Глава 2. Двенадцать миллионов
Неделя прошла как в тумане.
Ирина ходила по инстанциям — собирала справки, ставила печати, заполняла формы. Свидетельство о смерти. Справка из полиции. Выписка из домовой книги. Бюрократическая машина работала медленно и равнодушно, превращая чужое горе в стопки бумаг.
Мать уехала на третий день — сказала, что больше не может отпрашиваться с работы. Полина вернулась к обычному распорядку: школа, уроки, кружок рисования по субботам. Дети адаптируются быстрее взрослых.
Ирина больше не плакала. После той ночи на кухне слёзы закончились. Осталась только усталость — тяжёлая, тянущая, как камень в груди.
На работу она вышла в понедельник. Коллеги смотрели на неё с сочувствием и говорили правильные слова. Начальник дал понять, что с отчётами можно не торопиться. Ирина кивала, благодарила и думала о том, что ей нужно проверить счета за коммунальные услуги.
Жизнь продолжалась. Глупая, бессмысленная, упрямая жизнь.
Письмо пришло в четверг.
Ирина вернулась с работы около семи вечера. Полина была у бабушки — Людмила Сергеевна забирала её из школы по четвергам, давая дочери передышку. Ирина машинально открыла почтовый ящик, ожидая увидеть рекламные листовки и квитанции.
Конверт был плотным, официальным. В углу — эмблема банка. Не того, где у них с Андреем был общий счёт. Другого.
Ирина поднялась в квартиру, бросила сумку на тумбочку и вскрыла конверт.
«Уважаемая Ирина Сергеевна!
Уведомляем вас о наличии просроченной задолженности по кредитному договору № ... от 15 марта 2023 года на сумму 2 847 000 (два миллиона восемьсот сорок семь тысяч) рублей, включая проценты и пени.
В случае непогашения задолженности в течение 30 дней с момента получения настоящего уведомления банк оставляет за собой право обратиться в суд...»
Ирина трижды перечитала письмо.
Кредитный договор. Её имя. Её адрес. Март 2023 года.
В марте 2023 года она не брала никаких кредитов. Она вообще не брала кредитов последние пять лет — с тех пор, как они с Андреем выплатили ипотеку.
Ошибка. Определённо ошибка. Банки иногда путают данные и отправляют письма не тем людям. Нужно позвонить и разобраться.
Ирина достала телефон и нашла на конверте номер горячей линии банка. Долгие гудки, затем механический голос: «Ваш звонок очень важен для нас. Пожалуйста, оставайтесь на линии...»
Она прождала двенадцать минут.
— Добрый вечер, меня зовут Алина, чем я могу вам помочь?
— Здравствуйте, — Ирина старалась говорить спокойно. — Мне пришло письмо о задолженности. Но я не брала у вас никаких кредитов. Это ошибка.
— Назовите, пожалуйста, свои паспортные данные.
Ирина назвала.
— Одну минуту... — Пауза. Стук клавиш. — Ирина Сергеевна, по нашим данным, кредитный договор был оформлен на ваше имя пятнадцатого марта две тысячи двадцать третьего года. Сумма кредита — два миллиона триста тысяч рублей. Срок — пять лет. Последний платёж поступил в августе этого года.
— Это невозможно. Я не подписывала никаких договоров.
— Договор подписан лично заёмщиком в нашем отделении. Есть ваша подпись и копия паспорта.
— Говорю вам — я ничего не подписывала!
— Ирина Сергеевна, я понимаю ваше беспокойство. — Голос оператора стал осторожным. — Вы можете обратиться в любое наше отделение и запросить копию договора. Если вы считаете, что произошла ошибка или имело место мошенничество, вам следует написать заявление.
— Мошенничество?
— Я не могу делать выводы по телефону. Но если вы уверены, что не оформляли кредит, вам стоит обратиться в полицию.
Ирина положила трубку.
Руки дрожали. Она села на диван, уставившись в стену.
Два миллиона восемьсот тысяч. Откуда? Как? Кто мог оформить кредит на её имя?
Андрей.
Мысль пришла сама собой, непрошеная, ядовитая. Ирина отогнала её.
Нет. Андрей не мог. Он бы никогда...
Но кто тогда?
Следующие два дня Ирина провела в отделениях банков.
В первом ей выдали копию договора. Она смотрела на бумагу, на подпись внизу страницы — и не узнавала её. Почерк похож на её, да. Но буква «И» написана не так. Она никогда не делала таких завитков. И «р» слишком размашистая.
— Это не моя подпись, — сказала она менеджеру, молодому парню с прыщавым лицом.
— Вам нужно подать заявление. — Он смотрел на неё с плохо скрываемым раздражением. — Мы передадим его в службу безопасности.
— И что потом?
— Проверка. Экспертиза подписи. Это может занять несколько месяцев.
— Месяцев?!
— Ирина Сергеевна, у нас такая процедура. Я ничего не могу ускорить.
Она написала заявление. Потом поехала во второй банк — тот, из которого ей вчера звонили. Ещё один кредит. Три с половиной миллиона. Подпись — снова не её.
К вечеру пятницы Ирина насчитала четыре кредитных договора в разных банках. Общая сумма долга — почти девять миллионов рублей.
Она сидела на кухне, разложив бумаги на столе. Копии договоров, квитанции, письма с требованиями.
Девять миллионов.
Она столько за всю жизнь не зарабатывала.
И все договоры — на её имя. С её паспортными данными. С подписями, которые она не ставила.
Андрей.
Больше некому. У кого ещё был доступ к её документам? Кто мог подделать подпись? Кто знал все её данные?
Ирина закрыла глаза.
Тринадцать лет. Тринадцать лет она доверяла этому человеку.
В субботу она поехала на дачу к Виктору Андреевичу.
Старый дом под Саратовом, в посёлке с непроизносимым названием. Ирина была здесь раз десять за всё время брака — Андрей не любил ездить к отцу, говорил, что тот слишком много пьёт и задаёт неудобные вопросы.
Теперь она понимала, какие именно вопросы он имел в виду.
Виктор Андреевич открыл дверь не сразу. Выглядел он ещё хуже, чем на похоронах: небритый, в мятой рубашке, от него пахло перегаром.
— Ира? — удивился он. — Ты что здесь делаешь?
— Мне нужно поговорить.
Он посторонился, пропуская её в дом.
Внутри было холодно и грязно. Грязная посуда в раковине, пустые бутылки на столе. Ирина подумала, что нужно бы помочь — прибраться, приготовить еду. Но сейчас ей было не до этого.
— Виктор Андреевич, — она села напротив него и положила на стол бумаги, — вы знали об этом?
Он взглянул на документы. Лицо дрогнуло.
— Что это?
— Кредиты. На моё имя. Девять миллионов рублей. С поддельными подписями.
Старик молчал.
— Это Андрей, да? — Ирина говорила тихо, но голос её не дрожал. — Он подделал мою подпись. Набрал кредитов. Куда ушли деньги?
— Ира...
— Куда ушли деньги?!
Виктор Андреевич отвёл взгляд.
— Я не знаю всего. Он не рассказывал.
— Но что-то вы знаете. На похоронах вы спрашивали, говорил ли мне Андрей о своих делах. Значит, вы знали, что у него были дела. Какие?
Старик тяжело поднялся, опираясь на палку. Подошёл к окну, встал спиной к Ирине.
— Он приезжал за три дня до... до того. — Голос звучал глухо. — Просил денег. Много. У меня таких нет, я пенсионер. Он сказал... — Виктор Андреевич запнулся. — Сказал, что если не достану, его убьют.
Ирина похолодела.
— Убьют? Кто?
— Не знаю. Он не называл имён. Только... — Старик обернулся. Глаза у него были красные, воспалённые. — Только сказал, что всё началось с автосалона. С его начальника. Он во что-то ввязался и не смог выбраться.
— Во что ввязался?
— Не знаю, Ира. Богом клянусь — не знаю. Я спрашивал, он не ответил. Сказал только, что всё исправит. Что у него есть план.
План. У Андрея был план.
Ирина вспомнила про страховку. Полис, который она до сих пор не забрала. Андрей оформил его год назад, сказал — на всякий случай.
— Виктор Андреевич. Андрей оформил страховку жизни. Вы знаете, на кого?
Старик покачал головой.
— Нет. Не знаю.
Ирина встала.
— Мне нужно ехать.
— Ира, подожди. — Он шагнул к ней. — Ты... ты не думаешь, что авария была неслучайной?
Она остановилась у двери.
— Пока не знаю, что и думать.
Всю обратную дорогу Ирина думала о словах свёкра.
«Если не достанет — его убьют».
Андрей был напуган. Настолько, что просил денег у отца-пенсионера. Значит, дело было серьёзное.
Автосалон. Начальник. Что-то, во что он вляпался.
Ирина вспомнила того грузного мужчину на поминках. Потные руки, маслянистая улыбка, «своих не бросаем». Как его звали? Павел... Павел Геннадьевич.
Надо с ним поговорить. Но сначала — в страховую.
Полис лежал дома, в ящике письменного стола. Ирина нашла его среди старых квитанций и гарантийных талонов. Плотный конверт с логотипом страховой компании.
Она вскрыла его и пробежалась глазами по тексту.
Договор страхования жизни. Застрахованный — Андрей. Страховая сумма — пять миллионов рублей. Срок действия — пять лет.
Выгодоприобретатель...
Ирина перечитала строчку.
Потом ещё раз.
Выгодоприобретатель — Мальцева Кристина Олеговна.
Не она. Не Полина. Какая-то Кристина.
Мальцева Кристина Олеговна.
Ирина смотрела на эти буквы, и в голове было пусто. Белый шум. Никаких мыслей.
Женщина с мальчиком.
Карие глаза, как у папы.
Понедельник начался со звонка.
Ирина ещё не успела выпить кофе, как на столе зазвонил телефон. Незнакомый номер.
— Алло?
— Ирина Сергеевна? — Женский голос, официальный, вежливый.
— Да.
— Вас беспокоят из страховой компании. Меня зовут Светлана, я специалист отдела урегулирования убытков. Звоню по поводу полиса вашего супруга.
Ирина сжала телефон в руке.
— Слушаю.
— Мы получили свидетельство о смерти застрахованного лица и готовы приступить к рассмотрению страхового случая. Однако есть некоторые формальности...
— Я знаю, что выгодоприобретатель — не я.
Пауза на другом конце провода.
— Да, — осторожно сказала Светлана. — По условиям договора получателем страховой выплаты является Мальцева Кристина Олеговна. Вы с ней знакомы?
— Нет.
— Понимаю. Ирина Сергеевна, я должна уточнить: вы являетесь законной супругой застрахованного?
— Да. Мы не разводились.
— В таком случае вы имеете право оспорить условия договора в судебном порядке. Однако должна предупредить: по закону страхователь вправе назначить выгодоприобретателем любое лицо, согласие супруга не требуется.
Ирина закрыла глаза.
— Я понимаю.
— Если вам нужна консультация, вы можете обратиться к нашему юристу. Также мы рекомендуем...
— Спасибо. Я перезвоню.
Она нажала отбой.
Пять миллионов. Страховка за жизнь Андрея. Всё идёт какой-то Кристине.
Той самой Кристине, которая стояла у могилы с пятилетним мальчиком.
Ирина открыла ноутбук. Вбила в поисковик: «Мальцева Кристина Олеговна Саратов».
Социальные сети выдали результат почти сразу. Профиль во «ВКонтакте». Фотография — молодая женщина лет тридцати, яркая, ухоженная. На другом снимке — она же с мальчиком. Тем самым мальчиком.
Ирина увеличила фотографию.
Карие глаза. Тёмные волосы. Знакомый изгиб бровей.
Сын Андрея. У неё не было сомнений.
Ирина смотрела на экран, и мир вокруг неё рушился — тихо, беззвучно, как карточный домик от дуновения ветра.
Тринадцать лет брака.
Девять миллионов долга.
Другая женщина. Другой ребёнок.
Кем был человек, с которым она прожила всю свою взрослую жизнь?
Телефон снова завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.
«Нам нужно поговорить. Это Кристина».
Продолжение...
Подписывайтесь на наш телеграм-канал и читайте новые рассказы каждый день по несколько глав в день. ПОДПИСАТЬСЯ.