Эта фраза звучит провокационно. Почти как заголовок для комментариев, где через три минуты начнётся привычное: «ленивые», «привыкли к халяве», «живут за счёт туристов». Я сам слышал это десятки раз — и от отдыхающих, и от людей, которые в Абхазии никогда не были, но точно знают, как там всё устроено.
Поэтому, оказавшись в Абхазия, я решил сделать простую вещь. Не рассуждать. Не делать выводы за других. А просто спрашивать. Не на камеру. Не в формате интервью. Между делом. За кофе. На рынке. В такси. На пляже. И ответы оказались совсем не теми, которых от них ждут.
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
«А что ты называешь работой?»
Первый разговор был с мужчиной лет сорока пяти. Он подрабатывал частным извозом. Туристы любят такие разговоры — пока едешь вдоль моря, время тянется, язык развязывается.
— Почему вы не работаете? — спросил я почти дословно, понимая, как это звучит.
Он даже не обиделся. Просто усмехнулся.
— А что ты называешь работой?
Для него работа — это не офис с девяти до шести. Не начальник, не KPI, не «пятница, наконец-то». Работа — это когда ты делаешь что-то полезное для своей семьи и своей земли. Сегодня отвёз людей. Завтра пошёл помогать соседу строить дом. Послезавтра собрал мандарины, отвёз родственникам в город.
Денег за это может быть немного. Иногда вообще никаких. Но это не воспринимается как безделье.
«Мы уже однажды наработались»
Эту фразу я услышал не раз.
Поколение 50–70 лет — люди, чья жизнь пришлась на поздний СССР, войну 90-х, разруху и годы выживания. Они работали много. Очень много. Без гарантий, без уверенности в завтрашнем дне.
И у многих есть чёткое ощущение: система их уже однажды обманула.
— Мы вкалывали, — говорил мне другой мужчина, — а потом всё исчезло. Зарплаты, заводы, будущее. Осталась только земля и семья.
После этого желание снова «встраиваться» в какую-то абстрактную экономику исчезает напрочь.
«Работа ради работы — это странно»
Для туриста абхазский день выглядит как праздное существование. Кафе днём пустые. Люди сидят в тени, пьют кофе, разговаривают. Кажется, будто никто никуда не спешит.
Но в этом и есть ключ. Здесь не принято жить в режиме постоянной спешки. Не потому что «лень», а потому что сама культура иначе расставляет приоритеты. Время — ценность. Здоровье — ценность. Семья — ценность.
Если работа забирает всё это — зачем она нужна?
«Сезон кормит год»
Ещё одна важная вещь, о которой редко задумываются приезжие: экономика Абхазии сезонная. Лето — это ад. В хорошем смысле. Туристы, сдача жилья, кафе, экскурсии, торговля. Люди реально работают без выходных, по 12–14 часов. А потом сезон заканчивается. И вместо того чтобы снова искать, куда «вписаться», многие позволяют себе выдохнуть. Жить проще. Тратить меньше. Переждать.
С точки зрения человека из большого города это выглядит как «не хотят работать». С точки зрения местных — как нормальный жизненный цикл.
«Мы не против работать. Мы против подчиняться»
Эта фраза прозвучала особенно жёстко. Многие абхазы готовы работать руками. Готовы пахать. Но категорически не принимают унижение, жёсткую иерархию и отношение «ты никто — я начальник».
Исторически это очень чувствительная тема. Свобода здесь не абстрактное слово, а почти телесное ощущение. Поэтому собственное дело, пусть маленькое, пусть нестабильное, часто ценится выше «нормальной работы».
Подписывайтесь ко мне в MAX. Там карты мест, маршруты и обзоры городов https://max.ru/eremin_media
А что на самом деле?
Чем больше я разговаривал, тем яснее становилось: вопрос сформулирован неправильно. Абхазы не «не хотят работать».
Они не хотят жить по чужой модели, где ценность человека измеряется количеством часов, проведённых на работе, и размером зарплаты.
Это не романтика и не лень. Это другой выбор. Со всеми его плюсами и минусами. С бедностью, с ограниченными возможностями, с зависимостью от сезона. Но и с ощущением, что жизнь — это не только работа.
Вместо вывода
Когда мы говорим: «Почему они не хотят работать», мы на самом деле спрашиваем: «Почему они не хотят жить так, как мы?» И, возможно, честный ответ на этот вопрос стоит искать не в Абхазии, а в себе.
Интересно, как вам кажется: это осознанный выбор или вынужденная стратегия выживания? Напишите в комментариях — хочется продолжить этот разговор.