Арсений стоял на краю катера, глядя в бескрайнюю синеву океана. Вода здесь была не просто темной — она поглощала свет, как будто сама была сделана из тьмы. «Под ногами — тьма», — подумал он, чувствуя, как по спине бежит легкий мороз. Рядом смеялись Георгий Петрович и Данила. Старый инструктор, бывалый моряк с лицом, изборожденным морщинами от соленого ветра, проверял снаряжение. Данила, его друг с детства, шутливо подталкивал его в спину: «Не утони там, историк! Может, найдешь сундук с золотом и купишь мне пиво?»
— Не утону, — усмехнулся Арсений, поправляя маску. — Я не за золотом туда. Я за историей.
— История, — фыркнул Данила. — Ты просто хочешь пощупать гнилые доски и почувствовать себя великим первооткрывателем.
Георгий Петрович молча кивнул, протягивая Арсению баллон. Его глаза, умные и усталые, говорили больше слов: «Будь осторожен. Там, внизу, не только история».
Арсений знал, что они правы. Он приехал сюда не ради клада. Два века назад здесь затонул корабль — «Морской Сокол», грузовой парусник, перевозивший не только товары, но и судьбы. Говорили, что на борту были сокровища. Но Арсений верил в другое: в то, что вода хранит память. Каждая трещина в досках, каждый ржавый гвоздь — это страница, которую он мог прочитать. Для него это было не просто погружение. Это был диалог с прошлым.
Он прыгнул.
Вода обняла его, как холодная ладонь. Все звуки исчезли, остался только гул собственного дыхания — ритмичный, механический, как метроном. Арсений опустился глубже, ощущая, как давление сжимает грудь. Вокруг — ни следа жизни. Ни рыб, ни водорослей. Только песок, ил и тишина. Тишина, которая давила сильнее, чем вода.
Он знал маршрут. Двести метров вниз, на северо-восток. Там, где когда-то плавал «Морской Сокол», теперь лежал его скелет. Арсений плыл, считая вдохи. Пятьдесят… шестьдесят… семьдесят. И вот он увидел его.
Корабль был почти полностью разрушен. Гнилые доски, разорванные цепями, торчали из ила, как кости из могилы. Мачты исчезли, палуба провалилась, каюты превратились в темные провалы. Арсений подплыл ближе, касаясь пальцами обломков. Дерево крошилось, как пепел. Он почувствовал, как внутри сжимается что-то холодное.
«Это не история, — подумал он. — Это могила».
Он разочарованно оттолкнулся от обломков, собираясь всплыть. Но в этот момент что-то обвило его стопу. Плотно. Хладнокровно. Как будто невидимая рука вырвалась из ила и сжала лодыжку.
«Водоросли», — мелькнуло в голове. Но взгляд вниз подтвердил худшие опасения.
Из черного ила торчала человеческая рука.
Арсений замер, чувствуя, как сердце бьется в висках. Рука была бледной, почти белой, с синими венами, как будто ее вынули изо льда. Пальцы, искривленные, как корни, сжимали его лодыжку с нечеловеческой силой. Он попытался вырваться, но рука не отпускала.
Из тьмы медленно возникло лицо.
Бледное. Мокрое. Глаза — черные ямы, без зрачков, без оттенка. Губы — синие, разбитые, будто их разорвало о камень. На лбу — черная вмятина, как будто кто-то ударил его кувалдой. Волосы, словно паутина, колыхались в потоке, закрывая часть лица. Ниже — ноги, скованные цепями, закрепленные в бетонной плите, утопленной в иле.
Мертвец не нападал. Просто держал. И смотрел. Его взгляд был пустым, но в нем читалось что-то странное. Не злоба. Не ярость. Что-то похожее на понимание.
Арсений попытался вырваться, но сила была нечеловеческой. Он почувствовал, как кислород в баллоне заканчивается. В голове зашумело. И в этот момент мертвец кивнул ему. Не угрожающе. Благодарно. Как будто говорил: «Ты понял. Ты не враг».
Арсений заметил их в углу. Среди водорослей, запутанных в обломках, лежали часы. Дорогие, с золотым браслетом, покрытые илом, но целые. Рядом — нож в кожаных ножнах. Он не думал. Только действовал.
Читай рассказ ужасов о монстре в космосе👇
Рванувшись вперед, он схватил нож и рубанул по лицу мертвеца. Лезвие врезалось в плоть, и оттуда вырвалась черная слизь, как будто вместо крови у существа была тьма. Челюсть отвалилась, обнажив ряды острых, как иглы, зубов. Но хватка ослабла.
Арсений вырвался и стремительно поплыл к поверхности. Каждый метр давался с трудом. В голове шумело, в легких пекло. Он чувствовал, как где-то в глубине мертвец смотрит ему вслед. Не с ненавистью. С грустью.
Свет ударил в глаза, как молния. Арсений вынырнул, глотая воздух, как утопающий. Вода вокруг была спокойной, солнце светило ярко. Он ожидал увидеть Георгия Петровича, протягивающего руку. Данилу, смеющегося над его бледным лицом.
Вместо этого он увидел кошмар.
Катер был оккупирован. Двое мужчин в черном стояли у борта, обыскивая вещи. Рядом, в воде, плавали два тела. Лица Данилы и Георгия Петровича были искажены ужасом последнего вздоха. Красный ореол вокруг них расплывался в воде, как чернильное пятно.
Арсений понял все сразу. Они пришли не за ныряльщиком. Они пришли за часами. Убили инструктора и приятеля, пока он был на дне.
Один из бандитов заметил его. Улыбнулся. И сделал шаг к катеру.
Арсений не думал. Только действовал.
Он нырнул под воду, как рыба. Его тело, привыкшее к глубине, двигалось легко, почти бесшумно. Он подплыл к катеру сзади, цепляясь за борт. Бандит, стоявший на краю, собирался перепрыгнуть на свой катер. Арсений вынырнул, схватил его за ногу и резко разрезал сухожилие ножом.
Мужчина закричал, падая в воду. Второй бросился помочь, но Арсений уже был на борту. Они столкнулись, как два зверя в клетке. Бандит бросился на него с ножом, но Арсений, привыкший к тесноте под водой, ловко уклонился. Он схватил противника за запястье, вывернул руку, и нож упал в воду.
Бандит закричал, пытаясь вырваться, но Арсений не отпустил. Он вспомнил уроки Георгия Петровича: «В воде ты сильнее, чем на суше. Используй это». Он ударил коленом в живот, бандит согнулся, и Арсений нанес решающий удар ножом.
Тело упало в воду. Арсений продырявил их мотор, чтобы никто не догнал, и завел двигатель своего катера. Он не оглядывался. Не смотрел на тела в воде. Только плыл. Прямо. Вперед.
На берегу он вызвал полицию. Рассказал правду. Все, кроме одного. Когда офицер спросил, как он выжил, Арсений замялся.
— Там, на дне, остался человек, — прошептал он. — Не просто утопленник. Он меня спас. Он не хотел меня убить — он показал выход. Он дал мне шанс.
Офицер посмотрел на него странно, но не стал спрашивать подробностей. Арсений знал: ему не поверят. Но это не важно. Он-то знал правду.
Через неделю он вернулся к месту крушения. Стоял на берегу, глядя в океан. В руках держал букет белых цветов. Он бросил их в воду и прошептал:
— Спасибо тебе, брат. За второй шанс.
Вода слегка шевельнулась. Где-то в глубине, под толщей воды, силуэт в цепях опустил голову. Не в знак угрозы. В знак прощания.
Георгий Петрович и Данила получили похороны с почестями. Их семьи плакали, обнимались, говорили о том, как они были хороши. Арсений стоял в стороне, молча. Он знал: они умерли не зря. Они умерли, чтобы он понял одну простую истину.
Некоторые тайны лучше не раскрывать. Некоторые глубины лучше не трогать. Потому что там, внизу, не только история. Там — жизнь. И смерть. И что-то, что не укладывается в понятия «добро» и «зло».
Мертвец в цепях не был монстром. Он был стражем. Защищал то, что не должно было быть нарушено. И когда Арсений понял это, когда не попытался украсть, а просто уважал память, мертвец отпустил его. Не убил. Не утащил в глубину. Дал шанс.
Арсений больше не нырял. Он продал снаряжение, уехал из города. Но иногда, ночью, он просыпался от звука воды. Не шума волн. Не шелеста дождя. Звука, который слышал под водой. Гула собственного дыхания.
И каждый раз он знал: где-то в глубине, под толщей воды, кто-то ждет. Кто-то в цепях. Кто-то, кто однажды спас его жизнь.
---
Истории в Telegram: https://t.me/Eugene_Orange
Как вам рассказ? Подписывайтесь, лайкайте и пишите комментарии со своими впечатлениями! Буду очень рад вашей поддержке творчества! Больше историй здесь и вот тут👇