"Святые люди не имеют определённого (чувства), ибо они принимают чувство простолюдина, как своё. Добрых людей я принимаю уже потому одному, что они добры. Злых принимаю, как добрых. Искренним людям я верю; также и верю неискренним, ибо в этом и состоит верх искренности. Когда святые живут на земле, то они просты и тихи; они питают ко всем одинаковое чувство. Для (блага) мира они делают свои сердца тёмными. Простые люди будут смотреть на них (как на своих учителей.) и будут слушать сказание о их делах. Святые смотрят на народ как на младенца." -
- Выше приведён отрывок, 49 глава, из книги "Дао дэ цзин" (Лао Цзы). Ниже по тексту приведены комментарии и подробное разъяснение смысла.
В даосизме идеал святости – состояние полной гармонии с Тао (Дао), выражающееся в безусловном принятии мира и людей. У святых нет фиксированных, эгоцен6тричных эмоций – они сопереживают любому человеку, не отделяя «себя» от «других». Такие люди «не имеют определённого чувства» – отсутствие жёстких эмоциональных шаблонов (гнева, пристрастия, осуждения); «принимают чувство простолюдина» - способны войти в положение любого, ощутить его переживания как свои. Это не «потеря себя», а расширение сознания: личность перестаёт быть замкнутой системой и становится проводником всеобщего Тао (Дао). Можно провести аналогию: зеркало не «чувствует» отражённые образы, но безупречно их воспроизводит. Так и святой – отражает чувства других, не застревая в них. Происходит безусловное принятие всех людей, вне зависимости от их моральных качеств. Добрых принимают за их доброту – это естественно. Злых принимают «как добрых» - не из лицемерия, а потому что видят в них: потенциальную доброту (за маской зля – заблуждение, а не сущность); общую природу Тао (Дао), единую для всех.
Это не одобрение зла, а отказ от осуждения: святой помогает, не навешивая ярлыков. Даосизм избегает дуализма «добро/зло». Для святого все – части единого потока Тао (Дао), его задача – не судить, а исцелять гармонию.
Подлинная искренность – способность доверять даже тем, кто не заслуживает доверия. Вера искренни – естественна, а вера неискренним – высшая форма доверия. Святой не становится наивным потому, что не позволяет чужому обману или заблуждению породить в себе ложь (подозрение, цинизм), - он верит в возможность пробуждения искренности в другом. Верх искренности – когда собственное сердце остаётся чистым, несмотря на внешние искажения. Для сравнения можно привести то, как мать верит в ребёнка, даже когда он врёт, - не потому, что игнорирует ложь, а потому что видит его истинную природу.
Святость проявляется в скромности и равном отношении ко всем.
«Тёмное сердце» - не злоба, а сокрытая глубина. Святой не выставляет напоказ свои добродетели и знания. Его сердце «темно» для обыденного взгляда, потому что не поддаётся рациональному анализу; хранит тайну Тао (Дао), которую нельзя выразить словами.
Это сознательный отказ от демонстрации силы – чтобы не провоцировать зависть, подражание или гордыню.
Святой или мудрец становятся учителями не через проповеди, а через пример бытия. Люди интуитивно чувствуют его гармонию и тянутся к ней. Его «дела» (поступки, образ жизни) – главный урок. Он не навязывает учение, но вдохновляет собственным состоянием. Можно сказать, что у святых или мудрецов формируется отношение к людям как к детям: сострадание – как к незрелым, нуждающимся в заботе; отсутствие осуждения – как к ребёнку, который ещё не умеет поступать иначе; бережность – не ломать, а направлять, не подавляя естества; доверие к потенциалу – как к младенцу, в котором уже заложена вся будущая мудрость. Святой видит в каждом несостоявшийся священный зародыш, а не «грешника» или «глупца».
Для святого или мудреца важны следующие аспекты жизни: умеренное (правильное) отношение к проявлению эмоций, как свобода от эгоистических реакций; безусловное принятие, как видение единой природы Тао (Дао) во всех; искренность, как чистота сердца, не заражающегося ложью других; скромность, как отказ от демонстрации святости; сострадательное руководство, как незаметное ведение людей к гармонии.
Главная мысль здесь заключается в том, что святость (мудрость) – не в исключительности, а в полном растворении с Тао (Дао), что позволяет любить и принимать мир без условий. Такой человек становится «зеркалом», в котором другие видят свою истинную природу.
