Ледяной сквозняк поднял шерсть на загривке Джуди Хопс. Она открыла глаза, и длинные уши дрогнули, улавливая неестественную тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра. Низкий потолок, обшитый вагонкой. Чужая комната. Она лежала на узкой, скрипучей кровати, и не одна. Спиной к ней, сопя носом, спал Ник Уайлд. Осознание накрыло её волной жара: они оба были в одних трусах, которые сползли до щиколоток, а их полицейская форма аккуратно висела на спинке стула у стола.
«Ник!» — шипяще прошептала она, толкая лису в бок. — «Ник, проснись!»
Зелёные глаза лиса открылись мгновенно, отражая ту же мгновенную тревогу. Он не стал шутить.
— Морковка, где это мы? И почему я чувствую себя так, будто нас вынесли из бара в самом неподходящем виде?
Он уже осматривался: комната подростка, бедная. Стол с хламом, мотоциклетный шлем, коробки на шкафу, баскетбольный мяч. Пахло пылью, одиночеством и слабым запахом бензина.
— Не знаю. Но нам нужно одеться. Сейчас, — приказала Джуди, сползая с кровати и натягивая трусы. Они молча, быстро облачились в свою форму ZPD. Синие мундиры с чужими шевронами казались здесь кощунственно яркими.
Вышли из комнаты на кухню. Холодно. Вид из окна — заснеженное поле, покосившаяся беседка, стог сена. Слева — плита, раковина. И ящик, полный бутылок с прозрачной жидкостью. Ник свистнул.
— У хозяина вкус на «согревающее». Взрослый мальчик, — заметил он, открывая холодильник. Почти пусто. Молоко, готовая пицца, пластиковый контейнер с чем-то похожим на картошку с сосисками. И записка, прилепленная к дверце магнитиком. Он отклеил её.
— Эй, гляди-ка, — он протянул листок Джуди.
Они встали рядом, читая. Почерк был неровный, будто писали в спешке, но не подростка, а взрослого.
*«Не ленись, кто-то закажет дрова. Почини старую машину отца, или отвези её на свалку. Сейчас это кузов посреди множества запчастей. Отец сказал, если ты её починишь и пройдёшь техосмотр, то можешь оставить её себе. Можешь одолжить фургон дяди, если нужно куда-то съездить. Если будешь в коттедже, то перед уходом убедись, что огонь в камине погас. Не пей и уберись, если намусоришь! Мы вернёмся в Финляндию, когда на Тенерифе станет скучно. Твои мама и папа.
UPD. Тебе нужно перестать пить. Посмотри, что случилось с Дядей Тойво Кессели. Мы вернёмся, когда станет тепло.»*
Джуди опустила лапу с запиской.
— Родители... на Тенерифе. Они уехали. Оставили ему кучу дел. Машину, дрова...
— А парень, судя по всему, взял и испарился, — закончил Ник, мрачно глядя на ящик с бутылками. — И дядя его, похоже, тоже был не дурак выпить, и плохо кончил. Весёлое местечко, морковка. Получается, нам, возможно, придётся тут жить, пока не разберёмся, как вернуться? И выполнять работу этого безответственного щенка?
— Похоже на то, — Джуди вздохнула, аккуратно складывая записку. Её полицейский ум уже анализировал: отсутствие хозяина, заброшенные обязанности, явная проблема с алкоголем. — Сначала нам нужно понять, где мы, и не замёрзнуть.
Они разогрели пиццу в старой духовке, съели её молча. Джуди упаковала записку в зип-пакет. Потом, найдя на столе грубую карту, определили, что ближайший населённый пункт — Пеярви.
Дорога была долгой. Они бежали по обочине пустынной заснеженной трассы, их яркая полицейская форма вызывала шок у редких проезжающих людей. Добравшись до города, зашли в магазин, купили продуктов на странные деньги из ящика стола. На обратном пути, у очистных сооружений, Ник ткнул лапой в сторону ржавой ассенизаторской машины.
— Слушай, а ключи-то в прихожей были. На крючке. Не попробовать ли? Я, конечно, не большой специалист по… этому, — он брезгливо сморщил нос.
— Я управляла трактором на ферме, — парировала Джуди, уже забираясь в высокую кабину. — А ты навигатор.
И вот они уже тащились по снежной дороге к чужому дому на вонючей машине. Вечером, поужинав и согревшись, сидели за кухонным столом.
— Наверное, уже 2026-ой, — сказал Ник, глядя в тёмное окно. — С Новым годом, офицер Хопс.
— С Новым годом, партнёр, — она устало улыбнулась, положив лапу на живот почти незаметным жестом. Мысль о том, что им придётся здесь выживать, ремонтировать какую-то машину и колоть дрова, казалась нелепой и пугающей. Но деваться было некуда.
Они легли спать, не раздеваясь, на ту же узкую кровать. Усталость от шока и долгого дня вырубила их мгновенно. Джуди, прижавшись спиной к тёплому Нику, в последний момент подумала о пропавшем парне, о его родителях на солнечном острове и о списке дел, который теперь, по всей видимости, перешёл по наследству к ним.