Утренняя служба давно закончилась, поэтому в церкви было немноголюдно. Стас оглядывался по сторонам, боясь попасться на глаза кому-то из знакомых. Справа от входа он заметил прилавок, где продавали свечи, иконки, крестики, и направился к нему.
– Мне свечку, – попросил он, – самую большую.
Женщина протянула свечу и поинтересовалась:
– А за кого молиться будешь?
– За тещу, – ответил Стас.
За все годы работы при храме такого ответа она не слышала. Женщина удивилась и подумала: «Надо же, какой зять хороший, заботливый, тещу, наверное, любит и почитает».
Стас поставил свечу в кандило и с надеждой посмотрел на святой лик. «Николай Угодник, соверши чудо, избавь меня от моей тещи, – мысленно произнес он и уточнил, словно у него их было несколько, - Елизаветы Семеновны». Затем, чтобы Святой точно услышал его, мужчина еще несколько раз повторил свою просьбу, неумело перекрестился и направился к выходу.
После торжественной тишины и упоительной прохлады храма Стасик оказался в шумной суете улицы. Летнее солнце настолько прогрело асфальт, что воздух пропитался запахом битума. «Ну и дурак же я, – подумал мужчина, – послушал мать и пошел в церковь молиться о чуде. Нет, здесь другие меры нужны, но какие?»
Станислав в последнее время часто задавал себе этот вопрос, но ответа на него не находил.
***
– И в кого она у Демьяновых такая неказистая? – в очередной раз спросила бабушка, под вечер занявшая свой пост на лавочке возле подъезда. – Лизка писаная красавица, да и Юрка ей под стать, а вот девчонка страшненькой уродилась.
Речь шла о шестилетней Марине Демьяновой. Действительно, даже в детском возрасте о девочке никак нельзя было сказать «миленький ребенок». Лицо ее было вытянуто, как у зверька, маленькие глазки, обрамленные белесыми короткими ресницами, были какого-то блекло-серого цвета. Легкое косоглазие, которое некоторым представительницам женского пола придает особый шарм, лишь подчеркивало непривлекательность малышки.
– Вот и я думаю, – ответила подруге ее собеседница. – Ну не может у такой красивой пары родиться «ни мышонок, ни лягушка». Не иначе, как Лизка… – дальше разговор перешел на шепот, ибо предположения старожилов дома были весьма смелыми.
Но женщины ошибались. За пятнадцать лет брака Елизавета Семеновна ни разу не изменила своему мужу. Вот говорят, что природа отдыхает на детях гениев, а здесь она сыграла злую шутку с внешностью дочки супругов Демьяновых. Однако, как и большинство родителей, долгие годы вымаливавших у Бога ребенка, отец и мать души не чаяли в Мариночке. Лиза покупала ей самые красивые наряды, из реденьких волосенок старалась соорудить красивую прическу, но все ухищрения помогали мало.