Давным-давно в некоем неважно каком островном государстве жили-были язычники. И в общем-то не тужили, сажали ри… то бишь репу, потом её ели, рыбу ловили (остров же), осьминогов там всяких, креветок и прочие морепродукты. И их тоже ели. Иногда воевали то с северными дикарями, то друг с другом, но в общем без большого энтузиазма. Так было пока из-за заморского (в буквальном смысле) влияния не завёлся на этом острове аж целый император. Как полагается, со своим двором и придворными, каковыми стали успевшие подсуетиться провинциальные рода.
Императору потребовались две вещи — верные слуги и небесный мандат. Второе — для легитимности, а первые для того, чтобы его власть хоть как-то где-то порой проявлялась и хоть на что-то иногда влияла. Небесный мандат это такая штука, которой можно невзначай лишиться, если очередной император окажется не слишком умным. Чтобы подстраховаться, правящий род произвели непосредственно от главного божества в местной островной мифологии. Не может же потомок небес быть совсем уж остолопом, верно же? Так что со второй проблемой разобрались, осталась первая.
Слуги императора, помимо верности, тоже в принципе должны бы отличаться умом и сообразительностью. Поэтому, опять-таки под влиянием заморских веяний, для занятия высоких должностей ввели единый госэкзамен. Вот только, в отличие от тех заморских стран, откуда сие веяние пришло, к этому экзамену тут, на острове, допускались только представители самых знатных фамилий. В итоге все были довольны и вроде бы на этом можно было бы успокоиться, но нашлись некие уникальные снежинки, которые начали шатать скрепы.
Один из феодальных родов при императорском дворе решил вдруг перейти в заморскую веру. Вот все вокруг верят в местных древних богов, а они — в единое божество (точнее, не совсем божество, но в подобных нюансах мало кто разбирался), вот такие они передовые и необычные! Прочие рода перемигнулись и совместными усилиями наваляли нарушителям традиций. И совсем бы их затоптали, если бы не император. Тот решил, что ему такой род, который все остальные знатные люди дружно ненавидят, причём эти чувства полностью взаимны, очень даже не помешает. Ну так, на всякий случай.
Естественно, в скором времени именно этот не такой как все род стал самым близким к императорской фамилии. Ну а там стал потихоньку капать в уши юному наследнику. И тот, заняв престол, пришёл к совершенно очевидному выводу, тщательно нашёптанному юноше специальными людьми. Вывод этот состоял в том, что империи абсолютно необходима единая вера. А то что это за безобразие — каждый крестьянин молится какому-нибудь духу местного пня. И фиг бы с ними, с крестьянами, так ведь и мощные феодальные рода тоже молятся каждый своим богам. Ведь это, понимаете ли, религиозный сепаратизм, который запросто может вылиться в сепаратизм политический.
Разумеется, единая вера для всех могла быть только неместной, то есть заморской… ну вы уже догадались — той самой верой, которую уже выбрал для себя род нетакусиков. Это значило, что представители данного конкретного рода уже верят в то, что правильно для Империи, всем остальным же предстоит эту веру принять, ибо так сам Император повелел. Заметим, что род императора продолжал происходить от самого великого, но при этом всё-таки эндемичного божества, а вовсе не от того бога, что был в новой религии, но кого такие незначительные несоответствия вообще волновали?
Постепенно новая вера на острове утвердилась и можно было бы вздохнуть спокойно. Это раньше знатные рода феодалов друг с другом резались, от чего и крестьянам, конечно, доставалось, и каждый считал, что их местные боги за их правое дело, отчего войны вспыхивали регулярно. Теперь-то все верят в одного бога и вроде как этот бог резню, тем более между верующими в него, никак не одобряет, так что с принятием новой веры теоретически феодальные разборки должны были прекратиться. Казалось бы, что может пойти не так?
Однако новую веру, как оказалось, представляют аж четыре течения (только основных, не считая разные побочные ответвления, коих несколько десятков), каждое со своими святынями, монахами и патриархами. За морем эти течения, они же секты, делили влияние на паству посредством кулаков, пяток и прочих выступающих частей монашеского тела. Благо, монастырская жизнь в этой вере позволяла монахам заниматься рукомашеством и ногодрыжеством ради достижения просветления и пущей духовности. Попав на острова, эти секты проапргейдились, впитали в себя местные традиции и начали использовать для религиозных диспутов не только кулаки, но и всякие колюще-режущие приспособления, в том числе на длинном древке.
Таким образом к личным армиям местных феодалов добавились ещё и монастырские дружины, вооружённые как минимум не хуже и состоящие из фанатично преданных своему настоятелю боевиков. Жизнь на острове теперь стала особенно нескучной, ведь феодалы из разных соображений в разное время дружили с разными сектами, а патриархи сект, соответственно, с разными кланами, в зависимости от текущих политических раскладов. Так что теперь поводы для несения света истины неразумным соседям из соседнего уезда имелись всегда. Впрочем, императора это устраивало, ибо теперь угроза того, что все рода объединятся против его двора, стала совсем уж призрачной и можно было играть на противоречиях между местными элитами — теперь не только светскими, но и духовными.
P.S. Это краткий юмористический пересказ махонького кусочка из книги Нэнси Сталкер «Япония. История и культура: От самураев до манги». Кстати всем рекомендую, она написана весьма популярно, интересно и доходчиво.