Героя этого рассказа вы, скорее всего, видели. Узнаете ли вы его сразу — это вопрос. Возможно, вы помните его как хирурга Куликова из «Склифосовского», того самого, что, стиснув зубы, принимает решения в операционной. Или как остроумного оперативника Саню Балабина из «Балабола», чьи шутки вы, наверняка, цитировали. А может, память услужливо подскажет кадры из «Дикарей» — того светлого и щемящего фильма о дружбе на излете юности, где он играл стоматолога Валерчика. Его лицо стало частью нашего телевизионного пейзажа, знакомой и надежной деталью. Но за этим экранным, удобным для восприятия образом стоит целый мир. История не об успехе, который кажется счастливой случайностью, а о пути, который можно назвать упрямым, терпеливым и очень человеческим.
Эта история начинается в Свердловске, в семье, где говорили на языке чертежей и расчетов. Родители — инженеры — видели в сыне, вероятно, продолжение династии, человека с твердой и понятной профессией. Но мальчик по имени Костя уже тогда был другим. Энергия, которую невозможно было заключить в рамки формул, била в нем ключом. Он не был шпаной, нет. Он был «прикольщиком», тем самым учеником, из-за которого учителя вздыхали, а директор, устав от постоянных розыгрышей, завел для него особый, второй дневник — только для отметок о поведении. Это был не злой умысел, а взрывчатая смесь озорства и таланта, который искал выхода. Чтобы направить эту реку в спокойное русло, родители привели его в Театр миниатюр при Дворце пионеров. Сцена приняла его, но всерьез он тогда не думал связывать с ней жизнь. В его голове жили совсем иные, суровые и романтические образы: он ходил с отцом на охоту, отлично стрелял и видел себя военным — то ли танкистом из Челябинского училища, то ли десантником из Рязани.
Но судьба, как опытный драматург, уже готовила поворот сюжета. Выпускной вечер. Школьная сцена. Номера из КВН. Среди зрителей — отец одноклассницы, артист городского драмтеатра. Его профессиональный взгляд уловил в этом хулиганистом парне то, что не видели другие: искру, умение существовать перед людьми, ту самую неуловимую живую нить между исполнителем и залом. Он нашел Константина и сказал ему то, что, возможно, и стало тем самым толчком: «Попробуй в театральный». Так, почти против воли, повинуясь чужой, но уверенной воле, в 1986 году он поступил в Свердловское театральное училище.
Дальше был отрезвляющий и тяжелый опыт армейской службы в инженерно-саперных войсках. Работа со взрывчаткой, суровый быт и конфликты с начальством, которые едва не закончились переводом в самую трудную часть. Но он выдержал. Вернулся, доучился и, уже будучи зрелым человеком, не обманутым иллюзиями, сделал сознательный выбор. Образования, полученного в провинции, ему показалось мало. Вместе с молодой женой Ольгой, встреченной еще в училище, он отправляется покорять Москву. И здесь случается чудо, похожее на сказку, но оплаченное уже проявленным талантом: на вступительных экзаменах в ГИТИСе его замечает сам Марк Захаров и берет к себе, причем сразу на второй курс. Казалось бы, билет в прекрасное будущее получен. Дверь в мир большого искусства, о котором он мечтал, глядя в Свердловске на фильмы Захарова, распахнута.
Но за дверью его ждала не сказка, а другая, более сложная реальность. «Ленком» середины 90-х. Храм, в котором царила строгая, почти армейская иерархия. Молодой актер, пусть и выпускник престижного курса, занимал в ней самое скромное место. Он впитывал все, как губка, находясь рядом с титанами — Александром Абдуловым, Олегом Янковским, Леонидом Броневым. Он играл, но роли были невелики, а путь к главным казался бесконечно долгим. Он сравнивал атмосферу с дедовщиной, где привилегии — у «аксакалов». Семь лет он отдал этому театру. Семь лет между надеждой и смирением. В какой-то момент пришло понимание: «Если занимаешься любимым делом, а оно превращается в каторгу, все теряет смысл». Нужно было не просто уйти — нужно было найти в себе смелость начать заново.
Спасением стал старый знакомый, режиссер Виктор Шамиров, и его «Независимый театральный проект». Здесь не было бронзовых памятников, зато была живая, рисковая, современная драматургия. Здесь можно было пробовать, ошибаться и, наконец, раскрыться. И Юшкевич раскрылся. Одной из самых ярких и неожиданных точек стал спектакль «Ladies’ Night. Только для женщин», где финалом был… стриптиз в исполнении актеров. Чтобы привыкнуть к дерзкому формату, художница по костюмам выдала им стринги заранее — «пообносить». Константин принес их домой, показал жене: «Готовлюсь к новой работе». Больше всего он боялся реакции родителей, но они, увидев спектакль, просто смеялись. В этом эпизоде — весь его характер: готовность к эксперименту, ирония и глубокое, трепетное уважение к близким, чье мнение для него не пустой звук.
В кино путь тоже не был стремительным. 1990-е — эпизоды, часто безымянные. 2000-е — роли второго плана, но уже в заметных проектах: «Русский бунт», «Марш Турецкого», «На углу, у Патриарших». Это была школа терпения. Он сам позже говорил: «Есть роли, которые можно было не играть, — в начале пути. Но это моя профессия, я за это деньги получаю». Истинный прорыв случился в 2006-м с «Дикарями» Виктора Шамирова. Эта лирическая комедия о взрослении и дружбе, где он сыграл в компании Гоши Куценко, Владислава Галкина, Алексея Горбунова, стала для зрителей откровением, а для него — подтверждением: его время пришло. А затем был и личный триумф — «Упражнения в прекрасном» (2011). Он не только блестяще сыграл главную роль Василия, но и выступил соавтором сценария. И вот он сидит в зале «Зимнего» на «Кинотавре», «вжавшись в кресло», и слышит, как кто-то в первом ряду говорит о его герое: «Да он же офигенный!». А потом его имя называют как имя лучшего актера. Первая реакция — недоверие: «Что ты вскочил, дурак, это не тебя!» В этом мгновении — вся его скромность и то самое «ощущение самозванца», о котором он позже признавался.
Затем были роли, сделавшие его лицо родным в каждом доме. Сергей Куликов в «Склифосовском» — хирург, несущий на своих плечах груз чужих жизней и собственных ошибок. Капитан Балабин в «Балаболе» — остроумный, человечный, с неподражаемой интонацией. Главный редактор Макс в «Рассказах», чья фраза «О чем с тобой трахаться?» ушла в народ. Он подходил к каждой работе с дотошностью ремесленника и страстью художника. Готовясь к медицинским сценам в «Склифосовском», он просил консультантов объяснять не только термины, но и суть болезней и операций, чтобы понять состояние своего героя. Он научился ценить в персонажах «забавность», человеческую червоточинку, делающую их живыми.
Но, может быть, самая важная и цельная роль Константина Юшкевича — это его собственная жизнь, выстроенная вне съемочной площадки. Он — редкий в своей профессии однолюб. Свою жену Ольгу он встретил в театральном училище, вернувшись из армии. Их свадьба в 1991 году была образцом скромности: платье невесты — взятое у знакомой, костюм жениха — купленный по талонам и плохо сочетавшийся с желтыми ботинками, других просто не было. Вместе они переехали в Москву, вместе пережили трудные 90-е, когда актеру приходилось подрабатывать грузчиком и даже продавать в метро шоколадные яйца, выданные вместо зарплаты. Ольга всегда верила в него, работала в маленьких театрах, потом в детском отделе «Москонцерта». У них родились две дочери — Евдокия и Екатерина. Говоря о них, он всегда улыбается, отмечая, как они разные: старшая — мечтательная, младшая — боевая. Старшая, к его тихой гордости, пошла по их стопам и окончила Щепкинское училище. Он признается, что из-за съемок не всегда может быть с ними столько, сколько хочется, но каждая свободная минута — для семьи: парк, ролики, аквапарк, путешествия.
Сегодня, оглядываясь на прожитые годы, Константин Юшкевич — человек, который не гонится за эфемерной славой. Он говорит: «Меня должны окружать приятные люди, чтобы не шел на работу как на каторгу». Он по-прежнему снимается в любимых сериалах, играет в антрепризах, пробует себя как сценарист и продюсер. Но главное — он обрел внутреннюю тишину и уверенность. Он прошел путь от свердловского хулигана, которого все хотели усмирить, до востребованного артиста, которого любят и узнают. Он пережил периоды сомнений и невостребованности, но не сломался. Он нашел свою любовь в юности и пронес ее через все испытания. Он построил дом, который стал его крепостью.
В этом и есть его настоящая, самая ценная победа. Не в количестве сыгранных ролей (а их уже больше сотни), не в наградах, а в цельности собственной судьбы. Он сумел не раствориться в чужих образах, не стать заложником успеха. Он остался собой — человеком с открытым, немного хулиганским взглядом, верным другом, любящим мужем и отцом, талантливым тружеником, который знает цену и слову, и делу. Его история — не о том, как случайно сорвать джекпот. Это история о том, как, однажды прислушавшись к чужому совету, потом многие годы прислушиваться к себе. Как, имея все шансы сбиться с пути, найти свой собственный, пусть и не самый короткий, маршрут. И в конце этого маршрута обрести не просто признание, а нечто большее — уважение к самому себе и ту самую тихую, прочную радость бытия, которую ни одна, даже самая громкая, слава заменить не может.