– Мам, ты опять забыла про родительское собрание! – Настя бросила рюкзак в прихожей и демонстративно хлопнула дверью своей комнаты.
Ольга застыла с пакетами продуктов в руках. Родительское собрание. Как она могла забыть? В телефоне даже напоминание стояло.
– Настя, прости, я... – она подошла к двери дочери, но та заперлась изнутри.
– Не надо оправдываться! Все нормальные родители пришли, а меня опять классная при всех спрашивает, где моя мать!
Ольга прислонилась к стене. В груди защемило от обиды – не на дочь, на себя. Третье собрание за полгода пропустила.
– Сестрёнка, я на продлёнке последний остался, – Максим выглянул из кухни с печеньем в руке. – Нина Ивановна уже ругаться начала.
– Прости, солнышко. Задержалась на работе, отчёт срочный сдавала.
Она быстро разложила продукты, поставила варить макароны. Обычный декабрьский вечер – темнеет рано, дети голодные, уроки не сделаны. А Сергея всё нет.
В восемь вечера хлопнула входная дверь. Муж прошёл на кухню, молча сел за стол. Ольга поставила перед ним тарелку с разогретой котлетой.
– Как день прошёл? – спросила по привычке.
– Нормально.
Она села напротив. За окном падал снег, во дворе дети лепили снеговика. А у них дома тишина такая, что слышно, как в соседней квартире телевизор работает.
– Серёж, у Насти в пятницу концерт в музыкальной школе. Придёшь?
Он отложил вилку, посмотрел куда-то мимо неё.
– Ольга, нам надо поговорить.
Внутри всё сжалось. Эта фраза никогда не предвещала ничего хорошего.
– Я устал, – он говорил медленно, подбирая слова. – От всего этого. От рутины, от одного и того же каждый день. Мне нужно пожить для себя.
– В смысле? – она не понимала. Или не хотела понимать.
– Я сниму квартиру. Поживу отдельно какое-то время. Мне нужно разобраться в себе.
Ольга смотрела на мужа, с которым прожила пятнадцать лет, и не узнавала его. Седина в висках, морщины у глаз – когда он так постарел?
– Подожди, – она пыталась собрать мысли в кучу. – Ты хочешь уйти от нас? Перед Новым годом?
– Я не ухожу. Просто буду жить отдельно.
– Сергей, что происходит? У тебя кто-то есть?
Он покачал головой.
– Нет никого. Просто я больше не могу. Каждый день одно и то же – работа, дом, выходные на диване. Мне тридцать девять лет, а я чувствую себя стариком.
– А я? – голос предательски дрогнул. – Я пять лет тяну всё одна! Работаю, детей вожу по кружкам, уроки проверяю, готовлю, убираю...
– Никто тебя не заставлял, – он пожал плечами. – Ты сама всё на себя взвалила.
От этих слов перехватило дыхание. Сама взвалила? Она вспомнила, как он отказывался идти на родительские собрания – "у тебя лучше получается". Как не мог отвезти Максима к врачу – "я в этом не разбираюсь". Как постепенно все заботы легли на её плечи.
– Папа, а ты правда уходишь? – в дверях стояла Настя. Лицо бледное, глаза широко раскрыты.
Сергей встал из-за стола.
– Я не ухожу, дочка. Просто буду жить в другом месте.
– Это и значит уйти! – Настя сорвалась на крик. – Все нормальные отцы живут с семьёй!
– Настя, не груби отцу, – автоматически одёрнула Ольга.
– А что мне делать? Радоваться? – дочь развернулась и убежала в комнату.
Максим выглянул из своей комнаты, увидел напряжённые лица родителей и тихо закрыл дверь.
Сергей достал из кармана ключи, положил на стол.
– Я уже снял квартиру. Завтра заберу вещи.
– Завтра? Ты уже всё решил? Даже не поговорил со мной?
– О чём говорить? Ты всё равно начнёшь отговаривать, плакать. А мне нужен покой.
Он ушёл в спальню. Ольга осталась сидеть на кухне, тупо глядя на ключи. Обручальное кольцо на её пальце казалось слишком тяжёлым.
Ночью она не спала. Лежала на своей половине кровати, слушая ровное дыхание мужа. Как он может так спокойно спать? Неужели его совсем не мучает совесть?
Утром Сергей собрал вещи в спортивную сумку. Немного – несколько рубашек, джинсы, туалетные принадлежности. Как будто в командировку собирается.
– Пап, а как же ёлку наряжать будем? – Максим держался за косяк двери, словно боялся, что его тоже бросят.
– Нарядите с мамой. У вас хорошо получается.
Мальчик кивнул и пошёл в школу, опустив голову. Настя демонстративно не вышла из комнаты попрощаться.
Когда дверь за Сергеем закрылась, Ольга села на диван. В голове пустота. Что теперь делать? Как жить дальше?
Телефон разорвался звонком.
– Оль, ты где? У нас планёрка через десять минут! – голос Андрея, её начальника, вернул в реальность.
– Я... я приболела. Можно сегодня из дома поработаю?
– Что-то случилось? Голос странный.
– Всё нормально. Просто температура поднялась.
Она не пошла на работу. Сидела дома, смотрела на семейные фотографии. Вот их свадьба – молодые, счастливые. Вот Настя делает первые шаги. Вот они все вместе на море два года назад. Когда всё пошло не так?
Вечером позвонила сестра.
– Оль, ты чего трубку не берёшь? Я уже волноваться начала!
– Лена, Сергей ушёл.
Тишина в трубке.
– Как ушёл? Куда?
– Снял квартиру. Говорит, устал от семейной жизни.
– Я сейчас приеду!
Через час Елена сидела на кухне, наливала чай.
– Рассказывай всё по порядку.
Ольга рассказала. Про вчерашний разговор, про ключи на столе, про равнодушное лицо мужа.
– Козёл, – выдала сестра. – Извини, но другого слова не подберу. Ты пятнадцать лет ему посвятила!
– Он сказал, что я сама всё на себя взвалила.
– Ага, конечно! А он тебе помогал? Когда в последний раз с детьми к врачу ходил? Или ужин готовил?
Ольга не могла вспомнить. Действительно, когда?
– Слушай, а может у него баба появилась? – Елена нахмурилась.
– Он говорит, что нет.
– Все так говорят. Знаешь что, я попрошу Витю проследить.
– Не надо, Лен. Какая разница?
Но сестра уже набирала мужу. Виктор работал в службе такси, знал многих водителей в городе.
Дети пришли из школы притихшие. Настя молча прошла в комнату, Максим сел делать уроки на кухне.
– Мам, а папа совсем не будет с нами жить? – спросил он, выводя палочки в прописи.
– Не знаю, солнышко. Он пока хочет пожить один.
– А мы ему мешаем?
Ольга обняла сына.
– Нет, милый. Вы ни в чём не виноваты. Это взрослые проблемы.
Но Максим смотрел так серьёзно, словно пытался понять эти самые взрослые проблемы.
Через два дня Виктор позвонил Елене.
– Видел твоего Сергея. В ресторане "Прага" сидел с какой-то дамой. Молодая, лет тридцать.
Елена тут же набрала сестру.
– Оля, сиди дома. Я сейчас приеду.
Когда она рассказала про ресторан, Ольга даже не удивилась. Внутри словно что-то оборвалось.
– Вот и всё. Пятнадцать лет коту под хвост.
– Не говори ерунды! Может, это по работе встреча?
– В восемь вечера? В ресторане?
Елена прикусила губу.
– Хочешь, съездим, посмотрим?
– Нет. Какой смысл?
Но любопытство грызло. Кто эта женщина? Давно ли они встречаются? Может, поэтому Сергей стал таким отстранённым?
На следующий день Ольга всё-таки не выдержала. Позвонила мужу.
– Сергей, нам нужны деньги на продукты и коммуналку.
– Я переведу алименты. По закону положено.
– Алименты? – она не поверила своим ушам. – Мы же не разводимся!
– Пока нет. Но деньги я буду переводить как алименты. Так честнее.
Честнее. Это слово резануло больнее всего. Он уже всё решил, расписал их жизнь по статьям семейного кодекса.
– А квартира? Напомню, она на твою мать оформлена.
– Квартира остаётся вам. Не волнуйся, на улицу не выгоню.
Она бросила трубку. Руки тряслись от злости. Алименты! Как будто они чужие люди.
Вечером пришла выписка из банка. Ольга увидела сумму и похолодела. Это в три раза меньше, чем они тратили на семью. Как жить на эти деньги?
Утром на работе Андрей вызвал её в кабинет.
– Ольга, что происходит? Ты третий день как не в себе. Отчёт по Краснову до сих пор не готов.
Она собиралась соврать про болезнь, но слова вырвались сами:
– Муж ушёл. Перед Новым годом решил пожить для себя.
Андрей помолчал. Ему было лет сорок пять, седина уже серебрила виски.
– Понимаю. У меня похожее было лет десять назад. Тоже думал, что жизнь проходит мимо. Ушёл от жены, снял квартиру. Знаешь, сколько продержался?
– Сколько?
– Три месяца. Потом понял, что сбежал не от семьи, а от себя. Но жена меня обратно не взяла. Сказала, доверие потеряно. Теперь алименты плачу, детей вижу по выходным.
Ольга опустила голову. История знакомая, только финал у всех разный.
– Слушай, у меня есть проект. Дополнительный, сверх основной работы. Платят хорошо. Справишься?
– А сроки?
– К Новому году сдать. Но гонорар стоит того.
Она согласилась. Деньги нужны были позарез.
Дома ждал неприятный сюрприз. Настя сидела в своей комнате с подругой Викой – крашеная блондинка с вызывающим макияжем.
– Мам, мы идём гулять, – бросила дочь, не глядя на мать.
– Куда это в девять вечера?
– В торговый центр. Все туда ходят.
– Настя, уже поздно. И уроки?
– Сделаю потом. Пап бы отпустил.
Удар ниже пояса. Ольга стиснула зубы.
– Папа здесь не живёт. Я сказала – никуда не пойдёшь.
Настя хлопнула дверью. Вика ушла, бросив презрительный взгляд.
Ольга села за компьютер, открыла файлы проекта. Цифры расплывались перед глазами. В соседней комнате Настя громко включила музыку – назло.
В полночь она всё ещё сидела над отчётами. Максим давно спал, Настя затихла в своей комнате. Телефон пиликнул сообщением.
"Оль, прости, что так получилось. Но мне правда нужно разобраться в себе. С."
Разобраться в себе. Пока она тянет двоих детей и дополнительную работу, он разбирается. С молодой женщиной в ресторане, видимо.
Утром Ольга проспала. Будильник не прозвенел – забыла поставить. Максима кое-как собрала в школу, Настя ушла сама, хлопнув дверью.
На работе еле держалась. Кофе литрами, таблетки от головной боли. Андрей косился с пониманием, но молчал.
После обеда позвонила мама.
– Оля, Лена всё рассказала. Как ты держишься?
– Нормально, мам. Работаю.
– Может, приехать к тебе? Помочь с детьми?
Галина Петровна жила в соседнем городе, пенсия маленькая, здоровье не очень. Ольга не хотела её беспокоить.
– Не надо, мам. Мы справимся.
Вечером забирала Максима с продлёнки – опять последний.
– Нина Ивановна сказала, что больше так поздно ждать не будет, – сообщил сын.
– Прости, милый. Работы много.
Дома на автоответчике мигала лампочка. Сообщение от классной руководительницы Насти:
"Ольга Николаевна, срочно позвоните. Ваша дочь прогуляла три урока."
Сердце ухнуло вниз. Она набрала номер дочери – телефон выключен.
В десять вечера Настя явилась. От неё пахло сигаретами.
– Где ты была? Почему прогуляла школу?
– Какая разница? Все прогуливают.
– Настя, что с тобой происходит?
– А что со мной должно происходить? – дочь смотрела вызывающе. – Отец свалил, тебе на нас наплевать. Только и знаешь, что работать.
– Я работаю, чтобы у нас были деньги на жизнь!
– Папа бы заработал!
– Твой папа платит копейки и живёт для себя!
Настя вздрогнула, развернулась и ушла в комнату. Снова хлопнула дверь.
Ольга села на кухне, обхватила голову руками. Как она дошла до того, что кричит на дочь? Что происходит с их семьёй?
На следующий день позвонила Елена.
– У меня идея. Помнишь, я говорила про расширение салона? Ищу компаньона. Войдёшь в долю?
– Лена, у меня денег нет.
– Будут. Работать будем вместе, прибыль пополам. Начальный взнос можно частями.
Идея была заманчивая. Но где взять время? И без того не справляется.
– Я подумаю.
– Думай. Но предложение ограничено по времени. Помещение могут другие арендовать.
Вечером Ольга сидела над проектом. Глаза слипались, спина болела. Максим принёс ей чай.
– Мам, ты совсем не отдыхаешь.
– Скоро Новый год, солнышко. Закончу проект и отдохну.
– А ёлку мы поставим?
– Конечно, поставим.
Но до Нового года оставалась неделя, а она даже подарки не купила.
В пятницу случилось страшное. Звонок в дверь, на пороге участковый.
– Вы мама Анастасии Сергеевны?
Ноги подкосились.
– Да. Что случилось?
– Вашу дочь задержали в магазине. Мелкая кража.
Мир закачался. Настя? Воровство?
В отделении дочь сидела на лавке, размазывая тушь по щекам. Рядом та же Вика и ещё две девочки.
– Что произошло? – Ольга еле держалась на ногах.
Полицейский объяснил: девочки пытались вынести косметику из магазина. Охрана заметила, вызвали полицию.
– Первый раз, поэтому ограничимся профилактической беседой. Но учтите – повторится, будет уголовное дело.
Ольга расписалась в протоколе дрожащей рукой. Позвонила Сергею.
– Настю задержали. В магазине. Приезжай в отделение.
– Я не могу сейчас. Занят.
– Сергей, твою дочь задержала полиция!
– Это ты её довела. Сама и разбирайся.
Он отключился. Ольга смотрела на телефон, не веря. Неужели ему всё равно?
Дома Настя заперлась в комнате. Ольга стучала, просила открыть – тишина.
– Настя, давай поговорим. Я не буду ругаться.
– Уйди! – крик сквозь дверь. – Ненавижу вас обоих!
Ольга села на пол у двери дочери. Слёзы потекли сами собой. Первый раз за все эти дни.
Максим вышел из комнаты, сел рядом, обнял.
– Мам, не плачь. Настя просто злится. Она папу любит.
– Я знаю, милый.
– И тебя любит. Просто не хочет показывать.
Откуда такая мудрость в десять лет?
Ночью Ольга не спала. Думала. Проект горит, дочь скатывается, сын страдает. Она пытается удержать всё и теряет главное.
Утром приняла решение. Набрала Андрея.
– Я не смогу закончить проект. Прости.
– Ольга, ты понимаешь, что теряешь? Премия большая.
– Понимаю. Но у меня семейные обстоятельства.
Она ждала, что начальник разозлится. Но Андрей вздохнул:
– Жаль. Хорошо, передам проект Смирновой.
После звонка стало легче. Словно камень с плеч упал.
Постучалась к Насте.
– Дочь, можно войти?
Тишина. Потом щёлкнул замок.
Настя сидела на кровати, обхватив колени. Глаза красные, лицо опухшее от слёз.
– Прости меня, – Ольга села рядом. – Я была плохой мамой. Думала только о работе, о деньгах.
– Ты нормальная мама, – всхлипнула Настя. – Это я плохая. Папа из-за меня ушёл.
– Что? С чего ты взяла?
– Я слышала, как вы ругались. Он говорил, что устал от моих истерик.
Ольга обняла дочь.
– Милая моя, папа ушёл не из-за тебя. У взрослых бывают свои проблемы. Вы с Максимом ни в чём не виноваты.
Они проговорили два часа. Настя рассказала про Вику – та подбивала на кражу, говорила, что все так делают. Про школу – не может сосредоточиться, всё валится из рук. Про отца – звонила ему, но он вечно занят.
– Знаешь что, – Ольга вытерла дочери слёзы. – Давай начнём сначала. Без Вики, без прогулов. Я буду больше дома, обещаю.
– А папа?
– Папа... Папа должен сам разобраться, чего хочет.
Вечером они втроём наряжали ёлку. Маленькую, купленную на последние деньги. Максим развешивал игрушки, Настя распутывала гирлянду.
– А помните, в прошлом году папа уронил ёлку? – засмеялся сын.
– И Барсик залез на верхушку, – добавила Настя.
Кот Барсик остался с Сергеем в старой квартире его родителей. Ещё одна потеря.
Позвонила Елена.
– Ну что, думала про салон?
– Лена, я не потяну. У меня дети, им нужна мать.
– А если график гибкий? И Настя может помогать. Ей полезно будет делом заняться.
Ольга задумалась. Может, и правда попробовать?
31 декабря. Утром Сергей позвонил.
– Заберу детей на пару часов. Схожу с ними в кафе.
– Хорошо. Они соскучились.
Он пришёл ровно в два. Выглядел хорошо – новая стрижка, дорогой свитер. Пахло незнакомым одеколоном.
– Привет, – буркнула Настя.
– Папа! – Максим бросился обнимать.
Ольга отвернулась. Больно видеть, как сын липнет к отцу.
– Вернём их к пяти. Вы же вечером празднуете?
– Да. Лена с Витей придут, мама.
Сергей кивнул. Достал кошелёк.
– Вот, на праздник.
– Не надо. Мы справимся.
– Ольга, не упрямься. Для детей же.
– Сергей, мы больше не семья. Ты платишь алименты, этого достаточно.
Он убрал деньги. В глазах мелькнуло что-то похожее на обиду.
Когда они ушли, Ольга накрыла на стол. Скромно, но со вкусом. Елена принесла салаты, мама – пирог.
– Витя остался машину чинить, – объяснила сестра. – Но к полуночи обещал приехать.
Неожиданно пришла Ирина – подруга со студенческих времён.
– Узнала от Лены. Решила, нечего тебе одной куковать.
В пять вернулись дети. Настя была задумчивая, Максим – возбуждённый.
– Мам, папа нас в крутое кафе водил! Там ёлка огромная!
– И подарки дарил, – Настя показала коробку с телефоном. – Но я не очень рада.
– Почему?
– Он какой-то чужой стал. Всё время на телефон смотрел. И пах по-другому.
Ольга погладила дочь по голове. Дети всё замечают.
За столом было шумно. Галина Петровна рассказывала смешные истории из молодости, Ирина вспоминала студенческие байки. Даже Настя смеялась.
В одиннадцать позвонил Витя – приедет через час. Елена закатила глаза:
– Мужики! Вечно что-то чинят.
– Лучше пусть чинят, чем себя ищут, – вырвалось у Ольги.
Все засмеялись.
Без пяти двенадцать подняли бокалы. Ольга смотрела на детей, маму, сестру, подругу. Маленькая кухня, простой стол. Но почему-то тепло и хорошо.
– С Новым годом! – крикнул Максим.
– С новым счастьем! – добавила Галина Петровна.
За окном грохнули первые фейерверки. Настя подбежала к окну.
– Мам, смотри, какая красота!
Ольга подошла, обняла дочь. Внизу во дворе соседи запускали салюты. Снег искрился в разноцветных огнях.
– Мам, – Настя прижалась к ней. – Прости за всё. Я буду хорошо учиться, обещаю.
– Я знаю, милая.
Максим втиснулся между ними.
– А папе там не одиноко одному?
Ольга не знала, что ответить. Наверное, не одиноко. У него теперь своя жизнь, свои планы. А у них – своя.
Телефон пиликнул сообщением. Сергей: "С Новым годом. Береги детей."
Она не стала отвечать. Убрала телефон в карман.
– Мам, давай желание загадаем? – предложил Максим.
– Давай.
Она закрыла глаза. О чём загадать? О возвращении мужа? О деньгах? О том, чтобы всё было как раньше?
Нет. Пусть у детей всё будет хорошо. Пусть Настя найдёт себя, а Максим вырастет уверенным в себе. А она... Она справится. Не потому что сильная, а потому что по-другому нельзя.
Открыла глаза. Дети смотрели на неё выжидающе.
– Загадала?
– Загадала.
– И я! – Максим подпрыгнул. – Хочу собаку!
– А я – чтобы мы были вместе, – тихо сказала Настя.
Ольга крепче обняла их. Вместе. Да, они будут вместе. Втроём, без Сергея. И ничего, справятся.
За окном продолжали греметь салюты. Новый год наступил. Год, в котором придётся многому научиться. Жить без мужа. Растить детей одной. Искать новые источники дохода.
Но сейчас, глядя на счастливые лица детей, на маму, которая о чём-то оживлённо говорила с Леной, на подругу, которая пришла поддержать, Ольга поняла главное.
Она не одна. И дело не в муже, который решил пожить для себя. Дело в тех, кто остался рядом. Кто не бросит в трудную минуту.
– Ой, фейерверк новый! – Максим потянул её к окну.
Она пошла, улыбаясь. Да, она устала. Устала тянуть всё одна. Но это не повод сдаваться.
В конце концов, усталость проходит. А семья – то, что остаётся.
Даже если эта семья теперь выглядит иначе, чем пятнадцать лет назад.