Татьяна Михайловна Самохина из села Сырское Липецкого района каждый год с особым трепетом ждёт Рождества. В свои 86 лет она посещает вечерние службы и молится за всех, с кем была прожита жизнь. Баба Таня вышла замуж за любимого в селе гармониста Виктора. Она с ним на всех праздниках плясала и матаню, и барыню. Вдова бережёт три старинные гармони, оставшиеся от супруга. А в сердце — любовь к жизни, что горит тихим огнём лампадки. Дом у бабы Тани добротный. Вместо дверей в проёмах висят занавески, а на кухне, как и положено, — красный угол с иконами, бережно укрытыми белым тюлем. Живёт баба Таня одна и чистоту в хате наводит прежде всего для себя. Убрано у неё и в спальне, где стоит старинная железная кровать с настоящей пуховой периной, а на постели — взбитые подушки с нарядными кружевами. На ней Татьяна Михайловна по заведённой в семье традиции спит раз в году — после рождественской службы. Хозяйкой Самохина всегда была хорошей, говорит, в строгости воспитывали и мать, и отец. В семье было пятеро детей, и все имели свои обязанности по дому: огород возделывали, за большим хозяйством приглядывали — так все тогда жили в деревне и не боялись никакого труда. Родительский дом баба Таня вспоминает с улыбкой. — Отец у меня был умный и добрый. Всю войну прошёл связистом, до сих пор в мешочке храню его 4 ордена. После Победы его командировали на Японскую войну. Так мы всей семьёй оказались в Порт-Артуре и целый год прожили в Китае. До сих пор помню тот дом на двоих хозяев, в котором мы остановились. Вернувшись в Сырское, отец стал председателем сельсовета и много лет проработал в этой должности. Он ещё получил высшее образование. Помню, как папе нравилось делать со мной уроки, — рассказывает Татьяна Михайловна. Росла под гармонь А ещё отец бабы Тани был весельчаком-гармонистом. Любил пройтись по селу с музыкальным инструментом, а в собственном дворе вместе с соседями плясал матаню. Настолько Таня прикипела душой к переливам гармони, что пускалась в пляс даже вприсядку. Под гармонь сырская красавица росла бойкой и весёлой девушкой. Не было такой частушки или местного страдания, которых бы она не знала. Отец даже брал дочь-плясунью на свадьбы, куда его приглашали играть на гармони. Татьяна будущего мужа Виктора за то и полюбила, что и он с гармонью не расставался, да к тому же работал в селе милиционером. Ей нравилось, что его уважали даже местные нарушители порядка — он мог договориться с начальством, чтобы им не давали 15 суток ареста за мелкие провинности. Познакомились молодые люди на одном из пятаков и стали дружить, а вскоре Виктор прислал в дом 19-летней невесты сватов. 'У нас баран, а у вас ярочка (овечка)' — так приговаривали гости в доме молодой. — Отец тогда не благословил наш союз, меня отправил под венец мой крёстный. Вскоре папа смирился с нашим браком и даже дал в приданое богатую постель. Жили мы с мужем душа в душу. Оба любили повеселиться и потанцевать матаню на пятаках. Каждое воскресенье селяне убирались (наряжались) и встречались на Берегу — месте в районе Мусаткиного двора. Пляшешь там и видишь, как по каждой улице бабы и мужики идут с гармонью, всюду слышны песни и частушки. Как же тогда было весело! — вспоминает баба Таня. Мир посмотрела Вначале Татьяна получила профессию товароведа и недолго поработала продавцом в ларьке. Она вспоминает, как продавала хамсу и селёдку из бочек. Ассортимент на прилавках не отличался изобилием, но люди, вместо любимой всеми колбасы, ели натуральные продукты из своего хозяйства, и никто не жаловался. Так же жили и Самохины. Вскоре у них родилась единственная дочь Ирина, которую с самого детства окружали искренняя материнская и отцовская любовь. Позже Татьяна устроилась на Подгоренский кирпичный завод газооператором и отработала на производстве 24 года. В советское время ей, как добросовестному сотруднику, руководство дарило туристические путёвки. Татьяне Михайловне довелось посмотреть мир. Вместе с коллегами она летала во Вьетнам и Болгарию. В Сырском мало кто мог себе это позволить. Да и не очень-то стремились: огороды и скотину не на кого было оставить. — Мне нравилось смотреть, как люди в разных странах живут, а вот супруг мой не любил из села уезжать. Вроде отправится к родственникам в Москву. Смотрю — через 2 дня приезжает. Мается без родного дома, — добавляет Самохина. Баба Таня признаётся, что ей близки традиции любимого села. Вспоминает, как скромно, но открыто жили люди. С улыбкой рассказывает, как в Сырском отмечали Рождество и старый Новый год. Перед праздниками каждая хозяйка должна сделать генеральную уборку в доме и даже побелить хату. Поскольку отопление в то время было печное, то грязь быстро скапливалась в комнатах и на занавесках. Поэтому убирались крестьяне на Покров, Рождество и на Пасху. — Я помню, как зимой постираешь занавески, вывесишь на мороз. Потом заносишь их в дом, а они прямо колом стоят, и аромат такой чистоты и свежести! — улыбаясь, говорит собеседница. Колядовали с песнями Убравшись дома, молодые люди ходили колядовать с песнями. Девчата и парни стучались в дома и произносили хором: 'Давай пятачок, а то утащим сундучок. Давай, бабка, пирога, а то корову за рога'. Люди с нетерпением ждали ряженых, давали им денег и сладости. Девчата любили гадать на женихов. Особенно в это они не верили, но устраивали рождественскую ворожбу забавы ради. — Я до замужества с подругами гадала даже на заборе. Идёшь вдоль него и, дотрагиваясь до каждого колышка, произносишь: 'Мешок — закром (так называли место, где хранится зерно)'. Это означало: бедный муж (пустой мешок) или богатый тебе достанется. На каком слове забор закончится, такой суженый у тебя и появится в жизни. Любили подурачиться в курятнике. Расставляли чашечки с золой, водой, пшеном. Потом запускали петуха. Если он клюнет воду — быть жениху пьяницей, золу — будет злой, а если попадёт в чашечку с пшеном — появится в жизни богатый муж, — вспоминает Татьяна Михайловна. Баба Таня ждёт на рождественские праздники своих близких. У неё в Липецке живут дочь, внучка и два правнука. Дома наряжена ёлка и припрятаны для детворы подарки. Жаль только, гармони, что стоят в рядочек в комнате, молчат. Пять лет как нет её дорогого гармониста. Он всегда на праздничек затягивал страдания. Сначала играл весёлый мотив — это когда жених идёт к своей молодке, а потом звучала грустная мелодия — он возвращается от своей возлюбленной.
Татьяна Михайловна Самохина из села Сырское Липецкого района каждый год с особым трепетом ждёт Рождества. В свои 86 лет она посещает вечерние службы и молится за всех, с кем была прожита жизнь. Баба Таня вышла замуж за любимого в селе гармониста Виктора. Она с ним на всех праздниках плясала и матаню, и барыню. Вдова бережёт три старинные гармони, оставшиеся от супруга. А в сердце — любовь к жизни, что горит тихим огнём лампадки. Дом у бабы Тани добротный. Вместо дверей в проёмах висят занавески, а на кухне, как и положено, — красный угол с иконами, бережно укрытыми белым тюлем. Живёт баба Таня одна и чистоту в хате наводит прежде всего для себя. Убрано у неё и в спальне, где стоит старинная железная кровать с настоящей пуховой периной, а на постели — взбитые подушки с нарядными кружевами. На ней Татьяна Михайловна по заведённой в семье традиции спит раз в году — после рождественской службы. Хозяйкой Самохина всегда была хорошей, говорит, в строгости воспитывали и мать, и отец. В семье