Я раньше не верил в «гиблые места». Всю свою сознательную жизнь считал, что это — суеверная чушь, придуманная для объяснения человеческой глупости или простого совпадения. Пока сам и мои товарищи не стали частью одного такого совпадения. Вернее, целой цепочки. И теперь, проезжая по трассе Р-133 в сторону Невеля, в том самом месте за Велижем, я невольно сбавляю скорость и крепче сжимаю руль, и внимательно гляжу на дорогу. Потому что знаю: здесь дорога ведёт не только в Псковщину. Иногда она ныряет куда-то в сторону, в тихую, беззвучную яму иной реальности, где происходят вещи, не имеющие права происходить. Но они происходят. Снова и снова.
По трассе Смоленск — Невель, миновав Демидов, можно добраться до этого места. На выезде из Велижа, через пять километров в сторону Псковщины, трассу резко, словно гигантские чёрные кулисы, с двух сторон захлопывает лес.
Это не живописная чаща. Это массив. Плотная, мрачная стена из елей и сосен, подступившая вплотную к асфальту. Его протяжённость — всего с полкилометра. Но когда въезжаешь в эту тёмную трубу, особенно осенью, в сумерки, время будто растягивается. Свет фар тонет в этой мгле, не отражаясь, а лишь скользя по стволам, как по стенам туннеля. И ты физически чувствуешь спиной, как за тобой смыкается этот зелёный коридор, будто отрезая обратный путь.
С левой стороны, сразу за полосой леса, на краю поля, стоит старый деревянный крест в такой же старой покосившейся оградке. Он давно посерел от дождей. Местные говорят, что много лет назад там разбился насмерть мотоциклист. А потом началось. Года не проходит, чтобы там не было несколько аварий. Я впервые на это место внимание обратил, будучи пассажиром междугороднего автобуса. И тогда же, глядя в окно, стал свидетелем первой странности: новенькая «девятка» лежала на боку в кювете, в трёх метрах от этого креста. Следы юза шли по асфальту чёрными полосами, почти упираясь в ограду. Словно кто-то с диким усилием вывернул руль в последний миг, чтобы не снести крест. «Молния не бьёт дважды в одно место», — подумал я тогда.
Прошёл год. Октябрь, предзимье. Я возвращался с охоты в Смоленск. Уже в кромешной темноте, подъезжая к тому самому месту, увидел мигалки. Несколько. Сердце ёкнуло — неосознанно, на уровне инстинкта. Освещённая фарами ДПС картина была сюрреалистичной: поперёк дороги лежат огромные хлысты — длинные, как мачты, брёвна, сорвавшиеся с лесовоза. Рядом — смятая «Нива-Шевроле», всаженная носом прямо в эту груду леса. А на обочине лежало то, что осталось от большого кабана. Мужики-дальнобойщики, куря, поясняли гаишникам: внезапно выскочил секач, баранка в бок, нога на тормоз, хлысты срываются… А сзади — удар. Машины — в хлам, кабан — в рай, люди —живы, в основном — целы, отделались испугом. Везёт же некоторым.
Моё «везение» настигло через пару недель. Я ехал на рассвете. Не доезжая несколько метров до въезда в тот лесной массив, из-под колёс внезапно метнулся заяц-русак. Стремительно. Я даже среагировать не успел. Глухой удар в левый угол бампера. И хруст — не сильный, но отчётливый. Остановился. Заяц — всё. А вместе с ним — моя левая «противотуманка». Выбило её аккуратно, в ноль. Ерунда, пустяк. Но неприятность. Такая мелкая, назойливая, липкая.
Потом начались истории с друзьями. Сначала ехали на «Сузуки-Самурае» из деревни в Велиж — шина лопнула аккурат в этом месте. Чистое поле вокруг, дорого ровная, а колесо — в клочья, будто его резанули ножом. Через год, зимой, та же песня, но уже с «Ауди» моего товарища. Точно там же лопнуло колесо на ровном, казалось бы, чистом месте. Мороз под тридцать, машина на на наледи не держится, домкрат скользит. Мы, трое мужиков, буквально поддерживали кузов руками, чтобы он не рухнул на землю, пока четвёртый крутил гайки. Пот, мат, ледяной ветер. И тихая, нарастающая в голове мысль: опять. Опять здесь.
Друзья! Рекомендую мою новинку, прочитав которую поймете, почему читатели не видят её в ленте рекомендаций - Двойное дно (паранормальный случай)
А с правой стороны дороги, там, где лес отступает, образуя небольшую ложбину, — там был глубокий ручей. Когда-то. Мой дед, который родился в тех краях, во время войны был переселен вместе с жителями из Велижа в бараки, возведённые в лесной глуши. Благодаря этому он отлично знаком с окрестными лесами и деревнями. На протяжении всей своей жизни он увлекался рыбалкой и охотой в этих местах. Так вот, он помнил, как по весне в ручей на нерест из Западной Двины заходили огромные щуки. Сейчас от ручья осталась лишь глубокая, заросшая канава. И возле неё, рядом с дорогой — фундамент. Фундамент недостроенного дома.
Он стоял там всегда, сколько я себя помню. Стены из кирпича, зияющие пустотами окон, без крыши. Вечный вопрос: кто и зачем стал строиться в таком месте? На отшибе? Деду однажды удалось выяснить у местных стариков: мужик, который начал стройку, был, что называется, «не от мира сего». То ли свихнулся в процессе строительства, то ли изначально был не в себе. Умер, не достроив. А дом так долго и стоял — укором, памятником чужому безумию. Пока несколько лет назад его не разобрали на кирпичи. Остался лишь бетонный прямоугольник фундамента, проступающий из земли, как гниющая кость.
И вот однажды я вёз деда в его деревню. Проезжали то самое место.
— Дед, — начал я, глядя на знакомый поворот и тёмный провал леса впереди. — Вот тут у нас, понимаешь, какая-то ерунда происходит.
И я выложил ему всё. И про «девятку» у креста, и про лесовоз с кабаном, и про свою фару, и про шины товарищей.
Дед молча слушал, глядя в окно на мелькающие стволы деревьев. Помолчал, потом сказал просто, без интонации:
— Старые люди говаривали, что в прежние годы возле того ручья часто чертей встречали.
Я с усмешкой фыркнул:
— Ну дед, какие черти? Сказки это. Бабкины страшилки.
— Может, и сказки, — равнодушно отозвался он. — А может, и нет. Место тут… нехорошее. Издавна. Знаю, о чем говорю.
— Так почему раньше не говорил? — спросил я уже без тени улыбки.
Дед повернул ко мне своё морщинистое лицо.
— А чего зря пужать? Не веришь — и не верь. Только гляди в оба, когда тут едешь. Оно, место-то, не любит, когда мимо спешат. Оно напоминает о себе. Неожиданно.
Той же осенью случилась там ещё одна жуткая история. Нет, не со мной. С дальнобойщиком, которого занесло на нашу трассу из-за ремонта на другой. Он рассказывал её потом в придорожном кафе.
Ночью, в легком тумане, он только выехал из этого лесного массива. И вдруг прямо перед ним, в свете фар, из фундамента того самого недостроенного дома выскочила… Нет, не фигура. Тень. Чёрная, безликая, но отчётливо человеческая. Она остановилась посреди его полосы, развернувшись к нему фасадом того, чего не было — лица. Он дал по тормозам, руль вбок, фуру занесло. Чуть не сложилась. Когда вылез, трясясь, осмотрелся — на дороге никого. Только луна, бледная, как призрак, светила на асфальт и серый бетон фундамента.
Я вместе с другими выслушал эту историю. И больше не улыбался. Потому что цепочка — аварии возле креста, лесовоз, кабан, шины, фундамент, тень — сложилась в замкнутую логику. В непостижимую логику места. Места, которое помнит и старый ручей с щуками, и безумного строителя, и чью-то внезапную смерть на дороге. Места, которое не прощает спешки, беспечности, невнимания, наглого вторжения в свою вековую тишину. Оно напоминает. Сначала — мелкой пакостью. Потом — серьёзной поломкой. А если не слышат, то является само. В образе кабана, сорвавшегося бревна или чёрной тени, метнувшейся из несуществующего дома.
Возможно, это и правда просто совпадения. Плохая дорога, усталость у водителей, погодные условия, другие факторы. Я очень хочу в это верить. Но теперь, подъезжая к этому участку леса за Велижем, я всегда сбавляю скорость до шестидесяти. Если темно - включаю все фары. И смотрю не только на дорогу, но и на тёмный прямоугольник фундамента в правой стороне. На всякий случай.
Потому что гиблые места — не всегда сказки. Это тихие, почти забытые части реальности, в которых пространство надорвано. И иногда, в определённый час, при определённом свете, других, неизвестных обстоятельствах, из этой прорехи на нашу сторону выползает что-то, что давно должно было остаться по ту сторону.
Рекомендую по этой теме рассказы -1)«Гиблое место. Мистический случай на ночной трассе» 2)«Загадочная ситуация на трассе Омск-Муромцево (дорожная мистика)»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг 1)-Шок и трепет в таёжной глуши. 2) Преодолевая страх, 3)Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете -ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.