Ольга замерла в дверях кладовки, держа в руках новенькую блестящую катушку. Сердце её забилось быстрее — не от радости, а от нарастающего возмущения. Рядом стоял пакет с дорогими воблерами, а на полке красовался комплект сигнализаторов поклёвки, которые Николай явно купил недавно.
— Коля! — крикнула она, стараясь сдержать дрожь в голосе.
Муж появился в коридоре, вытирая руки кухонным полотенцем. Увидев жену с катушкой в руках, он слегка напрягся.
— Что это такое? — Ольга подняла блестящую вещицу. — Сколько стоит?
— Олечка, ну что ты сразу... — начал Николай, но жена его перебила.
— Отвечай! Сколько?
— Пять тысяч. Но это же не просто так! Мне Сергей посоветовал, говорит, с такой катушкой...
— Пять тысяч?! — голос Ольги взвился. — А вот это? — Она схватила пакет с воблерами. — И это?
Николай опустил глаза. Знал же, что рано или поздно она найдёт покупки. Хотел потихоньку разложить всё по старым коробкам, чтобы не так заметно было.
— Воблеры — три тысячи, сигнализаторы — четыре.
— Двенадцать тысяч! — Ольга присела на табурет, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Двенадцать тысяч рублей на рыбалку! А когда Машка просила денег на экскурсию для Димки, что ты ей сказал?
Николай молчал. Он помнил тот разговор с дочерью. Димка, их восьмилетний внук, так мечтал поехать с классом в планетарий. Глаза у мальчишки горели, когда он рассказывал про звёзды и космос. А они с Ольгой ответили, что сейчас туго с деньгами.
— Я сказал, что у нас нет лишних денег, — тихо произнёс он.
— Нет лишних денег! — Ольга встала и начала расхаживать по кладовке. — На внука нет, а на твои удочки есть! Как это понимать, Николай Петрович?
Муж поморщился. Когда жена называла его по имени-отчеству, дело было плохо. За тридцать лет брака он выучил все её интонации.
— Слушай, Оль, ну не психуй. Я же не каждый день покупаю. И потом, рыбалка — это не просто развлечение. Это моя отдушина. Я там отдыхаю, нервы восстанавливаю.
— Отдушина! — Ольга горько рассмеялась. — А у меня отдушины нет? Я что, не устаю? Не нервничаю? Когда я последний раз что-то для себя купила? Когда?
Она стояла посреди кладовки, окружённая коробками со снастями, и чувствовала, как внутри неё поднимается буря. Все эти годы она экономила на всём: на косметике, на одежде, на парикмахере. Ходила в одной куртке пять лет, донашивала стоптанные туфли. А он...
— Я же не запрещаю тебе тратить деньги, — попробовал оправдаться Николай.
— Не запрещаешь? — Ольга подошла к нему вплотную. — А кто каждый вечер считает, сколько мы потратили? Кто ахает, если я лишние сто рублей на продукты трачу? Кто говорит: «Опять в магазин сходила?»
Николай отступил на шаг. В глазах жены он видел не просто гнев — там была боль. Та самая боль, которая копилась годами и наконец вырвалась наружу.
— Оль, ну ты преувеличиваешь...
— Преувеличиваю?! — Она схватила блокнот, который всегда лежал на полке. — Вот, смотри! Твои траты за последние три месяца: удилище — семь тысяч, ящик для снастей — пять тысяч, термос — три тысячи, сапоги — восемь тысяч. Итого двадцать три тысячи! Плюс сегодняшние двенадцать — тридцать пять тысяч за три месяца!
Николай молчал, глядя в блокнот. Он не знал, что жена так тщательно ведёт учёт его покупок. Когда всё выложено цифрами, действительно выглядит устрашающе.
— А знаешь, сколько я на себя потратила за эти три месяца? — продолжала Ольга. — Пятьсот рублей на губную помаду! И то чувствовала себя виноватой!
— Да брось ты, Оль. Я же работал всю жизнь, имею право...
— Имеешь право?! — Глаза Ольги вспыхнули. — А я что делала? Сидела дома и конфеты ела? Я тоже работала! И дом тянула, и детей растила! И сейчас работаю, между прочим!
Она бросила катушку обратно в коробку и вышла из кладовки. Николай поспешил за ней на кухню.
— Олечка, ну давай спокойно поговорим...
— О чём спокойно говорить? — Ольга села за стол и уткнулась лицом в ладони. — О том, что ты живёшь как холостой? Захотел — купил, захотел — поехал? А мне что остается? Считать копейки и радоваться, что хлеб не подорожал?
— Да что ты говоришь! Мы же вместе все решения принимаем!
— Вместе? — Ольга подняла голову. — Когда ты спросил меня про эту катушку? Когда посоветовался насчёт воблеров?
Николай открыл рот, но слов не нашлось. Действительно, он просто пошёл и купил. Как обычно. Подумал: ну что такого? Небольшая сумма, зато удовольствие получит.
— А помнишь, — тихо сказала Ольга, — как я хотела на курсы английского записаться? Два года назад? Что ты мне ответил?
Николай помнил. Сказал, что в их возрасте уже поздно языки изучать. И вообще, зачем тратить деньги на то, что никогда не пригодится.
— Или когда я хотела с Наташей в санаторий съездить? — продолжала жена. — «Куда это тебя потянуло? Дома что, плохо?» Так ты сказал.
— Оль, ну это же совсем другое...
— Другое?! Почему твоя рыбалка — это необходимость, а мой отдых — прихоть?
Николай сел напротив жены и посмотрел на неё внимательно. Когда он видел её в последний раз по-настоящему счастливой? Не просто довольной, что всё в порядке, а именно счастливой? Ольга всегда была рядом: готовила, стирала, убирала, работала. Он привык к этому, как к воздуху. А она...
— Знаешь что, Коля? — Ольга встала и подошла к окну. — Мне пятьдесят восемь лет. Пятьдесят восемь! А я живу как монашка. Все деньги на семью, все мысли о детях и внуках. А про себя забыла совсем.
— Олечка, не говори так...
— А как говорить? — Она обернулась к нему. — Посмотри на меня! Когда я последний раз в парикмахерскую ходила? Не к Светке во дворе за триста рублей постричься, а в нормальный салон? Когда последний раз новое платье купила? Не потому что старое совсем износилось, а просто так, для радости?
Николай молчал. Он действительно не помнил.
В следующие дни в доме повисла тягостная тишина. Николай и Ольга разговаривали только по необходимости: «Ужинать будешь?», «Хлеба купить?», «Счёт за газ пришёл». Каждое слово казалось натянутым, как струна перед разрывом.
Николай чувствовал себя виноватым, но не понимал, как исправить ситуацию. Вернуть снасти в магазин? Но он же уже распаковал их, опробовал катушку. Да и зачем лишать себя единственной радости в жизни?
А Ольга ходила по дому, как в тумане. В голове крутилась одна мысль: «Неужели я так мало значу для него? Неужели его удочки важнее моих чувств?»
В пятницу вечером позвонила дочь Маша.
— Мам, можете завтра Димку взять? Нам с Андреем нужно по делам съездить.
— Конечно, солнце. Приводите.
— Только предупреждаю, он всё ещё расстроен из-за экскурсии. Одноклассники рассказывают, какой там планетарий классный, а он...
— Я поняла, Машенька. Не волнуйся.
Утром Димка приехал мрачный, с обиженным видом. Ольга попыталась его развеселить, предложила испечь печенье, но внук только пожал плечами.
— Бабуль, а дедушка дома?
— Дома. А что?
— Он говорил, что возьмёт меня на рыбалку. Можно?
Ольга поморщилась. Опять эта рыбалка! Но отказать внуку не могла.
— Спроси у дедушки.
Через полчаса они с Николаем собирались к реке. Димка носился по квартире, помогая дедушке складывать снасти.
— Баб Оль, а ты с нами не поедешь? — спросил мальчик.
— Нет, внучек. Это мужское дело.
— Почему мужское? — удивился Димка. — Тётя Лена из соседнего подъезда тоже рыбачит. И очень хорошо рыбачит!
Ольга промолчала, а Николай почему-то смутился.
Вернулись они к вечеру. Димка влетел в квартиру как ураган, глаза горели от восторга.
— Бабуля! Ты представляешь, я поймал щуку! Настоящую щуку! Дедушка говорит, килограмма на два будет!
— Да ну? — Ольга невольно улыбнулась. Давно она не видела внука таким счастливым.
— И знаешь что ещё? — Димка схватил её за руку. — Дедушка рассказывал мне про рыб, про то, какие они умные. И про природу! Оказывается, на реке столько всего интересного! Лучше любого планетария!
Николай стоял в дверях и слушал восторженный рассказ внука. И вдруг понял, что мальчик прав. Рыбалка — это не только снасти и улов. Это общение с природой, познание мира, время для разговоров. То, что нельзя купить ни за какие деньги.
— А ещё дедушка сказал, что научит и тебя рыбачить! — выпалил Димка. — Правда, дед?
Ольга удивлённо посмотрела на мужа. Николай кивнул, не отводя взгляда.
— Говорил. И обязательно научу, если захочет.
— Ура! — закричал Димка. — Мы будем семьёй рыбаков! А можно я с собой Серёгу Петрова позову? У него тоже дедушки нет, а рыбачить хочется!
— Можно, — тихо сказал Николай, глядя на жену. — Если бабушка согласится.
Ольга смотрела на сияющего внука и чувствовала, как в груди что-то оттаивает. Димка забыл про планетарий, про экскурсию. Он получил нечто большее — внимание дедушки, новые знания, радость открытия.
— Знаешь, дедуля, — продолжал мальчик, — а мне одноклассники завидовать будут! У них дедушки только телевизор смотрят, а мой на рыбалку водит!
Николай вдруг понял, что внук прав. Он не просто тратил деньги на хобби — он создавал воспоминания. Но почему эти воспоминания должны быть только его? Почему жена остается в стороне от его радости?
— Баб Оль, — Димка обнял бабушку, — а ты правда с нами поедешь в следующий раз?
Ольга посмотрела на мужа. Впервые за несколько дней их глаза встретились без напряжения.
— Может быть, внучек. Может быть.
После того как Димку забрали домой, Ольга долго стояла на балконе, глядя на вечернее небо. В голове прокручивались слова внука: «Лучше любого планетария». Может, она что-то не так понимала? Может, дело не только в деньгах?
Николай осторожно вышел на балкон, держа в руках две чашки чая.
— Спасибо, — тихо сказала Ольга, принимая чашку.
Они стояли рядом молча. Первый раз за неделю — просто рядом, без напряжения и упрёков.
— Оль, — наконец сказал Николай, — я тут подумал... А может, ты права? Может, я действительно слишком увлёкся?
Ольга повернулась к нему. В глазах мужа она увидела искреннее сомнение, а не привычную защитную позу.
— Знаешь, Коль, глядя на Димку сегодня, я поняла... Проблема не в том, что ты тратишь деньги на рыбалку. Проблема в том, что мы перестали делиться друг с другом радостью.
— Как это?
— А так. Ты покупаешь снасти и прячешь их. Боишься моей реакции. Я хочу что-то для себя и сразу думаю: «Нет, нельзя, семье нужнее». Мы живём как два отдельных человека.
Николай кивнул. Он и сам чувствовал эту отдалённость, но не знал, как её назвать.
— Помнишь, — продолжала Ольга, — как мы раньше всё вместе решали? Даже самые мелкие покупки обсуждали. Не потому что денег не хватало, а потому что нам интересно было делиться планами.
— Помню. А потом я стал думать, что это контроль. Что ты следишь за каждой моей тратой.
— А я стала думать, что тебе всё равно на мои потребности. Что главное — это твой комфорт.
Они замолчали, переваривая сказанное.
— Слушай, Оль, — неожиданно сказал Николай, — а давай попробуем по-другому?
— Как?
— Ну... Выделим себе с тобой каждому какую-то сумму в месяц. Небольшую, но личную. Чтобы ты могла потратить на себя, а я — на рыбалку. Без отчётов и объяснений.
Ольга задумалась. Идея была разумной, но...
— А если тебе на снасти не хватит?
— Тогда накоплю на следующий месяц. Или откажусь от покупки. Как взрослый человек.
— А если мне захочется что-то дорогое?
— То же самое. Накопишь или откажешься.
Ольга улыбнулась. Впервые за долгое время.
— Знаешь, звучит честно. А сколько ты предлагаешь?
— Ну... По пять тысяч в месяц? Не так много, но хоть что-то.
— Пять тысяч... — Ольга прикинула в уме. — На губную помаду и крем для лица хватит. А может, даже на стрижку накоплю.
— А может, и на рыбалку съездишь, — неожиданно предложил Николай. — Серьёзно говорю. Димка прав — почему это должно быть только мужским делом?
Ольга рассмеялась. Представила себя с удочкой в руках.
— Боюсь, червяков надевать на крючок не смогу.
— Научишься. Я же научился памперсы менять, когда Машка родилась.
Они стояли на балконе, попивая остывший чай, и планировали. Как будут делить бюджет, куда поедут всей семьёй, как Ольга попробует рыбачить.
— А ещё, — сказала Ольга, — давай каждую крупную покупку обсуждать. Не для разрешения, а для понимания. Чтобы не было сюрпризов.
— Договорились. И про твои траты тоже рассказывай. Хочу знать, что тебя радует.
— Хорошо. Только не удивляйся, если я вдруг захочу на курсы танцев записаться.
— На танцы? — Николай искренне удивился.
— А что? Мечтала в молодости, да замуж рано вышла. Может, ещё не поздно?
Николай посмотрел на жену внимательно. Да, ей действительно было пятьдесят восемь. Но в её глазах сейчас он видел ту самую девчонку, в которую влюбился тридцать лет назад.
— Знаешь что, Оль? Может, и мне с тобой записаться? А то на рыбалке всё больше мужики пожилые сидят. Скучно стало.
— Ты? На танцы? — Ольга прыснула от смеха. — Николай Петрович, да ты же на медленные танцы ноги путаешь!
— Научусь! Если ты червяков можешь научиться цеплять, то и я танцевать могу.
Они хохотали, как дети. А в соседней квартире кто-то включил музыку, и мелодия полилась в вечернее небо. Николай протянул руке жене руку.
— Станцуем?
— На балконе?
— А что? Соседи пусть завидуют.
Ольга взяла его за руку. Они медленно закружились на маленьком балконе, освещённые окнами соседних домов. Неуклюже, не в такт музыке, но с такой нежностью, которой не было уже очень давно.
— Знаешь, Коль, — прошептала Ольга, — а ведь мы молодцы.
— Почему?
— Потому что научились ссориться и мириться. В нашем возрасте это дорогого стоит.
Николай крепче обнял жену. За окном догорал закат, где-то вдалеке играла музыка, а они планировали новую жизнь. Жизнь, где у каждого есть право на маленькое счастье.
Друзья, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал- впереди много интересного!
Читайте также: