Очень точный индикатор умонастроений и общего уровня состояния общества – это, конечно же, социальные сети. Даже если сделать поправку на некую нарочитость той рениксы, что несут появляющиеся в кадре.
Тик-Ток – платформа особенно любимая как подрастающим, так и вполне уже подросшим до половозрелого состояния поколений. И ресурс этот в чём-то смешной, а в чём-то… страшноватый. Особенно когда вслушаешься в то, что несут вполне себе вроде состоявшиеся личности с широкими, вполне уже детородными бёдрами женского пола, или с серьёзным разворотом плеч – мужского. Как вон у вьюноша лет двадцати. Который выдал на камеру «как можно не любить Гарри Поттера, это же документальный фильм!» Эээ… белокурая девушка-тиктокер, берущая у этого феномена природы интервью, даже поперхнулась, бедняга.
Недавно одна из наших лент новостей сообщила вот такое: «Гэллап проинформировал своё правительство, что из-за того, что жители США в своей массе не любят и не умеют читать, экономика США ежегодно теряет 2,2 триллиона долларов». Да-а-а? А тот гламурный вьюнош со своей апологетикой фэнтези как документального жанра – он что, читать любит? С его клиповым мышлением, неспособным сосредоточиться на более чем одной странице стандартного книжного текста. Без учёта картинок, если они там есть, с картинкой он и полторы осилит.
Да нет же. Про своего так чтимого им Гарри он посмотрел кино. Однако творение Джоан Роулинг кто-то ведь должен был перевести, не так ли? Ибо несмотря на свою нарочитую англоориентированность язык оригинала вьюношвсё же не знает. И вот здесь мы коснёмся ещё одного аспекта работы переводчика – перевод текста из кинофильмов. Ибо работа эта имеет свои особенности. Как имеет свои особенности восприятия видеоряд – как бы он ни был напрямую связанным с текстом.
Режиссёры и сценаристы прекрасно знают, что литературное произведение, взятое за основу для написания сценария к фильму, для прямой озвучки видеоряда не годится. То, что не входит в изустные монологи или диалоги героев, выходит за скобки перевода и делается основой для построения «картинки». То есть в роли переводчика здесь выступает такой же англоязычный, как и автор романа,оператор, роль которого тоже очень интересна. Чем? Возьмите сцену в одном из эпизодов, когда выученики Хогвартса соревнуются в магических способностях с выпускниками аналогичного заведения в России. И что там?
Первое: пресловутый и неизбывный страшный русский акцент, способный, по мнению англичанина или американца, сделать ужасным даже любовное признание.
Второе: если уж русский магистр магии выступает в ипостаси оборотня, то обернуться он может только и сугубо в медведя. Балалайки в когтистой лапе нет, но она как-то подразумевается.
Третье: от агрессии в адрес Поттера и его друзей русских сдерживает только формат соревнований, да и то организаторам стоит держать ухо востро, а то мало ли…
Четвёртое (хотя оно как бы не первое) – печать некой инфернальности на лицах наших соотечественников. Злые они какие-то, «жЫстокие». Или обиженные чем-то, Бог весть.
То есть перед нами первичный, ещё « в стране изготовления» перевод из одного уровня восприятия (текста) в другой (видеоряда). И часто не вполне адекватный.
Что интересно, у самой Роулинг никакой акцентуации на национальность участников состязания нет. Что в дальнейшем литературный м политический бомонд Великобритании не преминул поставить ей в вину. Но наш специалист по переводу, приглашённый писать текст для озвучки, тенденцию уловил чётко! Хотя спроси его, для чего он, выросший в России, самим же жителям России продвигает подобные нарративы – вряд ли как-то внятно ответит.
Для примера стоит взять пару самых распространённых по отношению к изначальному тексту переводов – анонимный издательства «Росмэн» и Марии Спивак из сообщества «Махаон».
У росмэновского, наиболее далёкого, пожалуй, от оригинала текста, из главного сохранены фактическая составляющая «в сухом остатке» и близость звучания имён и фамилий героев. В остальном же есть ощущение какой-то фрагментарности целого произведения. То есть после прочтения сохраняется стойкое ощущение, что трудилась группа переводчиков, которые в конце своей деятельности свели воедино разрозненные куски, не особо заботясь, как это будет выглядеть в глазах читателя-эстета. Ну а что, в самом деле? Ничего ведь не переврали!
У Спивак в «Махаоне» перевод более живой, с явственным стремлением передать особенности слога автора романа. Пусть даже отдельные фрагменты не соотносятся по объёму оригиналу. То есть длинные описания она могла и сократить вдвое, но при удачно подобранных метафорах, синонимах, омонимах и прочих украшающих речь изысков передать дух старой доброй Англии. Где она виртуозно владеет игрой слов, пусть даже они далеки от правил русского языка и приёмов перевода, принятого в среде профессионалов.
При этом как-то за скобками остаётся незыблемое в былые времена правило – в любом тексте, предназначенном для широкого ознакомления, должны присутствовать национальные для страны потребления этого текста… не знаю, как их назвать? Скрепы, что ли? Хотя слово это ныне многократно высмеяно в силу своей заезженности.
Но в России же нет цензуры, не так ли? Ну и надзорного органа, вылавливающего идеологических «блох» в переводимых текстах, тоже нет. Так что появление вьюношей бледных со взором горящим, утверждающих, что «Гарри Поттер» - фильм документальный, не только естественно, но и неизбежно.