Найти в Дзене
Енотомудрости

Я лежал под мостом, когда увидел её

Дождь лил третий день подряд, и город превратился в серый акварельный рисунок, где границы между небом и асфальтом размылись окончательно. Я не помню, когда в последний раз был сухим – моя шерсть пахла сыростью, ржавчиной и безразличием. Она шла по набережной с красным зонтом. Красным! В этом городе, где все давно забыли о цветах, кроме серого, оттенённого тускло-жёлтым светом уличных фонарей. Я поднял морду, и капли дождя забарабанили по моему носу, словно кто-то стучал по клавишам старой печатной машинки. Она остановилась. Посмотрела в мою сторону. Обычно люди не останавливаются. Они проходят мимо, ускоряя шаг, отводя взгляд, словно бездомные псы – это трещины в реальности, через которые может просочиться что-то неприятное, что-то, напоминающее им об их собственной хрупкости. Но она остановилась, присев на корточки в трёх метрах от меня. Не ближе. Это было правильно. Я ценил дистанцию – она была единственной честной вещью, которая оставалась между существами. – Ты промок, – ск

Я лежал под мостом, когда увидел её. Дождь лил третий день подряд, и город превратился в серый акварельный рисунок, где границы между небом и асфальтом размылись окончательно. Я не помню, когда в последний раз был сухим – моя шерсть пахла сыростью, ржавчиной и безразличием.

Она шла по набережной с красным зонтом. Красным! В этом городе, где все давно забыли о цветах, кроме серого, оттенённого тускло-жёлтым светом уличных фонарей. Я поднял морду, и капли дождя забарабанили по моему носу, словно кто-то стучал по клавишам старой печатной машинки.

Она остановилась. Посмотрела в мою сторону.

Обычно люди не останавливаются. Они проходят мимо, ускоряя шаг, отводя взгляд, словно бездомные псы – это трещины в реальности, через которые может просочиться что-то неприятное, что-то, напоминающее им об их собственной хрупкости.

Но она остановилась, присев на корточки в трёх метрах от меня. Не ближе. Это было правильно. Я ценил дистанцию – она была единственной честной вещью, которая оставалась между существами.

– Ты промок, – сказала она.

Я не реагировал. Очевидные вещи не требуют подтверждения.

Из её сумки появился пакет с чем-то, что когда-то было едой. Сэндвич, наверное. Она достала и положила его на землю, на сухое пятно, и отодвинулась. Я смотрел на дар, потом на неё. В её глазах не было жалости. Было что-то другое – узнавание, возможно. Словно она тоже жила под мостами, только невидимыми.

Я не сдвинулся с места.

– Дождь кончится, – сказала она. – Всегда кончается.

Потом встала и пошла дальше, и красный зонт растворился в сером воздухе, как капля краски в воде. Я остался один с сэндвичем и с тишиной, которая звучала громче дождя.

Той ночью дождь действительно закончился. Появились звёзды, холодные и равнодушные, как стеклянные бусины на чёрном бархате. Я съел сэндвич на рассвете.

Иногда я думаю, что она была не совсем реальной. Слишком яркой для этого города. Слишком там, где все остальные были здесь. Но сэндвич был настоящим. И память о красном зонте никуда не делась.

Я всё ещё живу под мостом. Часто идёт дождь, но я знаю – он рано или поздно кончится. Всегда кончается. А я буду ждать. Не знаю чего. Может быть, следующего дождя. Может быть, следующего красного зонта.

Может быть, просто следующего дня.