– Алена! Ну наконец-то! Совсем нас забыла в своей Москве! – тетя Вера открыла дверь и окинула племянницу оценивающим взглядом. – Господи, как ты похудела! Болеешь что ли? И что за куртка на тебе? В секонд-хенде купила?
Алена улыбнулась, хотя внутри что-то неприятно кольнуло. Пуховик был дорогой, из последней коллекции, но она промолчала.
– Здравствуй, тетя Вера. Рада тебя видеть. Вот, подарки привезла всем.
– Ну заходи уже, чего на пороге стоишь. Снег с сапог отряхни хорошенько, я только полы помыла.
В прихожей пахло мандаринами и хвоей. Из гостиной доносились голоса и смех. Алена сняла сапоги, поставила сумку с подарками у стены и пошла здороваться с родственниками.
– Смотрите, кто к нам пожаловал! – объявила тетя Вера с такой интонацией, будто представляла цирковой номер.
За большим столом сидели все: дядя Петр кивнул и улыбнулся, Катя помахала рукой, не отрываясь от телефона, ее муж Дмитрий встал и крепко пожал Алене руку. Игорь сидел в углу дивана с планшетом. В кресле у окна дремала бабушка Нина.
– Бабуля! – Алена подошла к старушке и осторожно обняла ее.
– Аленушка, внученька моя! Приехала все-таки! А я уж думала, не дождусь. Вера говорила, ты занята очень, может, и не приедешь.
Алена бросила взгляд на тетю. Та делано удивилась:
– Ну я же не знала точно! Ты ж за неделю только позвонила. Мы уж все распланировали.
– Людочка, познакомься, это наша племянница из Москвы, – тетя Вера подвела к Алене незнакомую женщину. – А это Людмила, моя лучшая подруга. Она теперь всегда с нами Новый год встречает. Как родная стала.
Людмила окинула Алену изучающим взглядом и протянула руку:
– Очень приятно. Вера много о вас рассказывала.
В ее тоне слышалось что-то странное, но Алена не стала заострять внимание.
– Садись, садись, – засуетился дядя Петр. – Вера, давай Алену покормим с дороги.
– Да сейчас, сейчас. Только вот... – тетя Вера замялась. – Места за столом все заняты уже. Игорь, сходи из кладовки табуретку принеси.
– Тетя Вера, да я могу и так постоять, – начала было Алена, но дядя Петр перебил:
– Что за глупости! Игорь, быстро неси стул!
Через пять минут Алена сидела в углу на шаткой табуретке, пытаясь дотянуться до салата оливье. Людмила заняла то место, где обычно сидела Алена все прошлые годы – между бабушкой и дядей Петром.
– Ну рассказывай, как жизнь московская? – Катя наконец оторвалась от телефона. – Замуж еще не вышла?
– Пока нет.
– В твоем возрасте я уже Игоря в школу водила, – вставила тетя Вера. – А ты все о карьере думаешь. Время-то идет, часики тикают.
– Мам, ну что ты начинаешь, – неожиданно заступился Игорь.
– А что я? Правду говорю. Ей уже за тридцать, а все одна. Это ж не нормально.
Дмитрий откашлялся:
– Вер, ну в Москве сейчас многие поздно замуж выходят. Это норма.
– Норма! – фыркнула тетя Вера. – Вот Катюша в двадцать пять замуж вышла, как положено. И квартиру купили, и машину. А эта...
– Мам! – Катя покраснела. – Хватит уже!
Алена молча жевала салат. Горло сжималось, но она заставляла себя улыбаться. В конце концов, она приехала ради бабушки, а не ради тети Веры.
После ужина Алена достала подарки.
– Это вам, – она протянула тете Вере красивую коробку. – Набор французской косметики.
Тетя Вера взяла коробку двумя пальцами, словно что-то грязное:
– Спасибо. Хотя я такими дорогими штуками не пользуюсь. Мне и наше хорошо.
– А это тебе, Кать, – Алена достала упаковку с парфюмом.
– О, спасибо! – Катя оживилась. – Как раз хотела такой!
– Зачем тебе? У тебя полшкафа флаконов, – одернула ее мать.
Остальные подарки были приняты с разной степенью энтузиазма. Только бабушка искренне обрадовалась теплому пледу, а дядя Петр – хорошему коньяку.
– Ну ладно, пора спать ложиться, – объявила тетя Вера. – Алена, ты где устроишься?
– В обычной комнате, наверное?
– Ой, там теперь Катина гардеробная. Столько вещей накупили, деть некуда было. Пойдешь в кабинет Петра. Там раскладушка есть.
Алена не поверила своим ушам. Комната, где она останавливалась все детство и юность, превратилась в гардеробную?
В кабинете действительно стояла старая раскладушка. Дядя Петр принес постельное белье:
– Прости, Ален. Я говорил Вере, что неудобно так. Но она... сама знаешь.
– Все нормально, дядь Петь. Одну ночь можно и на раскладушке.
Дядя Петр замялся, словно хотел что-то сказать, но передумал и вышел.
Алена легла на скрипучую раскладушку и уставилась в потолок. Что-то было не так. Раньше ее встречали совсем иначе. Да, она редко приезжала последние годы, но разве это повод так себя вести?
Утром ее разбудил шум на кухне. Тетя Вера командовала парадом:
– Катя, режь салаты! Игорь, картошку чисть! Людочка, помоги мне с гусем!
Алена умылась и пошла на кухню:
– Доброе утро! Давайте помогу.
– А, ты встала, – тетя Вера окинула ее взглядом. – Нет, не надо. У нас все расписано по минутам. Ты только мешать будешь. Иди лучше к бабушке, поболтай с ней.
Бабушка Нина сидела в своей комнате и вязала.
– Аленушка! Иди ко мне, родная. Садись, расскажи, как живешь.
Алена села рядом и взяла бабушку за руку:
– Баб, а что происходит? Почему тетя Вера так... холодно встречает?
Бабушка вздохнула и отложила вязание:
– Эх, внученька. Думала, не придется тебе это говорить. Но видно, надо. Помнишь, когда папа твой умер?
– Конечно помню. Шесть лет прошло.
– Вот именно. А Вера до сих пор простить не может.
– Что простить? – Алена не понимала.
– Квартиру эту. Она думала, после смерти твоего отца его доля ей достанется. Или Кате с Игорем. А твой папа все тебе завещал. Вера с тех пор... ну ты видишь.
Алена ошарашенно молчала. Она и не знала об этих планах тети.
– Но ведь папа имел право завещать свое имущество кому хочет!
– Имел, конечно. Только Вера считает иначе. Она всем родственникам наговорила, что ты специально отца обработала, чтобы квартиру получить. Что в Москве зазналась, родных забыла, только деньги тебе нужны.
– Бабушка! Но это же неправда! Я папу любила, а квартира... я бы и так за ней присматривала.
– Знаю, милая, знаю. Но Веру не переубедишь. Она на своем стоит. И Людку эту специально привечает – показать всем, что можно и без тебя обойтись.
Теперь все встало на свои места. И холодный прием, и табуретка в углу, и раскладушка в кабинете.
– Баб, может мне уехать? Чтобы вам праздник не портить?
– Не вздумай! – бабушка схватила ее за руку. – Я тебя год не видела! Останься ради меня, пожалуйста.
Алена кивнула. Ради бабушки она готова была потерпеть.
День пролетел в суете. Алена старалась не попадаться тете Вере на глаза, помогала бабушке, общалась с дядей Петром. Игорь пару раз подходил поговорить – рассказывал о своей работе, спрашивал про Москву. Оказалось, парень мечтает переехать в столицу, но мать не пускает.
– Она говорит, что я ей нужен здесь. Помогать по хозяйству. А какая помощь? Отец все делает, я только место занимаю.
Алена посоветовала не сдаваться и потихоньку готовиться к переезду. Игорь благодарно улыбнулся.
К вечеру начали собираться за праздничный стол. Алена снова оказалась на табуретке в углу. Людмила восседала на почетном месте, тетя Вера то и дело подкладывала ей лучшие куски.
– А помнишь, Люда, как мы в прошлом году отмечали? – тетя Вера громко смеялась. – Такой веселый праздник был! Все свои, родные люди, никто настроение не портил.
Намек был более чем прозрачный. Алена сделала вид, что не слышит.
– Давайте выпьем за уходящий год! – поднял бокал дядя Петр. – Пусть все плохое останется позади!
Выпили. Катя начала рассказывать о своем отпуске в Турции, Дмитрий добавлял подробности. Людмила делилась сплетнями про общих знакомых.
И тут тетя Вера словно невзначай обронила:
– А ведь я не хотела тебя звать, Алена. Честно говоря. Но мама настояла. Говорит, родная внучка все-таки. Хотя какая ты нам родная после всего...
За столом повисла тишина. Даже Игорь оторвался от телефона.
– Мам, что ты такое говоришь? – тихо спросила Катя.
– А что? Правду говорю! Нечего притворяться. Пять лет она здесь не появлялась! Пять лет, понимаете? Звонила раз в полгода, и то бабушке только. А мы что, не родственники?
– Вера, прекрати, – попытался вмешаться дядя Петр.
– Не прекращу! Сколько можно молчать? Она думает, раз в Москве живет, так лучше нас всех? На Катину свадьбу не приехала!
– Тетя Вера, мне приглашение за неделю прислали, – спокойно сказала Алена. – Я не смогла отпуск взять так быстро.
– Отпуск она не смогла! А родные тебе не важнее работы? Или ты только бабушкину квартиру ждешь?
– Вера! – бабушка стукнула рукой по столу. – Замолчи немедленно!
– Вот! Вот! Всегда ее защищаете! А то, что она отца обработала, чтобы квартиру получить, это ничего? То, что она нас за людей не считает, тоже ничего?
Алена почувствовала, как внутри поднимается волна гнева. Но она сдержалась:
– Тетя Вера, папа сам решил оставить мне квартиру. Я его ни о чем не просила.
– Конечно, не просила! Зато каждый день названивала, когда он болел! Прикидывалась заботливой дочкой!
– Я не прикидывалась! Я любила отца!
– Любила! Если б любила, не бросила бы его тут и не уехала в свою Москву! Я за ним ухаживала, когда он болел! Я в больницу ездила! А квартиру кому оставил? Тебе!
– Потому что я его дочь! – Алена не выдержала. – Единственная дочь! И он имел право распоряжаться своим имуществом!
– Вот именно! Своим! А должен был подумать о семье! О Кате и Игоре! Им тоже жилье нужно!
– У Кати есть муж и своя квартира. А Игорю двадцать восемь лет, он может сам зарабатывать!
– Не смей учить меня жизни! – тетя Вера покраснела. – Ты думаешь, раз подарки дорогие привезла, так мы тебя простим? Нам твои подачки не нужны!
Она демонстративно отодвинула коробку с косметикой.
Алена встала. На часах было одиннадцать вечера – до Нового года оставался час.
– Знаете что? Вы правы. Мне здесь не место. Я зря приехала.
– Алена, сядь! – дядя Петр тоже встал. – Вера, прекрати этот цирк!
– Какой цирк? Я правду говорю! Пусть едет в свою Москву! Там ее и встречайте Новый год!
– С удовольствием, – Алена повернулась к бабушке. – Прости, баб. Я тебя люблю, но больше не могу это слушать.
– Аленушка, не уходи! – бабушка попыталась встать, но Катя ее удержала.
– Пусть идет, мам. Видимо, правда глаза колет.
Алена посмотрела на кузину:
– Знаешь, Кать, мне тебя жаль. Ты так и проживешь всю жизнь под маминой юбкой, повторяя ее слова. Удачи вам всем.
Она вышла из комнаты, быстро собрала вещи и оделась. Из гостиной доносились голоса – кажется, дядя Петр ругался с женой, но Алена не стала вслушиваться.
На улице падал снег. До вокзала идти минут сорок, но Алена не спешила. Обида и злость постепенно отступали, оставляя только усталость и разочарование.
Возле небольшого кафе "Снежинка" она остановилась. В окнах горел теплый свет, слышалась музыка. Алена толкнула дверь и вошла.
За столиками сидело несколько компаний. У барной стойки молодая пара пила глинтвейн.
– Алена? Алена Морозова? – женщина за барной стойкой повернулась, и Алена узнала свою школьную подругу.
– Оля! Ты что здесь делаешь?
– Встречаю Новый год! – Оля расплылась в улыбке. – А ты? Ты же к родне поехала вроде?
– Длинная история. Не получилось с родней.
– О, понимаю. У меня тоже такое было. Знакомься, это мой муж Максим. Макс, это Алена, мы в школе вместе учились.
Максим пожал Алене руку:
– Очень приятно. Присоединяйтесь к нам!
– Да я не хочу навязываться...
– Какое навязываться! – Оля схватила ее за руку. – Пошли, у нас там еще ребята из универа. Веселая компания! Будем рады!
Алена позволила увести себя к большому столу. Несколько человек приветливо улыбнулись, подвинулись, освобождая место.
– Ребята, это Алена, моя школьная подруга! Она будет встречать Новый год с нами!
– Ура! Новый человек – новое счастье! – поднял бокал рыжий парень в смешной новогодней шапке.
Алена села и огляделась. Люди были простые, веселые. Никто не спрашивал, почему она здесь одна в новогоднюю ночь. Просто налили шампанского, положили салатов.
– За пять минут до Нового года! – объявил кто-то.
– Давайте загадывать желания!
Алена подумала и мысленно загадала: "Хочу в новом году окружить себя людьми, которые меня ценят. И ценить тех, кто рядом".
Под бой курантов все чокнулись, обнимались, желали друг другу счастья. Алену обняла Оля:
– Я так рада, что мы встретились! Знаешь, судьба, наверное!
– Наверное, – улыбнулась Алена.
Телефон завибрировал. СМС от бабушки: "Внученька, ты где? Я волнуюсь. Вера не хотела тебя обидеть".
Алена набрала ответ: "Я в порядке, баб. Встречаю НГ с друзьями. Не волнуйся. Завтра созвонимся. Люблю тебя".
Через минуту пришел ответ: "После того как ты ушла, Петр наконец высказал Вере все. Такого скандала давно не было. Она плачет. Катя с Дмитрием уехали. Праздник испорчен".
Алена покачала головой. Не она испортила праздник. Она просто отказалась быть жертвой.
– Эй, чего грустим? – Максим подлил ей шампанского. – Новый год же!
– Не грущу. Просто думаю.
– В Новый год думать вредно! – заявила Оля. – Лучше танцевать! Макс, включи музыку погромче!
Заиграла "Abba", и все высыпали на небольшой пятачок между столиками. Алена сначала стеснялась, потом расслабилась. Когда еще танцевать, если не в Новый год?
Праздник продолжался до утра. Рассказывали смешные истории, пели караоке, играли в настольные игры. Алена не помнила, когда последний раз ей было так легко и весело.
Под утро, когда компания начала расходиться, Оля взяла у Алены телефон:
– Записываю свой номер. И не вздумай пропадать! Мы теперь каждые выходные собираемся – играем в мафию, фильмы смотрим. Присоединяйся!
– А я точно из Москвы специально буду приезжать, – засмеялась Алена.
– А что? У нас Витька из Питера приезжает! Правда, Вить?
Рыжий парень в новогодней шапке махнул рукой:
– Ради такой компании не жалко!
Алена вышла на улицу. Светало. Город был засыпан снегом и выглядел сказочно. Она достала телефон и забронировала билет на вечерний поезд.
В гостиницу возле вокзала. Спать хотелось ужасно, но на душе было удивительно спокойно.
Проснулась она около полудня от звонка. Бабушка.
– Аленушка, ты как?
– Нормально, баб. Правда. А вы как?
– Ох, что тут было... Петр такого Вере наговорил! Я его таким злым никогда не видела. Сказал, что стыдно ему за нее, что она из-за жадности родную племянницу выгнала. Вера реветь начала, говорит, это не из-за жадности, а из-за справедливости. Петр ей: "Какая справедливость? Ты чужое хочешь!" В общем, разругались. Катя с Дмитрием уехали сразу после двенадцати. Игорь в своей комнате заперся. Печальный Новый год вышел.
– Мне жаль, баб. Я не хотела...
– Да не ты виновата, милая! Это Вера... Она сама во всем виновата. Я ей сколько раз говорила: оставь ты эту квартиру, не твоя она! А она все никак успокоиться не может. Теперь вот и дочь с ней не разговаривает, и муж обиделся. Сама себе яму вырыла.
– Баб, а ты не переживай сильно. Все наладится.
– Дай Бог, внученька. Ты когда домой?
– Вечером уезжаю.
– Может, заедешь попрощаться?
Алена помолчала:
– Нет, баб. Извини. Я лучше тебя летом к себе приглашу. Отдохнем вместе, по Москве погуляем.
– Вот это дело! Давно я в Москве не была. Приеду обязательно!
Попрощавшись с бабушкой, Алена пошла в душ. Горячая вода смывала усталость и остатки вчерашних переживаний.
Интересно получилось. Приехала за семейным теплом, а нашла его совсем в другом месте. С малознакомыми людьми, которые приняли ее просто так, без условий и претензий.
Телефон снова зазвонил. Незнакомый номер.
– Алена? Это Игорь. Бабушка дала твой номер.
– Привет, Игорь. Что-то случилось?
– Да нет... Я просто... хотел извиниться. За маму. Она неправа, и я это знаю. Мне стыдно, что я вчера промолчал.
– Игорь, ты не виноват в поведении своей мамы.
– Знаю. Но все равно... Слушай, я тут подумал. Ты говорила про Москву. Может, правда подскажешь, с чего начать? Я реально хочу уехать. Надоело жить по чужим правилам.
– Конечно, подскажу. Давай созвонимся, когда я вернусь, все обсудим.
– Спасибо! И еще... Алена, ты молодец, что ушла вчера. Правильно сделала.
После разговора Алена улыбнулась. Может, ее приезд и не был напрасным. Хотя бы Игорь задумался о своей жизни.
Вечерний вокзал встретил суетой. Алена заняла свое место в поезде, достала книгу. В соседнее купе загрузилась шумная семья с детьми. Обычно такое соседство раздражало, но сегодня Алена с удовольствием слушала детский смех.
Телефон пискнул. СМС от Оли: "Была рада встрече! Не забудь про следующие выходные! И подумай – может, правда стоит почаще домой приезжать? Не к родственникам, а к друзьям )))"
Алена набрала ответ: "Обязательно подумаю. Спасибо за волшебный Новый год!"
Поезд тронулся. За окном поплыли заснеженные дома, потом – поля и леса. Алена откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Странный выдался Новый год. Она потеряла иллюзии о родственниках, зато приобрела нечто более важное – понимание. Семья – это не всегда те, с кем связывают кровные узы. Иногда чужие люди становятся ближе родных.
И еще она поняла: не надо терпеть унижения ради абстрактных "семейных ценностей". Уважение должно быть взаимным.
Телефон зазвонил. Алена нахмурилась – номер тети Веры.
– Алло.
– Алена... это я, – голос тети звучал непривычно тихо.
– Слушаю вас.
– Я... я хотела извиниться. Петр прав. Я вела себя ужасно. Просто... просто я все эти годы злилась и не могла остановиться.
Алена молчала. Не знала, что ответить.
– Алена, ты слышишь?
– Слышу.
– Прости меня. Я понимаю, ты наверное не простишь, но... Мне правда стыдно. Квартира... да Бог с ней, с квартирой! Я брата потеряла, а теперь и тебя. И Катя со мной не разговаривает. Говорит, стыдно ей за мать такую.
В голосе тети Веры слышались слезы. Алена вздохнула:
– Тетя Вера, я не держу зла. Правда. Просто... нужно время. Понимаете?
– Понимаю. Спасибо, что выслушала. Счастливого пути.
– Спасибо. И вам... всего хорошего.
Алена отключилась и задумалась. Может, когда-нибудь они и помирятся. Но точно не сейчас. Слишком много было сказано, слишком больно.
А впрочем, какая разница? Главное – она поняла важную вещь. Не надо держаться за тех, кто тебя не ценит. Даже если это родственники. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на токсичные отношения.
За окном темнело. Алена включила ночник и открыла книгу. Впереди – Москва, работа, привычная жизнь. Но теперь в этой жизни появятся новые люди. Те, кто принимает ее такой, какая есть.
И это, пожалуй, лучший подарок, который она могла получить на Новый год.