Начало
Часть 4. Капкан на вокзале
Вокзал жил своей обычной суетливой жизнью. Объявления диктора о прибытии поездов смешивались с шумом колесиков чемоданов, детским плачем и гулом сотен голосов. Никто не обращал внимания на пару, сидящую за столиком в кафе на втором этаже, скрытую за пыльной искусственной пальмой.
Игорь вцепился в край стола так, что побелели костяшки пальцев.
— Где они? — прошептал он, не отрывая взгляда от рядов автоматических камер хранения внизу.
— Жди, — Лена сидела неподвижно, как статуя. Только бегающий взгляд выдавал ее напряжение. — Они не идиоты и, скорее всего, сейчас проверяют периметр.
Захват.
Внизу, у входа в зал с ячейками, появились двое.
Первым шел «Шкаф» — тот самый громила, что выбивал им дверь. Сейчас он был в расстегнутой куртке, руки в карманах. За ним, чуть отстав, двигался второй — «Голос». Невысокий, жилистый, в дорогом пальто и кепке. Он выглядел спокойным, но его голова постоянно поворачивалась, сканируя толпу.
— Вижу, — выдохнул Игорь.
— Тише, — шикнула Лена.
Бандиты прошли мимо патрульного полицейского, который лениво смотрел в телефон. Никакой реакции.
— Где полиция? — запаниковал Игорь. — Ты же позвонила!
—Слушай, они же не будут стоять с плакатом «Мы здесь», — процедила Лена. — Смотри внимательнее.
Она кивнула на группу мужчин в гражданском, которые «читали газеты» и «ждали поезда» в разных концах зала. Они стояли слишком прямо, их взгляды были слишком цепкими. А у бокового выхода, за стеклянными дверями, мелькнули черные шлемы и щиты. Спецназ ждал сигнала.
Бандиты подошли к ячейкам. «Голос» кивнул «Шкафу», указывая на ряд. Тот сверился с телефоном — видимо, читал смс от Лены.
Ячейка 215.
Громила набрал код. 8-8-4-3.
Щелчок замка прозвучал для Лены и Игоря громче пушечного выстрела, хотя в общем шуме вокзала его никто не услышал.
«Шкаф» открыл дверцу и вытащил черный сверток, перемотанный серым скотчем. Он был тяжелым. Громила довольно ухмыльнулся и показал напарнику большой палец.
В этот момент время словно остановилось.
«Голос» протянул руку к свертку, собираясь убрать его в сумку.
И тут зал взорвался.
— РАБОТАЕТ ОМОН! ВСЕМ ЛЕЖАТЬ! — рев, усиленный мегафоном, перекрыл шум вокзала.
Стеклянные двери разлетелись в стороны. Бойцы в черном камуфляже и масках хлынули в зал, как нефтяное пятно. Люди в гражданском мгновенно выхватили пистолеты.
— РУКИ! РУКИ, Я СКАЗАЛ! НА ПОЛ!
«Шкаф» среагировал инстинктивно — и это была его ошибка. Он дернулся, сунув руку за пазуху, то ли за пистолетом, то ли чтобы сбросить сверток.
Два бойца сбили его с ног ударом щита. Сверток отлетел в сторону, скользя по кафельному полу.
«Голос» оказался умнее. Он сразу поднял руки и медленно опустился на колени, но его все равно жестко впечатали лицом в пол, заломив руки за спину.
— Чисто! — крикнул один из спецназовцев.
— Оружие! — крикнул другой, вытаскивая из-под куртки лежащего «Шкафа» пистолет с глушителем.
Толпа пассажиров в панике шарахнулась к стенам. Кто-то визжал, кто-то снимал на телефон.
Офицер в штатском подошел к лежащему на полу свертку. Он осторожно, в перчатках, надрезал скотч ножом.
Лена затаила дыхание. Сейчас.
Офицер увидел черные кристаллы «соли», смешанные с клеем и батарейками. Издалека это выглядело как взрывное устройство кустарного производства или контейнер с чем-то очень незаконным.
— Вызывайте саперов и экспертов! — крикнул он. — Похоже на СВУ или наркоту. Грузим этих двоих, живо!
Бандитов подняли рывком. «Голос», с разбитым носом, успел бросить бешеный взгляд наверх, на балкон кафе. Он ничего не видел, кроме пальмы, но его лицо исказила гримаса чистой ненависти. Он понял, что его развели. Но он думал, что его сдали конкуренты или полиция вела их давно. Ему и в голову не могло прийти, что это сделали перепуганные туристы.
Их поволокли к выходу.
Свобода.
Игорь сполз по стулу, его трясло мелкой дрожью.
— Все? Их забрали?
— Забрали, — Лена выдохнула, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя дикую слабость. — У них нашли ствол. У них в руках был муляж бомбы или наркотиков. Теперь им светит статья за терроризм или покушение на сбыт. Пока разберутся, что это соль, пройдут дни. А за незаконное оружие их закроют надолго.
Она посмотрела на чек от ячейки 204, который все это время сжимала в кулаке. Там, внизу, в железном ящике, лежало состояние. Билет в новую жизнь. Вилла у моря, дорогие машины, безбедная старость.
Сто миллионов...
Нужно просто спуститься, когда оцепление снимут, и забрать их.
Лена посмотрела на Игоря. На его серое лицо, на дергающийся глаз. Посмотрела на свои дрожащие руки.
Если они заберут камни, страх никогда не уйдет. Кто-то другой придет за ними. Или полиция отследит их по камерам, когда будет просматривать записи после «теракта».
Эти камни прокляты.
Лена достала жвачку, пожевала ее пару секунд. Потом прилепила комочек к чеку от камеры хранения и решительным движением приклеила его к нижней стороне столешницы дешевого пластикового стола в кафе.
— Пошли, Игорь.
— Лен, а… а камни? — он посмотрел на нее с надеждой и ужасом одновременно.
— Их там нет, — твердо сказала Лена. — И никогда не было. Мы просто потеряли багаж. Такое бывает.
Она взяла его за руку.
— Мы живы. Это наш главный выигрыш.
Они спустились по лестнице, смешавшись с толпой зевак, которых полиция оттесняла от места задержания. Никто не посмотрел на них. Эти двое были просто еще одной парой в огромном городе.
Они вышли на площадь перед вокзалом. Холодный московский ветер ударил в лицо, выбивая остатки страха.
Игорь вдохнул полной грудью.
А в камере хранения № 204, в темноте и тишине, лежали алмазы. Они будут лежать там еще три дня, пока срок аренды не истечет, и работники вокзала не вскроют ячейку. Но это будет уже совсем другая история, в которой Лена и Игорь не участвуют.
Часть 5. Хрупкая броня
В квартире стоял запах свежей древесной стружки и монтажной пены. Мастера только что закончили установку новой входной двери — массивной, стальной, с тремя замками. Старую, выбитую «Шкафом», вынесли на помойку, как напоминание о прошлой жизни.
Игорь сидел на кухне, обхватив чашку с чаем обеими руками, словно пытаясь согреться, хотя в квартире было тепло. Он наблюдал за Леной. Она стояла у столешницы и просто резала хлеб. Обычные, бытовые движения. Нож ритмично стучал по доске.
Игорь смотрел на ее профиль и ловил себя на странном чувстве. Это была его жена, Лена, с которой они прожили пять лет, спорили о цвете обоев и выбирали корм коту. Но в то же время это была незнакомка.
Он вспоминал ее лицо на вокзале: жесткое, лишенное эмоций, расчетливое. То, как она хладнокровно врала бандиту по телефону. То, как она смешивала соль с клеем в туалете торгового центра, создавая муляж бомбы.
— Лен, — тихо позвал он.
Она замерла с ножом в руке, повернулась. В глазах все еще стояла та стальная тень, но она уже таяла, уступая место привычной мягкости.
— Что?
— Если бы не ты… — Игорь запнулся, подбирая слова. — Если бы не твой план, мы бы сейчас кормили рыб в Москве-реке. Или сидели бы в СИЗО.
Он встал, подошел к ней и осторожно, словно боясь обжечься, обнял.
— Я даже не знал, что ты такая… — он выдохнул ей в макушку. — Такая опасная. Я восхищен. И, честно говоря, немного напуган.
Лена уткнулась носом в его плечо. Руки, которые так твердо держали телефон во время переговоров с убийцами, теперь мелко дрожали.
— Я сама испугалась, Игорек, — прошептала она. — Я просто решала задачу. Как на работе. Только цена ошибки была слишком высокой.
Новости.
Прошло три дня. Жизнь медленно входила в привычную колею, хотя каждый звонок в дверь заставлял их вздрагивать.
Вечером они ужинали под бубнеж телевизора. Шла криминальная хроника по городскому каналу. Лена уже хотела переключить, как вдруг услышала знакомое слово: «Киевский вокзал».
Она прибавила звук.
На экране мелькнули кадры оперативной съемки: люди в масках выводят из здания вокзала двух мужчин в наручниках. Лица были заблюрены, но Лена безошибочно узнала кожаную куртку «Шкафа» и дорогое пальто «Голоса».
Диктор бесстрастным голосом вещал:
«…Сотрудниками столичного уголовного розыска была пресечена деятельность организованной преступной группы, занимавшейся контрабандой драгоценных камней и вымогательством. При задержании у подозреваемых было изъято незарегистрированное огнестрельное оружие. Сами задержанные утверждали, что пришли на встречу за грузом, который оказался муляжом…»
Игорь перестал жевать. Лена сжала пульт.
«…Однако самое интересное произошло спустя сутки,» — продолжил диктор. — «Сотрудники службы безопасности вокзала при плановой проверке просроченных ячеек хранения обнаружили сверток с крупной партией необработанных алмазов. По предварительным данным, их стоимость превышает сто миллионов рублей. Следствие полагает, что преступники спрятали их там ранее, но перепутали номера ячеек или не успели забрать. Находка стала полной неожиданностью для оперативников. Ведется следствие».
Лена выключила телевизор. В кухне повисла тишина.
— Перепутали ячейки, — хмыкнул Игорь, нервно рассмеявшись. — Ну надо же. Какое совпадение.
— Просто умная логистика, — коротко ответила Лена, и уголок ее губ дрогнул в едва заметной улыбке. — Груз доставлен получателю. Цепочка закрыта.
Финал.
Поздней ночью Лена стояла у окна в гостиной. Город спал. Фонари освещали пустую детскую площадку, припаркованные машины, мирно спящие дома.
Внешне все было таким же, как неделю назад, до их злополучного отпуска. Но внутри Лены все изменилось навсегда.
Она смотрела на свое отражение в темном стекле. Обычная женщина. Менеджер. Жена. Но теперь она знала: внутри этой обычной оболочки живет кто-то еще. Кто-то сильный, способный мыслить ясно, когда мир рушится, способный защищать свое гнездо любой ценой.
Она перевела взгляд на чемодан, который так и стоял в углу, еще не разобранный до конца. Тот самый чемодан, с которого все началось.
— Никогда, — прошептала она в пустоту. — Никогда больше я не буду беспечной.
Она поняла, насколько хрупка их безопасная, уютная жизнь. Один перепутанный на ленте транспортера чемодан, одна минута невнимательности в аэропорту могли стоить им всего. Судьба не прощает ротозейства. Но судьба уважает тех, кто не сдается.
Лена задернула штору, отсекая холодную темноту улицы. Она вернулась в спальню, где мирно спал Игорь. Теперь она знала точно: что бы ни случилось, она справится. Она найдет выход.