Номер брата Наташа набрала уже на вокзале, пока поджидала электричку, раньше как-то не до того было. Но хотелось хоть что-то разузнать о ситуации до встречи с отцом и мачехой. Слишком уж все странно и неожиданно выходило.
– Димка, а ты в курсе, что отец с Нелей своей квартиру старую продали и что-то там новое прикупили?
Даже через телефон было слышно, как отпала у Димки челюсть.
– Впервые слышу. Ты серьезно, Нат?
– Вполне. Собралась в гости, а папаня говорит: ты по старому адресу не езжай, ты вот сюда езжай. Новое жилье у нас, говорит. Дескать, я свою квартиру продал, Неля свою, сложились и купили большую.
– Обалдеть! Я прямо не знаю, что сказать. Оно, конечно, квартира батина, но... Слушай, раз ты все равно к ним едешь, то разузнай, что и как, потом мне расскажешь. Ну и будем решать, как нам на это реагировать.
Это казалось разумным.
Наташа признавала, что у нее нет и никогда не было подлинной близости с родителями. Хотя и несчастливым свое детство не считала. Она вообще полагала, что детство особенно счастливым быть не должно, а то взрослеть не захочется.
Родители Наташи были люди вполне достойные – образованные, преуспевшие в профессии. Поженились они относительно поздно, и сразу обзавелись детьми – сперва родился Дима, а через два года и Наташа.
Жили без роскоши, но не бедствовали. Всего хватало, даже на кружки и дополнительные занятия. А Наташа ныне полагала, что это было очень важно, хотя в детстве не всегда радовалась настойчивости родителей, запихивающих ее то в бассейн, то на занятия гимнастикой. И требования получать только отличные и изредка хорошие отметки в школе теперь полагала верным, это приучило ее и брата к своевременному и добросовестному исполнению любой работы. И сейчас их очень ценили за то, что у них никогда не бывает «особых обстоятельств» и «случайных ошибок».
Вот чего не было – ощущения доверия, возможности поделиться любой новостью, любой мыслью. Риск, что новость назовут слишком незначительной, а мысль неуместной, был слишком велик. И Наташа рано научилась дома помалкивать, не спорить, не напрашиваться на долгие наставления и нравоучения.
Ей вообще иногда казалось, что родители видят и любят не ее, а некую выдуманную ими девочку. Но в конце концов, это было не смертельно! Родители тоже люди, они несовершенны. А поступать иногда по своему разумению и избегать за это нагоняя все равно периодически удавалось – искусство конспирации Наташа и Дима тоже освоили быстро.
В общем, она полагала, что детство у нее было среднее, не лучше и не хуже, чем у других. Неприятностей хватало, но были и замечательные моменты!
Например, когда мама читала им с братом что-нибудь на ночь. Или когда вместе ходили в кино. Или когда ездили с палаткой в лес или к речке...
А еще у них были КНИГИ. Отец и мама тоже читали, но книжный шкаф размером с целую стенку был заполнен еще стараниями дедушки и даже прадедушки.
Деда и бабушку по отцу Наташа живыми не видела. Они оба умерли еще до того, как их единственный сын женился. Дед был геологом и погиб в экспедиции, где-то на Севере. Бабушка после этого сразу начала болеть, и вскоре последовала за мужем.
Прадед тоже был геологом, но «в поле» не ездил, а преподавал в институте. С него библиотека и началась.