🤩 🤩🤩🤩🤩🤩
О чем еще говорить в эти дни?! Новый год и Рождество — время, когда разговор о любви кажется особенно уместным. Это чувство, возведённое в культ и одновременно опутанное страхами и иллюзиями, имеет глубоко противоречивую природу.
Как писал Зигмунд
🤩🤩🤩🤩🤩, любовь — это всегда капитуляция. Но не позорная, а добровольная: «Эго складывает свое оружие перед идеализированным объектом». Это сдача крепости собственного «Я» в плен идеалу. Этот плен, однако, далёк от идиллии. Фрейд видел в любви сплав дружбы и похоти, а главным регулятором её глубины считал нарциссизм, чем он сильнее, тем слабее любовь к Другому.
Фрейд обнаружил жесткую правду природы любви — неразрывную связь любви и боли. Любить — значит заранее согласиться на страдание, ведь объект нашей любви может изменить, уехать, разлюбить, умереть. Любовь по определению уязвима. Как отмечал Салман Ахтар, «если вы хотите вести безболезненную жизнь – не любите никого и никогда». Ненависть в этом смысле куда безопаснее — она сохраняет ясность границ и не требует взаимности. Любовь же всегда подразумевает риск тотальной потери.
Продолжая эту мысль, Мелани 🤩🤩🤩🤩🤩 вносит важное уточнение: любовь, лишённая агрессии, — состояние нездоровое. Настоящая, выносливая связь содержит амбивалентность чувств - помимо любви должна присутствовать способность злиться, говорить «нет», отстаивать свои границы. Иначе любовь превращается в рабство, в растворение в другом, где нет места отдельной личности. Неамбивалентная любовь, по Кляйн, — это инфантильная иллюзия, признак незрелости.
Ульфред 🤩🤩🤩🤩 добавляет к этому пониманию измерение взаимности. Он указывает на двойственную активность любви - необходимо не только любить (активная составляющая), но и позволять себя любить (составляющая пассивная, принимающая). Дисбаланс в том, когда человек не может открыто выражать чувства или, наоборот, неспособен принимать их, — разрушает отношения. Для прочной связи должны быть удовлетворены все четыре условия: я люблю, я позволяю любить себя; ты любишь, ты позволяешь любить себя.
Мартин 🤩🤩🤩🤩🤩🤩говорит о «зрелой любви», которая не отрицает прошлое, но интегрирует его. В любых романтических отношениях живут «тени» — эхо связей с родителями, бывшими партнёрами. Зрелость заключается не в том, чтобы воспроизвести эти сценарии, а в том, чтобы, узнавая их, выстраивать новые, уникальные отношения с иным человеком. Интересно, что Бёгнер считал, что чем больше мы любили в жизни, тем богаче и многограннее становится наша способность любить, хоть это и делает палитру чувств сложнее.
Жанин 🤩🤩🤩🤩🤩🤩-Смиржель отмечала, что для долговечности связи недостаточно одной страсти или привязанности. Необходима общая ценностная основа — схожее понимание фундаментальных вопросов добра и зла, справедливости, жизненных целей. Различие в этих сферах, например, в политических взглядах, может стать непреодолимой трещиной, так как затрагивает ядро личности.
Взгляд психоанализа развенчивает миф о любви как о безоблачном слиянии. Он рисует её как мужественный, взрослый акт, как добровольное разоружение собственного Эго перед избранным Другим, но с сохранением внутреннего стержня. Это рискованный путь, полный боли и неопределённости, требующий способности одновременно и доверять, и злиться, и отдавать, и принимать, и видеть в партнёре не проекцию прошлого, а отдельную реальность. Любовь, лишённая этой сложности, этой здоровой амбивалентности и осознанности, — не более чем красивый побег от жизни. Именно в готовности встретиться со всей этой сложностью, пожалуй, и заключается рождение главного чуда человеческих отношений.
