Пролог
Заброшенный мост. Весна. 2024 год.
Вода под мостом уходила. Таяние закончилось, ручей пересох, открыв то, что не видели уже много лет.
Старик Климов — бывший мостовик, вышел на пенсию ещё при прошлой власти. Он стоял на обочине и курил дешёвый табак. Он не любил перемены, но в последние дни что-то грызло его изнутри. Он спустился вниз, чтобы взглянуть, не осела ли одна из опор.
Он шел по жухлой траве, сапоги вязли в глине, когда увидел что-то странное у самого основания центральной сваи. Объект, закопчённый, как будто обугленный, застрял между бетонной плитой и камнями. На секунду Климов подумал, что это просто старый мешок. Но потом — резкий запах. Знакомый, тяжелый.
Он увидел руку.
Костлявую. С кожей, сползшей, как старая перчатка.
И, главное — кольцо. Золотое.
С инициалами.
Климов отступил, как будто ткнулся в электрический ток.
— Чёрт... — только и сказал он. — Это ведь... человек.
Глава I. Мост, который молчал
Алиса Воронцова стояла в сапогах по щиколотку в мокрой земле. Пахло плесенью и сыростью.
Слева — Игнатьев, мрачный, сосредоточенный.
Справа — Воробьёв. Новый, но чувствовалось: парень толковый.
Ему хватило одного взгляда на останки, чтобы понять: это — не случайность.
— Положение тела — неестественное, — заметил он. — Левое плечо вывернуто, судя по сухожилиям. Кто-то сбросил, а потом придвинул под опору.
— А кольцо? — Алиса указала. — Инициалы "Д.Е.К.". Позолота сохранилась.
— Преступник мог не заметить, — хмуро отозвался Игнатьев. — А может, хотел, чтобы заметили.
Алиса достала блокнот.
— Пробить всех мужчин, пропавших три-пять лет назад, возраст от тридцати до пятидесяти. С этими инициалами.
— Мост — на окраине, — добавил Воробьев. — Сюда не забредёшь просто так. Значит, преступник знал место. Локальный. Кто-то из района.
Игнатьев кивнул:
— А ещё... обратите внимание. На затылке — травма. Глова пробита.
Он, возможно, уже был мёртв, когда сюда попал. Но причинение вреда — явно преднамеренное.
Алиса посмотрела вверх, на бетонную громаду моста, будто пытаясь услышать, что он видел в ту ночь. Эксперт — криминалист в это время закончил фотографировать страшную находку
— Все можем забирать. — скомандовала она. И обратилась к Игнатьеву.
— И запроси дела о пропавших без вести по всей области. Нам придётся копнуть глубоко.
Глава II. Лицо из прошлого
— Тело мужское, возраст от сорока до сорока пяти, — диктовал судебно-медицинский эксперт, пока снимал перчатки. — Давность смерти — ориентировочно три с половиной — четыре года, с учётом условий среды.
Алиса сдержанно кивнула. Игнатьев стоял у окна и курил электронку, уставившись в промокшую улицу.
— Причина смерти? — спросила она.
— Черепно-мозговая травма, тупой предмет. Боковой удар. Возможно, металлическая труба, лом, что-то тяжёлое и без острия.
Кроме того… — эксперт подошёл ближе, понизив голос. — Непосредственно после смерти тело было подвергнуто частичной обработке — промывке. Видите? Следы в носоглотке. Кто-то хотел смыть следы крови.
— Значит, убийство было преднамеренным, и тело прятали с умом, — заметил Игнатьев.
— Именно. И еще кое-что. Мы сняли отпечаток зубов, а также нашли фрагмент пломбы. Сейчас проверяем по базе стоматологических карт. Есть шанс зацепиться.
К вечеру, когда Алиса вернулась в отдел, Воробьёв ждал её с кипой распечаток.
— Ну что, Воробей? — устало улыбнулась она. — Нашёл кого?
— Смотри, — он показал папку. — Год 2020. Пропал мужчина по имени Кирилл Дмитриев, 1979 года рождения. Проживал в соседнем районе, предприниматель. Вёл мелкий бизнес — автосервис на окраине. Исчез в середине сентября, вышел из дома поздно вечером и больше не вернулся.
— Подходят инициалы?
— Да. Гравировка на кольце, это похоже инициалы имен — "Дарья и Кирилл". Дело о пропаже Кирилла тогда быстро закрыли как «возможный уход по собственному желанию».
Алиса пролистала дело.
— Быстро закрыли — это подозрительно. Семья?
— Жена — Дарья Дмитриева. Через полгода после исчезновения вышла замуж за его партнёра по бизнесу, некоего Виктора Силантьева. Сейчас они владеют тем же автосервисом, но уже под новым названием.
— Вот и интересно. — Игнатьев бросил взгляд через плечо. — Сначала исчез муж. Потом бизнес оформляется на вдову и "партнёра".
Типичная история — если бы не одно, но: тело не нашли. А теперь нашли.
Алиса взяла бумагу.
— Нам нужно вызвать Дарью на допрос.
И заодно проверить Силантьева. Всё — от алиби до налогов.
Если кто и хотел, чтобы о Кирилле забыли, то это они.
Воробьёв поднял глаза:
— И ещё. Я поговорил с бывшим сотрудником автосервиса. Он сказал, что в ночь исчезновения слышал ссору в мастерской, когда уезжал.
А утром Виктор приехал раньше всех, сказал, что сегодня сервиса не будет — прорвало трубу.
И через день — Кирилл исчез.
Игнатьев скривился.
— "Прорвало трубу"... Слишком классическая отмазка.
Если там было убийство, то тело могли держать где-то, а потом перевезти и сбросить под мост, когда всё улеглось.
Алиса медленно кивнула:
— Тогда наша задача — размотать всё по дням.
Кто, где, с кем. И главное — найти слабое место в их версии.
— И свидетелей, — добавил Воробей. — Кто-то видел, кто-то знает. Просто тогда не задал себе вопроса.
Вечером Алиса, просматривая старые фотодела, заметила видеокамеру на здании напротив автосервиса — ту самую, которая могла захватить события той ночи. Срок хранения давно истёк, но... она чувствует, что где-то ещё осталась копия, или кто-то видел плёнку.
— Значит, мы ищем не только убийцу. Мы ищем след, который он забыл стереть.
«Надо будет попросить Игнатьева съездить на это место, пусть поговорит там с местными, а вдруг что-то и всплывет» — подумала Алиса.
Глава III. Вдова, которая не плачет
Допросная комната была прохладной и пустой.
Серый стол, два стула, диктофон, тишина.
На противоположной стороне — Дарья Дмитриева, теперь уже Силантьева. Тридцать семь лет, ухоженная, сдержанная, одетая строго, но со вкусом. Говорила уверенно. Без дрожи.
Алиса включила диктофон:
— Дмитриева Дарья Сергеевна, ранее — супруга пропавшего без вести Кирилла Дмитриева, на момент 2020 года. Верно?
— Верно. Сейчас — Силантьева. Я в браке.
— Вам известно, что обнаружено тело мужчины, предварительно — вашего бывшего супруга?
Пауза.
Дарья чуть нахмурилась.
— …Нет. То есть, вы нашли его? Где?
— Под опорой заброшенного моста.
Судя по травмам — он умер не своей смертью.
Есть основания полагать, что он был убит.
Дарья отвела взгляд. Руки скрестила на груди. Алиса видела — эмоций нет. Ни удивления, ни шока.
— Вы подавали заявление?
— Конечно. Спустя сутки, когда он не вернулся. Тогда все говорили, что он мог уехать… он был импульсивным. Иногда просто пропадал на несколько дней.
— До этого случая такое было?
— Нет. Но… — она замялась. — У нас были напряжённые отношения. Он мог… уйти.
— Конфликты?
— Иногда. Мы были на грани развода. Бизнес… деньги, долги.
Алиса кивнула:
— А что вы делали в ночь его исчезновения?
Дарья напряглась, но быстро собралась:
— Я была дома. Одна. Он ушёл около одиннадцати, сказал, что заедет в сервис — там что-то с машиной. Больше я его не видела.
— Это ваша версия спустя почти четыре года?
— Да. Я её помню.
Алиса наклонилась вперёд, внимательно наблюдая за женщиной.
— Но вот что интересно, Дарья. В ту ночь один из сотрудников видел, как он ругался с вашим нынешним мужем — Виктором Силантьевым. В мастерской. Потом он уехал.
Дарья побледнела — на долю секунды. Но тут же собралась:
— Ничего подобного. Виктор был дома.
Вы не представляете, что за сплетни могут быть у этих… работников.
— А может, вы просто решили, что лучше всё — поделить с живым Виктором, чем с мёртвым Кириллом?
— Что вы себе позволяете? — Дарья резко выпрямилась. — Я пришла по собственной воле, и не собираюсь участвовать в допросе с обвинениями!
— Мы пока не обвиняем, Вас, Дарья. Мы просто задаём вопросы. И хотим знать кто убил вашего мужа.
Пауза.
— Если вы не причастны — вам ведь нечего бояться?
Дарья прикусила губу. Алиса поймала момент: первая трещина пошла.
Когда она вышла из допросной, Воробьёв ждал у стены с двумя кофе.
— Ну, как она?
— Не вдова. Бухгалтер с пистолетом, — хмыкнула Алиса. — Хладнокровная, знает, что говорит. Только одна ошибка.
— Какая?
— Она сказала, что Кирилл ушёл "в сервис".
Но в официальной версии заявления указано — он вышел "в аптеку".
Это значит, она подстраивала ответ под факт, который ещё не был известен полиции.
Она знала, где он был — а значит, была в курсе, что он туда не возвращался.
Воробей кивнул, глаза загорелись:
— Поймана. Осталось — закрепить.
За это время Игнатьев успел съездить по поводу видеокамеры, и Алиса оказалась права и чертовски везучая. По лицу было видно, что он приехал с хорошими вестями.
— Кто сказал, что чудес не бывает? Бывает! Я по поводу видеокамеры на здании рядом с сервисом… Архива на месте, конечно, нет. Дольше месяца ничего не храниться. Но...
— Ну не томи рассказывай! — Алисе не терпелось узнать, что накопал Игнатьев.
— Там все копии отправляются на удаленный сервер и хранятся там. В общем я получил с этого удалённого сервера то, что нам нужно. — Игнатьев вытащил из кармана куртки флешку и положил ее на стол Алисы.
— Там все что нам надо. — и он улыбнулся.
На флешке было записано два видео. Одно с той ночи, когда пропал Кирилл — Поздний вечер. Автосервис. Картинка немного размыта, узнать кто на ней изображен, с трудом, но можно.
Кирилл Дмитриев подъезжает к воротам автосервиса, какое-то время сидит в машине. Из ворот мастерской выходит Силантьев. Подходит к машине Кирилла. Недолгое время разговаривают. Затем Кирилл вылазит из машины и направляется в автосервис. Он возбужден, что-то кричит, машет рукой. Силантьев идет сзади тоже размахивает руками. Видно, что они ругаются. Через несколько минут из ворот автосервиса выходит работник мастерской, садиться в свою машину и уезжает.
Другое видео. Через два дня, Силантьев лично открывает ворота и заезжает на машине своего напарника в мастерскую. Потом закрывает ворота. Через 15 минут ворота снова открываются, и Силантьев выезжает. Закрывает ворота. И после этого уезжает.
Все. Картинка еще некоторое время стоит неподвижно, затем видео отключается.
Алиса поворачивается к Игнатьеву.
— Это последняя запись, на которой есть Кирилл?
— Да. Больше Кирилла нигде нету. Я просмотрел видеозапись до момента, когда Силантьев отгоняет машину Дмитриева домой к хозяину. Это уже через два дня, после того как Кирилл приехал в автомастерскую. Возможно, он тогда и вывез на ней труп Дмитриева. Тем более двое суток автосервис не работал. Был закрыт.
— Теперь становится понятно. Спасибо. Можем вызывать на допрос Силантьева и ему это не понравиться.
Глава IV. Точка давления
Алиса Воронцова и Игнатьев уже сидели в допросной, когда вошел Виктор Силантьев.
Он вошёл в допросную уверенно, с прямой спиной и тяжёлым взглядом.
Внешне — крепкий, подтянутый, лет сорока пяти. Волосы коротко острижены, на запястье дорогие часы.
Он даже улыбнулся, садясь за стол:
Алиса включила камеру. Перед ней так же на столе был работающий ноутбук.
— Ну, что вы от меня хотите услышать? — начал Силантьев. — Я свою жену сюда не тащил. Она пришла сама. Если вы нашли Кирилла — то честь вам и хвала. Значит, он не сбежал в Грузию, как болтали.
— Вот вы, Силантьев, четыре года назад, были правой рукой у Кирилла Дмитриева. Бизнес вели вместе?
— Да мы вели бизнес совместно, если так можно сказать. Хоть Кирилл и был вспыльчивым, но был толковым вначале. Пока не начал косячить… Потом начал выпивать, врать, воровать из кассы.
Мы последнее время ругались, потом он исчез. Видимо, не выдержал — сбежал. — Виктор говорил уверено, любой бы мог поверить, но Алиса не верила.
— Да, но только он не сбежал. Он умер. И умер не сам. Его убили. — вставила она.
— На его голове обнаружена черепно-мозговая травма, нанесенная чем-то тяжелым сзади. На месте обнаружения труппа не найдено то, что могло стать причиной этой травмы. При падении с моста в этом случае что могло случится, так это сломана шея. Но при проведении экспертизы перелом шейных позвонков не подтвержден.
Силантьев на секунду сжал губы. Пауза.
— И это всё, что у вас есть? А я-то здесь при чем?
— Нет. Не только. У нас есть копия видеозаписи. С камеры, установленной на здании, которое находиться напротив вашего автосервиса. На ней — вы и Кирилл Дмитриев, в ту самую, ночь его исчезновения.
Силантьев напрягся и замолчал.
Алиса включила видеозапись и положила перед ним распечатку фотографий с этой записи.
Силантьев молча смотрел на запись 2020 года. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
— Вам есть что сказать? — просила Алиса, кода видео закончилось.
Он вздохнул. Медленно откинулся на спинку стула.
— Послушайте. Там была ссора. Да. Он приехал уже ночью, пьяный, начал угрожать.
Дарья тогда уже собиралась уходить от него.
Он стал требовать деньги. Я.… да, я был зол на него. Но я не убивал.
— А вы знаете, сколько человек случайно "не убивали", но потом тела оказывались под мостами, в ямах, болотах, колодцах?
Силантьев резко подался вперёд:
— Вы же ничего не можете доказать! Нет записи что я его убил! Только то что мы входим, только жесты! И все! Вы докажите!
Алиса никак не отреагировала и спокойно продолжила:
— Вы правы. Мы не видели, как вы это сделали. Но и мы не видели, что Кирилл самостоятельно покинул стены вашей мастерской на тот момент. У нас есть свидетель, который был в здании, когда вы ругались уже внутри, в тот вечер.
— Вы все притягиваете за уши! — С натянутой улыбкой выдавил Силантьев.
— Раз вы так считаете, тогда у нас есть еще видео. Давайте посмотрим и его. — Алиса щёлкнула мышкой и открыла второй файл.
Силантьев больше не улыбался. Он сидел ровно. Лицо стало как маска. Было заметно как он нервничает.
— Ну что вы теперь скажете? — Алиса и Игнатьев внимательно смотрели на Силантьева.
— Он был отбросом. Он оскорблял её. Бил. Угрожал ребёнку. Я не хотел… но, когда он кинулся — я ударил. — негромко заговорил Силантьев
— А потом?
— Потом... он лежал. Я смотрел на него, и не верил. Тело я спрятал в ящике для мусора. На утро позвонил нашему мастеру и сказал, что на два дня у нас выходной. Через пару дней отвёз под мост.
Пауза.
— Дарья ничего не знала. Я сам. Я просто хотел… чтобы всё ушло.
Алиса выключила диктофон. Голос её был тихий:
— Оно не уходит. Даже через четыре года.
Поздний вечер. Алиса сидит в кабинете, смотрит на фото Кирилла в ноутбуке.
Он молодой, с дочкой на плечах. Улыбается.
К ней заходит Воробьев:
— Ну что подписал?
— Да.
— И что теперь?
Алиса смотрит на окно. За стеклом — город. Шумный. Живой.
— Теперь — правда. Поздняя. Глухая. Но всё равно теперь её слышно.
Глава V. Тишина после правды
Прошло три недели.
Виктор Силантьев признал вину. Дал признательные показания, подписал все протоколы, не стал просить адвоката. На суде сказал кратко:
— Я испугался. Но потом привыкаешь к страху. Он становится... тишиной. А тишина — не спрашивает.
Дарья молчала. На заседании была вся в чёрном. Не плакала. Не смотрела на Воробьёва. Не взглянула на Алису.
Прокурор зачитал обвинительное заключение. Судья постановил:
«Признать Виктора Силантьева виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшем смерть человека.
Назначить наказание — лишение свободы сроком восемь лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.»
Никаких аплодисментов. Только тишина.
Как последняя нота.
Позже. Отдел. Вечер.
Алиса сидела на подоконнике в пустом кабинете. За окном — редкий дождь, капли по стеклу.
Сзади шаги — вошёл Воробей.
— Ты еще не уехала домой?
— Думаю.
— О чём?
Она пожала плечами.
— О том, как легко люди перестают бояться.
Сначала он бил. Потом — спрятал. Потом — жил.
Как будто, так и должно быть.
Воробей присел рядом на стул. Помолчал.
— А знаешь, что меня больше всего пугает?
— Что?
— Что, если бы мост не высох — никто бы его не нашёл.
Вот просто не высох — и всё.
Преступление осталось бы под камнями.
А Дарья и Виктор — жили бы дальше.
Они бы детей завели. Может, собаку.
И каждый вечер — ужин, новости, окно в сад.
Алиса посмотрела на него.
— А Кирилл?
— А Кирилл бы остался — тишиной.
Под слоем глины. Без имени.
Они помолчали. Потом Воробей встал:
— Знаешь... когда ты взяла это дело, я думал: "Ну, ещё один 'глухарь' в архив".
А теперь думаю: хорошо, что ты не отступилась.
Она не ответила сразу. Потом улыбнулась. Тихо, беззвучно.
— Я просто слышу. Даже когда молчат.
Эпилог.
В архиве, среди старых папок, Алиса положила еще одно дело.
Сверху аккуратно написала: Дело № 2137. Дмитриев К. Д. — установлен факт убийства. Виновный осуждён.
Закрыто.
Поставила точку.
Но в памяти всё равно осталась запятая.