, — заявил принц.
— Да, но по нашим данным, кроме десятитысячного гарнизона, в городе Морра проживает почти шестьдесят тысяч жителей. Даже если треть из них мужчины, штурм города будет крайне сложным, — ответил начальник канцелярии.
— Так отправьте следом резервный легион. И пошлите лордам правителям восточных земель мой приказ. Пусть предоставят нашим полководцам, всех своих солдат. И пусть подготовят для них обозы с провизией. Это приказ. Кто ослушается, встанет в один ряд с этим бунтарём Мока Ирити.
— Слушаюсь, — начальник канцелярии, склонив голову, попятился назад.
Выскользнув из зала, он едва успел закрыть за собой дверь, когда изнутри послышался жуткий грохот и вопль взбешённого принца.
— Едва не попал, — выдохнул начальник канцелярии.
Лорд Варсби получил распоряжение из имперской канцелярии спустя семь долгих дней. В столице, как и прежде, почтовое отделение работало только в одну сторону. Господин Кроплос доставил корреспонденцию лорду, и первым делом вручил депешу с имперским вензелем на конверте.
— Новое распоряжение? — удивился лорд Варсби.
Взяв в руку конверт, он привычным движением сломал печать и, вытащив изнутри листок, развернул его.
Лорд не ошибся. В самом верху документа, размашистым подчерком, было написано слово — «Распоряжение». Далее, на официальном бланке имперской канцелярии, шло подробное описание.
Начав читать, лорд Варсби сразу же остановился. Он совершенно не мог понять того, что он читал. Перечитав первые пару предложений ещё раз, лорд поморщился.
— Мока Ирити поднял бунт? — произнёс он, словно говоря сам с собой. — Они что там, с ума посходили?
Поверенный в делах напрягся. До него уже доходили слухи о неких волнениях в городе Морра. Последние две недели, оттуда почти перестали поступать товары. Торговцы в их городе поговаривали, что на восточной границе возникли какие-то сложности. И хотя большие запасы, всё ещё позволяли им торговать без опаски, это был тревожный звоночек.
— Ты что-нибудь слышал о бунте? — спросил его лорд.
— Боюсь, что нет, господин Варсби, — отрицательно покачав головой, произнёс Кроплос.
— Империя направила в Морру свои войска. Нам предписано, подготовить гарнизонных солдат для передачи под командование лорда Лигора. А также, собрать провиант для имперских войск, — произнес господин Варсби. — Похоже, что у семьи Ирити серьёзные проблемы.
Недолго думая, он взял чистый лист пергамента и начал писать письмо в Морру. Лорд вкратце изложил полученную им информацию, после чего запросил подтверждение этой информации.
Его письмо было отправлено немедленно. Спустя всего час, из города Морры был получен ответ. Прочитав его, лорд Варсби не на шутку обеспокоился. Старшая супруга Мока Ирити сообщала ему, что в виду непреодолимых обстоятельств, город Морра более не входит в состав империи.
— Они с ума посходили? — лорд был встревожен не на шутку.
Приказав подготовить для него экипаж, он объявил своей жене и Кроплосу, что отправляется срочно в Морру. На непредвиденный случай, Мока Ирити снабдил их семью запасом жетонов для проезда по скоростному туннелю. Правда это был первый раз, когда жетоны смогли ему понадобиться.
Приблизительно в полдень, господин Варсби прибыл на вокзал в поселении рудокопов. В последнее время торговцев отсюда приезжало совсем мало. Но они всё-таки были. Так что лорд Варсби легко смог воспользоваться туннелем, следуя за другими пассажирами.
Выйдя, по прибытию с вокзала, он увидел город Морру с высоты третьего этажа. И сразу же, его взгляду предстало множество флагов, украшавших город. Смущало только одно. Вместо герба империи, на флагах был изображен дракон, опиравшийся лапами на щит с изображением перекрещенных мечей. Над головой дракона была изображена царская корона. Флаги были развешены по всему городу. Одновременно и украшая его и сообщая прибывающим, что отныне это не земли империи.
Спустившись по широкой лестнице, лорд Варсби нанял крытый экипаж и отправился прямиком во дворец семьи Ирити. Стража у ворот дворца позволила ему въехать на территорию, без каких-либо препятствий.
Там лорд, расплатившись с возничим, направился прямиком во дворец. Парадная лестница дворца так же была украшена флагами с изображениями дракона. Тяжело вздохнув, лорд Варсби зашагал по ступеням наверх.
В холле его встретил камердинер. Узнав, что лорд прибыл для встречи с господином Ирити, он проводил его на второй этаж в гостевой зал, и попросил подождать. Когда камердинер покинул зал, лорд Варсби подошёл к окну и посмотрел на дворцовую площадь. Вокруг всё было тихо и спокойно. Никаких беспорядков заметно не было.
Неожиданно в дверь раздался стук. Обернувшись, лорд Варсби увидел входившую в зал служанку с чайником и чашкой на подносе. Служанка молча составила чашку, затем налила в неё свежего чаю и, поставив чайник рядом с чашкой на стол, посмотрела на лорда. Молча поклонившись, она тут же покинула зал.
Делать было нечего. Взяв чашку с чаем, лорд снова вернулся к окну. Ждать пришлось прилично. Примерно через четверть часа, дверь в зал широко распахнулась и туда вошёл сам Мока Ирити. Следовавший за ним стражник, закрыл за Мока дверь, оставшись стоять в коридоре.
Мока был одет в камзол, расшитый золотой нитью. В котором частенько приезжал к их семье в гости. Казалось, в нём ничего совершенно не изменилось.
Подойдя к гостю, Мока пожал ему руку и предложил присесть на кресла. Лорд Варсби согласно кивнул.
— Послушай, я приехал чтобы прояснить ситуацию, — произнёс сразу он. — Ты в курсе что принц отправил сюда целую армию солдат? Это всё очень плохо закончится.
— Я знаю, господин Варсби. Мне всё это хорошо известно, — ответил Самоха.
— Тогда я не понимаю, чего ты добиваешься? Принц приказал нам собрать всех солдат и присоединить их к его войскам. По данным, которые у меня есть, имперские войска достигнут Бара-салама всего через три недели. А, стало быть, недели через четыре, тут будет настоящее пекло. Ты же понимаешь это? Неужели нельзя было решить всё мирным путём? Зачем было доводить до подобного абсурда?
— Я пытался решить всё миром, — ответил Самоха. — Но принц Рени, не оставил мне выбора.
— Мока, одумайся. В империи и так сложная ситуация. Твоё противостояние с принцем повлечёт за собой необратимые процессы. Оно даже может зажечь пламя гражданской войны. Ты же понимаешь это. В конце концов, я взываю к твоей чести дворянина. Если сейчас не остановиться, прольётся кровь тысяч невинных людей, — произнёс Лорд Варсби. — Ты же умный человек. И должен понимать, чем это закончится. В конце концов, империя твоя вторая родина. Подумай об этом.
Самоха тяжело вздохнул.
— Господин Варсби, мне очень жаль это говорить, но вы не видите всей картины происходящего целиком, — ответил он. — Мне хорошо известны понятия чести и долга. Ведь я много лет служил императору. Так что, проблема вовсе не во мне. По приезду в столицу, принц Рени вынудил меня сложить с себя полномочия и отречься от дворянского титула. Но даже этого, оказалось ему мало. Принц приказал посадить меня в клетку. После чего, девять дней требовал подчинения от всей моей семьи. Он не просто хотел забрать у нас земли и имущество. Он хотел уничтожить всю мою семью. Вы понимаете меня, господин Варсби? Я могу простить почти все его поступки. Все. Кроме посягательства на мою семью. Так что, приехали вы напрасно. Никакого мира не будет. Принц сам не остановился, когда это было возможно. А мне уже отступать некуда.
Лорд Варсби, помрачнев, опустил голову.
— Прости, Мока, я не смогу тебя поддержать. У меня есть долг дворянина, который мне нужно исполнять. Жаль, что мне не удалось тебя убедить. Очень жаль, — произнёс он.
— Я не виню вас, господин Варсби. Не терзайте себя, — ответил Самоха. — На вашем месте, я поступил бы точно так же. Но, к большому сожалению, я не на вашем месте. Империя мне не родина. И так как звания дворянина у меня больше нет, я не обязан испытывать даже чувство вины перед её жителями. Так что теперь, господин Варсби, каждый будет сам за себя.
После его слов, лорд поднялся со своего места. Вид у него был очень угрюмый. Повернувшись, он молча направился к выходу.
— Прощайте, господин Варсби, — произнёс ему вслед Самоха. — Да прибудет с вами богиня всего живого.
В Бара-салама лорд вернулся в мрачном настроении. Несмотря на уже поздний час, в замке его ожидали маркиз Фелдис и барон Вазари. Они входили в управление восточного торгового союза и были больше всех обеспокоены присланным из столицы приказом. В гостевом зале с ними находилась и жена господина Варсби.
Оба дворянина поднялись со своих мест, когда лорд Варсби вошёл в зал. Они очень надеялись, что ему удастся убедить Мока Ирити отказаться от конфронтации с принцем Рени. От этого зависела не только торговля, но и судьба многих жителей.
— Вы говорили с лорд-бароном? Что он вам ответил? — спросил его маркиз.
— Боюсь, всё очень плохо, — произнёс господин Варсби.
— Но, он же очень умный человек! Он не мог не прислушаться к вашим словам, — возразил маркиз.
— Оказалось, что многое нам неизвестно, — ответил лорд. — Мока Ирити рассказал мне, что в столице его арестовали по ложному обвинению и держали девять дней в клетке. Принц лишил его всех привилегий и дворянского титула. После чего шантажировал семью Мока Ирити, требуя передать всё имущество в казну.
Стоявшая возле окна Аяна, в ужасе закрыла лицо руками. С Мока можно было бы ещё договориться, не тронь принц его семью. Но теперь, говорить с ним было бесполезно.
— Сожалею господа, — тяжело вздохнув, произнёс лорд Варсби. — Дальше нас ожидают непростые времена. Однако, унывать некогда. Деятельность торгового союза временно придётся свернуть. Сейчас нам надо подготовиться к прибытию войск. Нужно закупить провиант, для прибывающих, и расчистить место возле города, для военного лагеря. На всё это осталось не больше трёх недель.
Алексей Шинелев