— Ты специально это подстроила!
Крик Светланы эхом отразился от вековых сосен, распугивая лесных птиц и заставляя группу туристов замереть с открытыми ртами.
— Света, прекрати истерику, на нас все смотрят, — прошипела я, чувствуя, как щеки заливает краска стыда.
— Пусть смотрят! — взвизгнула подруга, сидя на мху и картинно ощупывая свою лодыжку, обтянутую дорогими брендовыми легинсами, совершенно не предназначенными для леса. — Люди добрые, вы видели? Она меня на скользкий камень толкнула! Подруга называется!
Инструктор Костя, крепкий парень с терпеливым лицом, который за сегодняшний день поседел, кажется, лет на пять, присел рядом с ней:
— Девушка, давайте я осмотрю ногу. Скорее всего, это просто растяжение.
— Не трогайте меня грязными руками! — отшатнулась от него Света, поправляя безупречную укладку, которая, вопреки законам физики и трехчасовому походу, все еще держалась. — Я требую эвакуацию! Вызывайте вертолет! Или что у вас тут… МЧС?
Я закрыла лицо руками. Хотелось провалиться сквозь землю. Прямо здесь, в этот мягкий мох, и чтобы сверху меня присыпало хвоей.
— Света, какой вертолет? Мы в трех километрах от базы, — попыталась я воззвать к ее разуму, хотя понимала: это бесполезно.
— Вот и тащи меня на себе эти три километра! — заявила она, сверля меня взглядом, полным ненависти. — Ты заварила эту кашу с «отдыхом», тебе и расхлебывать. И учти, Лена, каждый мой синяк будет стоить тебе очень дорого.
Все началось неделю назад, когда я, наивная душа, решила причинить добро ближнему.
Мы сидели на кухне с мужем, и я листала ленту новостей в телефоне.
— О, смотри, Олег! — воскликнула я. — Турбаза «Лесная сказка» предлагает акцию. Тур выходного дня: поход, рыбалка, обед на костре. Вторая путевка за полцены.
Муж, не отрываясь от ноутбука, хмыкнул:
— Хочешь поехать? Поехали. Мне полезно проветриться.
— Да не нам, — отмахнулась я. — Я про Светку подумала. Она мне все уши прожужжала, что киснет в четырех стенах.
Олег медленно опустил крышку ноутбука и посмотрел на меня как на умалишенную.
— Лена, нет.
— Что «нет»?
— Не вздумай. Вспомни прошлый раз, когда мы взяли ее в кино. Ей дуло от кондиционера, попкорн был пересолен, а фильм — «для дебилов». Ты хочешь испортить себе выходные за свои же деньги?
— Ну ей просто одиноко! — начала я привычную песню оправдания. — Два развода, детей нет, работа скучная. Она же моя подруга со школы. Кто ее вытащит, если не я? Она вчера звонила, плакала, говорила: «Все ходят парами, а я как прокаженная, никому не нужна».
— Может, потому и не нужна, что она — энергетический вампир? — резонно заметил Олег.
— Ты преувеличиваешь. На природе она расслабится. Там свежий воздух, красота, птички…
— Там комары, грязь и отсутствие теплого туалета на каждом шагу, — парировал муж. — Лена, я тебя предупредил. Потом не жалуйся.
Я не послушала. Мне казалось, что я, как верный друг, обязана спасти Светлану от депрессии. Я набрала её номер, полная энтузиазма.
— Привет, Светуль! У меня для тебя сюрприз!
В трубке послышался тяжкий вздох:
— Какой еще сюрприз? Надеюсь, не как в прошлый раз, когда ты притащила мне тот крем, от которого у меня якобы пошла сыпь?
Я пропустила колкость мимо ушей.
— Нет! Я зову тебя в поход! В субботу. Там все включено: трансфер, еда, развлечения. Будет весело! И недорого, там акция…
— В поход? — голос Светы сочился скепсисом. — Это где надо ногами ходить и спать на земле?
— Спать не надо, это однодневный тур. Утром туда, вечером обратно. Погуляем, подышим, рыбу половим. Ну, соглашайся! Развеешься хоть.
Повисла долгая пауза. Я уже хотела предложить другой вариант, но тут Света произнесла тоном великомученицы:
— Ну ладно. Раз ты так настаиваешь… Видимо, тебе совсем не с кем ехать, раз ты про меня вспомнила.
— Да почему не с кем? — опешила я. — Я просто хотела тебе приятное сделать.
— Хорошо-хорошо, я сделаю тебе одолжение, поеду. Но если там будет дождь — я тебя убью.
Надо было бросать трубку уже тогда. Но я, окрыленная тем, что «растормошила» подругу, радостно перевела предоплату за двоих.
Утро субботы началось не с кофе, а с ожидания.
Я подъехала к дому Светланы ровно в 7:00, как мы и договаривались. Вышла она только в 7:25.
Когда дверь подъезда открылась, я чуть не выронила руль. Света выглядела так, словно собралась на фотосессию для обложки Vogue, а не в лес. Белоснежные кроссовки на массивной платформе, узкие светлые джинсы, кашемировое пальто нараспашку и — вишенка на торте — полный вечерний макияж со стрелками и красной помадой.
Она села в машину, обдав меня облаком тяжелых духов.
— Привет. Ты чего так долго? — осторожно спросила я, трогаясь с места. — Мы можем опоздать к автобусу.
— Я не могла найти нужный оттенок карандаша для губ, — буркнула она, даже не извинившись. — И вообще, что за зверские условия? Вставать в такую рань в законный выходной! Я обычно сплю до двенадцати.
— Света, это же активный отдых. Световой день короткий, надо все успеть.
— Активный… — передразнила она. — Надеюсь, там хотя бы кофе нормальный дадут? Я без латте на кокосовом не человек.
— Там будет чай на травах из котелка.
Света посмотрела на меня с таким ужасом, словно я предложила ей выпить яд.
— Ты издеваешься? Травы? А если у меня аллергия? Ты вообще обо мне подумала?
Всю дорогу до точки сбора она ныла. Ей было душно, потом холодно. Ей не нравилась музыка у меня в машине. Ей казалось, что водитель встречного грузовика посмотрел на нее «как маньяк».
Когда мы пересели в микроавтобус с группой, Света демонстративно надела наушники и отвернулась к окну, всем своим видом показывая: «Я не с ними, я королева в изгнании».
Погода была пасмурной, но сухой. Однако Света, выйдя из автобуса на лесной опушке, тут же подняла глаза к небу:
— Сейчас ливанет. Я чувствую. У меня колени крутит.
— Прогноз хороший, Свет, — попытался подбодрить ее наш инструктор Костя, улыбаясь. — Дождя не будет.
— Вы-то откуда знаете? — смерила она его презрительным взглядом. — Вы метеоролог? Или шаман?
Костя смутился и отошел.
— Зачем ты так с ним? — шепнула я. — Парень старается.
— Хамло он, — отрезала Света. — Пялился на меня всю дорогу.
Я промолчала. На Свету никто не смотрел, кроме, пожалуй, пожилой пары, которая с удивлением разглядывала ее белые кроссовки в контексте грязной тропы.
— Ну, в путь! — скомандовал инструктор.
Первые полчаса прошли относительно спокойно, если не считать того, что Света громко вздыхала каждые три минуты.
— Долго еще? — спрашивала она регулярно.
— Мы только начали, — терпеливо отвечала я. — Посмотри, какая красота вокруг! Ели, воздух… Дыши глубже!
— Воняет сыростью и гнилью, — скривилась подруга. — И мошки какие-то летают. Фу! Убери от меня это!
Она начала размахивать руками, отгоняя невидимых врагов.
— Осторожнее, корни! — предупредила я.
— Я вижу! — огрызнулась она. — Не слепая. Могла бы и сказать, что тут такая дорога ужасная. Я бы другие кроссовки надела.
— Я писала тебе в сообщении: «надень удобную обувь, которую не жалко».
— Эти — самые удобные! И они стоят тридцать тысяч! Если я их испачкаю, ты мне новые купишь.
Я прикусила язык. Внутри начинало закипать раздражение. Я заплатила за ее путевку, везу ее, развлекаю, а в ответ — одни претензии.
На привале нас ждал обед. Костя развел костер и подвесил огромный черный котел. Запахло дымком и тушенкой.
— Обед готов! — объявил он. — Походная солянка, чай с чабрецом и бутерброды.
Группа радостно потянулась к костру. Люди смеялись, знакомились, обсуждали маршрут. Все, кроме Светы.
Она стояла в стороне, скрестив руки на груди, и с брезгливостью наблюдала, как инструктор разливает суп по мискам.
— Света, иди есть, — позвала я, протягивая ей тарелку.
— Я это есть не буду, — громко заявила она.
Воцарилась тишина. Кто-то перестал жевать.
— Почему? Очень вкусно, — удивилась женщина из нашей группы.
— Вы видели, в каких условиях это готовилось? — Света обвела поляну наманикюренным пальцем. — На улице! В грязном котле! Там пепел летит прямо в еду. И вообще, я не ем жирное. У меня диета.
— Но ты же с утра ничего не ела, — растерялась я.
— Лучше голодной останусь, чем отравлюсь, — фыркнула она. — У тебя есть нормальная еда?
— У меня есть сэндвичи с курицей, но они тоже «походные», — я достала из рюкзака контейнер.
Света брезгливо взяла один бутерброд, понюхала его, откусила крошечный кусочек и поморщилась:
— Хлеб черствый. И майонеза много. Ты же знаешь, я не ем майонез!
— Там творожный сыр, Света!
— Какая разница! Все равно невкусно.
Она демонстративно выкинула бутерброд в кусты (получив неодобрительный взгляд инструктора) и достала из сумочки маленькую шоколадку.
— Вот, буду питаться святым духом, пока ты набиваешь живот этим варевом, — резюмировала она.
Я ела суп и не чувствовала вкуса. Мне было стыдно перед группой за ее поведение. Люди перешептывались, бросая на нас косые взгляды.
Кульминация наступила на рыбалке.
Мы спустились к реке. Место было живописное: каменистый берег, быстрая вода, склонившиеся ивы. Костя раздал удочки тем, кто хотел порыбачить.
— Я никогда не держала в руках удочку, — заявила Света. — Но раз уж я здесь и заплатила за этот кошмар… то есть ты заплатила… давай сюда эту палку.
— Осторожнее, крючок острый, — предупредил Костя.
Секунду спустя раздался визг.
— А-а-а! Я укололась! Кровь! У меня кровь!
Света скакала по берегу, тряся пальцем, на котором выступила крошечная капелька крови.
— Света, это просто царапина, — я подошла к ней с аптечкой. — Давай пластырем заклеим.
— Какая царапина?! Это ржавый крючок! У меня будет столбняк! Мне срочно нужно в больницу!
— Крючки новые, из упаковки, — устало сказал Костя.
— Вы все врете! Вы хотите моей смерти! — Света в панике попятилась назад, наступила на мокрый камень, ее нога в модной кроссовке на платформе подвернулась, и она с грацией подбитого лебедя рухнула на землю.
Вот тут-то и прозвучала та самая фраза про зависть и покушение на убийство.
Обратная дорога напоминала транспортировку особо опасного преступника или раненого генерала.
Мы кое-как довели хромающую и рыдающую Свету до лодки (часть программы — сплав до базы). В лодке она сидела, вытянув ногу, и стонала на каждой волне.
— Ой! Аккуратнее! Вы мне позвоночник сломаете этой тряской!
Остальные участники похода молчали, стараясь не смотреть в ее сторону. Праздник был испорчен. Вместо песен у костра и веселых баек мы слушали монолог о тяжелой женской доле и неблагодарных подругах.
В машине, когда мы уже ехали в город, Света замолчала. Она сидела, уткнувшись в телефон, и я надеялась, что она успокоилась.
Но когда мы подъехали к ее подъезду, она повернулась ко мне. Тушь размазалась под глазами, придавая ей вид енота, но взгляд был холодным и расчетливым.
— Значит так, Лена. Я считаю, что этот день — моральная травма.
— Света, прости, что так вышло с ногой, но… — начала я.
— Не перебивай! — рявкнула она. — Я потратила свой выходной. Я испортила обувь. Я получила физическое увечье. И я голодала весь день.
— Я предлагала тебе еду!
— Собачью еду! — поправила она. — Короче. Я считаю справедливым, если ты компенсируешь мне этот ужас.
— В смысле? — не поняла я.
— Верни мне деньги за путевку.
Я чуть не задохнулась от возмущения:
— Света, я платила за путевку! Сама! Это был мой подарок тебе!
— Вот именно! — торжествующе подняла палец она. — Ты подарила мне подарок, который оказался бракованным. Испорченным. Если бы ты подарила мне тухлые духи, ты бы их забрала и вернула деньги, так? Тут то же самое. Услуга оказана некачественно. Я не получила удовольствия. Значит, ты должна вернуть мне номинальную стоимость подарка.
Я смотрела на нее и не узнавала. Или, наоборот, наконец-то узнавала? Передо мной сидела не подруга, а капризный, эгоистичный ребенок в теле взрослой женщины.
— Сколько там стоила путевка? Четыре тысячи? — продолжала она, деловито открывая приложение банка. — Плюс моральный ущерб… Давай округлим до пяти. И такси до травмпункта я вызову за твой счет.
В салоне повисла звенящая тишина. Слышно было только, как остывает двигатель.
— Ты серьезно сейчас? — тихо спросила я.
— Абсолютно. Номер карты ты знаешь. Жду перевод до вечера. Иначе, сама понимаешь… дружба дружбой, а денежки врозь.
Она открыла дверь, с трудом выбралась из машины (при этом забыв, что нога болит, и наступив на нее вполне уверенно, но тут же вспомнив про роль и ойкнув) и, не оглядываясь, похромала к подъезду.
Я сидела в машине еще минут десять, глядя на закрытую дверь подъезда.
В голове крутились слова Олега: «Энергетический вампир». Как же он был прав.
Телефон пискнул. Сообщение от Светы:
«И чек за химчистку пальто я тебе потом скину. Там пятно от вашего костра».
Я усмехнулась. Странное чувство легкости вдруг накрыло меня. Словно я скинула с плеч тяжелый рюкзак, который тащила много лет.
Я заблокировала контакт «Света Подруга» во всех мессенджерах и телефоне.
Завела мотор. Четыре тысячи за путевку? Нет. Это была плата за свободу. И знаете что? Это была самая выгодная сделка в моей жизни.
Домой я ехала, напевая под нос песню, которая играла по радио, и впервые за день чувствовала себя по-настоящему отдохнувшей.