Осмелюсь предположить, что в наших широтах не так уж много найдётся рек величины Абакана, способных соперничать с ним по красоте. Ладно, конечно, я понимаю, что красота – показатель субъективный, и тем не менее, когда о ней говорят в контексте природы, чаще всего подразумевают своеобразие, обеспечиваемое некими особенностями ландшафта и деталями, которые впечатляют либо своей необычностью и выразительностью, либо масштабом, либо гармоничностью сочетания друг с другом. А ещё лучше – всё перечисленное одновременно, и это в полнейшей мере относится к реке Абакан, представляющей собой просто концентрированную красоту, при созерцании которой от восторга аж подкатывает ком к горлу.
Правда, тут надо уточнить, что я сейчас говорю о горном отрезке реки, а есть ещё степной, начинающийся немного ниже города Абаза и далее тянущийся до самого устья. В степи Абакан с его мелким и невнятным растрёпанным руслом да заурядными березняками, покрывающими бесчисленные острова, подкупает разве что раздольем окружающих его равнин и характерных хакасских холмов.
Совсем другое дело начинается вверх по течению от Абазы, где река становится цельной благодаря плотно сжимающим её горам, при этом она остаётся широкой (в среднем – под 150 метров), а шиверистые места попадаются нечасто, и в основном вода течёт довольно быстро, но равномерно. Ну где ещё, кроме как на Абакане, одновременно увидишь такой размах и умиротворяющее спокойствие, такие чистые и уютные сосновые боры, а в верховьях – кедрачи, такие ломанные очертания сине-зелёных хребтов и выпуклые и сглаженные, будто стог сена, возвышающиеся над всем гольцы, такие величественные скалы и отколовшиеся от них торчащие из воды валуны, такие белые косы, сложенные из отшлифованных рекой больших круглых булыжников, перемежающихся с наносами песка?.. Абакан завораживающе прекрасен и солнечным весенним и летним днём...
...и туманным сентябрьским утром...
...и на закате поздней осенью:
И как хорошо, что я, помимо попыток описать всю эту красоту словами, имею возможность ещё и показать фотоснимки, ведь я совершенно согласен с В. Астафьевым, который в своём очерке о поездке в верховья Абакана под названием «Медвежья кровь» говорил: «...местам абаканским миллионы, а может, и миллиарды лет, слову же нашему – всего тыщи, и, как ни вертись, как ни изощряйся, слабо оно и зачастую бессильно отразить могущество и дух природы.» Впрочем, и самые искусно сделанные фотографии в полной мере с этим справиться не смогут, ведь помимо зрительных есть ещё и другие ощущения. Я, например, узнàю эту реку даже с завязанными глазами по характерному звонкому хрусту крупных камней абаканских кос под ногами и неповторимому запаху сохнущих на них после спада воды водорослей.
Кстати, а почему медвежья кровь? Многие уверены, что именно так переводится название реки с хакасского языка, и связано оно, якобы, с некой легендой о могучем богатыре, ранившем в жестокой схватке гигантского медведя, и тот ушёл помирать в тайгу, откуда из раны рекой потекла его кровь. Действительно, медведь по-хакасски будет аба, а вот кровь – не «кан», а хан, но это – ещё полбеды или даже вообще не беда, поскольку понятно, что топоним Абакан является русским и может несколько отличаться по произношению от оригинального. Зато есть другое, куда более серьёзное обстоятельство, заставляющее усомниться в правильности перевода, и оно сразу бросается в глаза любому человеку, знакомому с базовыми принципами грамматики тюркских языков: к слову хан в конце должен присоединяться т.н. аффикс принадлежности ы, то есть, «медвежья кровь» получается аба ханы. А если сказать «аба хан», то это будет просто «медведь кровь». Стали бы хакасы давать такое неграмотное, по сути бессмысленное имя реке?
Так может, стоит сразу обратиться к оригинальному названию? И вот незадача: по-хакасски оно звучит как Ағбан (или Ағбан суғ – «Абакан-река»; буква ғ читается, как х, но звук – не глухой, а звонкий), и мы явственно видим, что тут и в помине нет никакого медведя и никакой крови (ну и слава богу, кстати, а то мне «птичку жалко»). Зато можно вычленить слово ағ, что значит белый цвет, а также эпитет «светлый», «прекрасный», «великолепный».
* На самом деле не ағ, а ах, но звук х здесь озвончается, становясь ғ, потому что за ним идёт звонкий согласный – такие у них правила.
Такого слова, как «бан», в словарях я не обнаружил, тем не менее, версия, что речь идёт о ком-то или чём-то прекрасном, кажется мне более близкой к истине, чем какая-то там кровь.
Ведь эта река действительно великолепна, разве нет?
Буду безмерно благодарен за поддержку подпиской моей страницы фотографа в ВК, где я периодически выкладываю интересные снимки
Похожее в моих публикациях: