Рассвет только начинался а Иван уже открыл глаза
Утро
Он поднялся, натянул порты, шагнул к окну. Марфа уже возилась у печи на улице. ворошила угли, ставила чугунок с кашей.
— Доброе утро, батюшка, — шепнула, не оборачиваясь. — Скотину пора кормить.
Иван вышел во двор. Воздух был тяжелым. Лошадь фыркнула, узнав хозяина. Он налил ей воды из колоды, бросил охапку сена. В хлеву копошилась свинья, куры сонно переступали на насесте.
Завтрак — ломоть чёрного хлеба, квашеная капуста, глоток квасу. Ни слов, ни лишних взглядов.
Полдень: земля, пот и молитвы
К полудню спина уже горела от напряжения. Серп резал колосья с сухим шелестом, солнце пекло затылок. Рядом, не отставая, работали сыновья — десятилетний Прохор и восьмилетний Кузьма. Девочки Авдотья и Варвара собирали упавшие зёрна в холщовые мешочки.
В полдень сели под стогом. Марфа принесла хлеб, варёную картошку. Ели молча, поглядывая на небо: не набегут ли тучи?
— Бать, а когда отдыхать будем? — прошамкал Кузьма, вытирая рукавом пот.
— Когда рожь уберём. А то барин пришлёт приказчика — шкуру спустит.
Слова тяжёлые, но нужные. Дети должны знать: земля кормит, а барин требует платы.
После полудня:
После обеда — молотьба. Зерно сыпалось на брезент, пыль стояла столбом. Иван время от времени поглядывал на дорогу: не едет ли староста? Вчерашний недобор снопов могли припомнить.
В три часа он прервался, чтобы проведать огороды. Капуста вяла — надо полить. Взял коромысло, побрёл к колодцу. Мимо прошли соседки с корзинами:
— Иван, слыхал? У Мирона корова пала.
— Царство ей небесное. Теперь он без молока, без навоза… Тяжело.
Вечер: когда тени становятся длиннее
К закату поле опустело. Иван медленно шёл домой, ноги гудели. Марфа встретила на пороге.
— Приказчик заезжал, — сказала она тихо. — Велел завтра на барскую пашню идти.
Иван сжал кулаки. Опять барщина. А своя рожь ещё не вся убрана. Но спорить нельзя.
Дети усаживались на лавку, старуха-мать доставала прялку. В полумраке мерцала лучина, отбрасывая причудливые тени на бревенчатые стены.
— Матушка, сказку! — попросил Кузьма.
— Нет сказок нынче, — отрезал Иван. — Молиться пора.
Ночь:
Когда все улеглись, Иван ещё долго лежал, глядя в темноту. В голове крутились мысли.
За стеной всхрапнула корова. Где‑то вдалеке залаяла собака. Завтра будет новый день — такой же, как вчера. И послезавтра. И через месяц.
И всё же, засыпая, он подумал: «Хлеб уродился. Дети здоровы. Господь милостив».